военнослужащий православный сотериология богословие
Прежде всего, подчеркнём, что сотериология (греч. ущфзсЯб «спасение» + греч. льгпт - учение, слово) - это богословское учение об искуплении и спасении человека, является частью догматического богословия. Учение о спасении существует во многих религиях: христианстве, буддизме, исламе, джайнизме, бахаизме.
К довольно интересному выводу приходит в своей публикации П.А. Бутаков, который считает, что «Христианскому мировоззрению более соответствует не классическая концепция Бога с ее принципом максимального совершенства, а та, которая основана на принципе максимального спасения и которую мы назвали сотериологической концепцией. В этой концепции отправной точкой служит спасительная деятельность Бога, и никакие иные предпосылки о природе Божества не должны предшествовать тезису о том, что спасение, даруемое Богом, является максимально возможным».
Следует отметить тот факт, что главным благом для человека, по православному учению, является единение с Богом, начало которому должно быть положено здесь, в земной жизни человека. Но между человеком и Богом со времени грехопадения первых людей лежит средостение, преграда - грех. Грех ослепляет человека, закрывает для него путь к богообщению, подобно тому, как дождевые тучи закрывают солнце. Поэтому главной задачей для человека на пути к цели является борьба с грехом, избавление от греха в самом себе. Этот процесс в православной сотериологии (сотериология - наука о спасении) получил название «спасение».
Суть учения о спасении состоит в следующем. Со времени грехопадения первых людей и до пришествия на землю Господа Иисуса Христа люди находились под властью греха и неспособны были к противлению ему. Воплощение на земле Богочеловека Иисуса Христа, Его страдания, смерть и воскресение открыли человечеству путь к преодолению греха. С момента вознесения Христа на небо и основания на земле Церкви человечество вновь обрело доступ к общению с Богом путем борьбы с грехом при помощи средств, дарованных Церковью. Преимущество человечества христианской эры состоит в том, что «Господь Иисус Христос даровал нам силу, которою побеждаем прилоги нападающего на нас Диавола, и пребываем свободными от своих прежних страстей». Таким образом, «с православной точки зрения, сущность, смысл и последняя цель спасения человека состоит в избавлении его от греха и в даровании ему вечной святой жизни в общении с Богом».
Спасение, по учению святых отцов Церкви, основанному на учении Священного Писания, совершается посредством веры и дел. Вера во Христа, вернее, начальное осознание Иисуса Христа Спасителем мира и личностное отношение к Нему как к Богу дается человеку Богом. Это так называемая «призывающая благодать», которая вселяет семя веры в сердце человека и служит начальным импульсом, побуждающим человека к жизни по Евангелию. Жизнь по Евангелию так же, как и вера, служит средством к спасению человека, наследию Царства Небесного. Чтобы понять эти духовные аксиомы, необходимо сперва определиться с понятиями. Что такое вера во Христа? Только лишь умственное осознание Его Спасителем мира, пострадавшим за нас, принесшим за нас выкуп Богу и открывшим этим нам доступ в Царство Небесное? Тогда православное учение ничем не отличается от протестантского, жизнеутверждающего «я спасен заслугами Христа», ибо в протестантизме провозглашена самодостаточность именно такой веры. А какую роль играют в деле спасения дела, евангельские заповеди и церковная жизнь? Если это лишь средства заработать у Бога вечную жизнь, тогда наше понимание нисколько не отличается от правового понимания отношений между Богом и человеком в католичестве, где человек приносит Богу «сумму» веры и дел и Бог становится «обязан» наградить человека вечным блаженством.
Говоря о сотериологических задачах православной миссии, следую особо подчеркнуть, что Миссия Церкви направлена на освящение не только человека, но и тварного мира, всех сфер жизни: «Сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне; и не только [она], но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего » (Рим. 8, 21-23).
Богословское понимание православной миссии основывается на её тринитарном измерении: источник миссии - в Пресвятой Троице, Которая выражает Себя через послание Иисуса Христа Отцом и ниспослании на апостолов Святого Духа (Ин. 20, 21-22). Послание Иисуса Христа включено в план Домостроительства нашего спасения, «ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную » (Ин. 3,16). Святость, как категорию «спасения», христианин может воспринимать только в Церкви, которая является «Телом Христовым», освящающим человеческую природу любовью и единением его «членов» как между собой, так и с Самим Спасителем, осуществляемым через молитвенное сочетание в мистической благодатной жизни. Спасение возможно в Церкви вследствие того, что «Христос возлюбил Церковь и предал Себя за неё, чтобы освятить ее, очистив банею водною, посредством слова; чтобы представить её Себе славною Церковью, не имеющую пятна или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна» (Еф. 5.25-27).
Миссионер, несущий в мир свет евангельского учения, должен быть, прежде всего, сам просвещен этим светом, сам быть свободен от тех пороков и языческих установок, с которыми он будет призывать бороться, чтобы не оказаться ему «слепым вождем», так как «если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму» (Мф. 15.14). Безусловно, в рамках рассматриваемой проблемы исследования, нельзя не указать на некоторые важные детали. А именно: «Учение о спасении, соделанном Иисусом Христом, является одной из важнейших частей христианского догматического богословия, и соответствующий раздел носит название объективной сотериологии (от Ущф?с - Спаситель, л?гпт - слово, учение).
«Объективной» - эта сотериология называется потому, что спасение соделано Богом во Христе независимо от нашей воли, от человеческого согласия или несогласия; оно дано нам как дар (Еф. 2, 7-10), как проявление любви Божией (Ин. 3, 16), существующей объективно, независимо от того, любим ли мы Бога или нет, желаем ли Его любви, или она нам безразлична (1 Ин. 4, 10-19)».
Наряду с объективной существует субъективная сотериология, составляющая наиболее важную, основную часть нравственного богословия. Субъективную сотериологию можно определить как учение об отношении христианина к спасению себя самого и окружающих. И если в отношении к объективному спасению, совершенному Иисусом Христом, позитивная активность человека может найти себе выражение лишь в принятии его верой (Ин. 1, 12), то субъективная сотериология непосредственно определяет личное поведение христианина, диктуя ему его личный вклад в де-ло спасения его самого и его ближних, указывая ему цель, смысл и характер его поведения, всего его христианского становления в жизни, в отношениях к Богу, к людям и к себе.
СОТЕРИОЛОГИЯ — это один из важнейших разделов систематического богословия, поскольку изучает одну из важнейших проблем рода человеческого — проблему греха и ее разрешения. Сотериология — греческое слово, которое означает учение о спасении и происходит оно от двух греческих слов — сотерия , что означает спасение, избавление, исцеление и логос — слово, учение и т. д.
Несмотря на свою ясность и кажущую понятность, слово «спасение» понимается по-разному не только разными мировыми религиями, но даже и родственными христианскими конфессиями, потому что вопрос «что есть спасение?» тут же обрастает целым рядом других вопросов: спасение от чего, для чего, спасение кого или чье спасение, спасение кем и какими средствами. На все эти вопросы христианская церковь исторически давала разные ответы. Я сейчас попытаюсь показать вам разнообразие этих ответов. Рассмотрим несколько аспектов спасения.
1. Временное измерение спасения. Когда совершается спасение? Как спасение соотносится со временем?
Христиане по-разному отвечают на этот вопрос:
а) одни считают, что спасение происходит в тот момент, когда я принимаю Иисуса Христа в свою жизнь, т.е. в тот конкретный момент истории, когда я встречаюсь с Иисусом Христом, когда я принимаю его в свое сердце — это для меня и означает окончательное спасение. Я принят Христом — я спасен. Многие представители баптистских церквей, евангелических церквей, харизматических церквей понимают спасение именно как конкретный момент их жизни, когда они встретились со Христом и пережили опыт обращения.
б) многие христиане считают, что спасение было совершено на кресте, то есть я спасен Иисусом Христом еще 2000 лет тому назад, когда Христос был распят на Голгофе. Я лишь принимаю спасение, которое было совершено Господом Иисусом Христом на кресте.
в) третьи относят спасение еще дальше, за пределы человеческой истории. По их мнению, спасение было предопределено Богом изначально. Т.е. Бог изначально предопределил спасение для одних, а для других — вечное осуждение, погибель. И мы бессильны что-либо изменить в своей судьбе. Если я изначально предопределен Богом ко спасению, то я буду спасен, если же я предопределен к осуждению, то мне суждено погибнуть. Вот такой жесткий сотерологический детерминизм, который присущ многим протестантам кальвинистического направления.
г) значительная часть христиан связывает спасение с моментом смерти, т.е. пока я живу я еще не могу считать себя спасенным. Моя участь решается тогда, когда я умираю. Т.е. спасение относится к будущему. Этой точки зрения придерживается Римско-католическая церковь: после смерти одни идут в рай, другие в ад, есть категория тех, кто идут в чистилище, но во всех случаях спасение — это дело будущего.
Одним словом, рассматривая только временное измерение вопроса спасения, мы уже видим разброс в понимании значения этого слова. Т.е. одни видят спасение как совершающееся в определенный момент своей личной жизни, другие понимают спасение как совершенное 2000 лет назад на кресте, третьи рассматривают спасение как извечный декрет Бога еще до сотворения мира, четвертые относят его в будущее и т.д.
2. Точки приложения спасения . На что направлено спасение, т.е. что есть спасение по своей сути.
А) Согласно традиционной позиции , традиционного взгляда, основная проблема человека — проблема греха и она ориентирована вертикально. Это проблема взаимоотношений между Богом и человеком. Грех разорвал эти взаимоотношения и потому спасение рассматривается как восстановление этих разорванных грехом отношений. При этом подходе спасение чаще всего понимается и определяется в свете библейских концепций и понятий как обращение к Богу, как покаяние, как искупление, усыновление и т.д.
В последнее время все более популярной становится либеральная позиция.
Б) С точки зрения либеральных богословов , либеральных христианских церквей, основная проблема человека — ориентированная горизонтально. Это проблема взаимоотношений между людьми. Это больше социальная проблема, проблема взаимоотношений между социальными группами, между расами, классами в обществе и т.д. Спасение в этом случае понимается больше как какая-то социальная активность, т.е. примирение отдельных классов, наций, рас и т.д. Когда мы устраним проблемы взаимоотношений между людьми, мы построим хорошую жизнь, общество, где все будут равны и будут любить друг друга. Многими либеральными богословами сегодня спасение понимается именно так. Речь идет о тысячелетнем царстве здесь, на Земле. Спасение понимается как «исцеление» отношений меду людьми, решение социальных проблем, устранение рабства, расовой дискриминации, проблемы взаимоотношений между полами, нациями, народами, устранение национальной вражды. Таким образом, спасение есть ничто иное, как восстановление равенства, справедливости и единства среди людей.
В) Экзистенциалистский подход — довольно популярный сегодня в христианстве, благодаря влиянию экзистенциональной философии на христианскую теологию. Основная проблема человека — внутренняя: чувство вины, замкнутости, страха. Спасение заключается в преодолении всех этих комплексов. Спасение сводится к утверждению себя, повышению самооценки, чувства собственного достоинства и т.д. Многие богословы-экзистенционалисты занимаются разработками методов преодоления этих комплексов.
3. Средства спасения, средства получения и передачи спасения. Христиане разнятся и в понимании средств получения и передачи спасения. Как и кем передается спасение? Например,
а) в Римско-католической, Православной церквах спасение понимается чаще всего как какой-то физический процесс; спасение передается своего рода физическим объектом: облаткой — в католической церкви, просвирой (просфорой) — в православной церкви. Тем самым человек получает частички тела Господня и с этой облаткой или просфорой он принимает в себя божественную спасающую благодать. Так принимается спасение. Передача спасающей благодати понимается как физический процесс. Поскольку в момент благословения произносятся специальные слова, эти физические тела, этот хлеб, превращаются в реальное тело Господа Иисуса Христа, несущее в себе спасительную благодать.
б) среди представителей либерального христианства спасение чаще всего понимается как определенное нравственное действие, направленное на изменение социальных условий.
в) среди евангелического христианства спасение понимается как передающееся по вере. Человек верою получает то, что для него уже приготовлено Богом. В определенном смысле верующий выступает здесь в роли пассивного получателя уже совершенного для него спасения.
4. Направление движения в спасении . Вопрос стоит таким образом: спасает ли Бог сначала человека и через него все общество, которое меняется лишь только потому, что отдельные его представители возрождены, или наоборот, Бог сначала изменят общественные условия, социальную среду, общественные структуры и таким образом облагораживает членов общества. Куда направлено спасение?
а) традиционное христианство считает, что, прежде всего, должен измениться человек. Перемена происходит в человеке лично. Благодаря тому, что многие изменяются к лучшему, изменяется к лучшему и общество.
б) либеральные христиане радикально меняют направление движения в спасении. По их мнению, сначала необходимо изменить социальную среду, общественные условия и только после этого можно говорить об изменении человека. В противном случае, если мы не изменим среду, как бы человек не менялся под влиянием Божьей благодати, попадая назад, в ту же самую среду, он возвращается в ад.
5. Степень спасения. Кто будет спасен? Сколько будет спасено? И в этом вопросе в христианских конфессиях понимания различны. Существует 2 основные исторически сформировавшиеся позиции:
а) партикуляристская позиция, что значит частичный (паритикулярный). Представители этого направления считают, что те, кто принял спасение Божие, будут спасены, а те, кто его отвергли — погибнут. Т.е. спасение здесь определяется:
— или выбором самого человека. В православии, например, очень большое внимание уделяется свободной воле человека — человек свободен в выборе своего спасения. Он тоже участвует в своем спасении.
— или Бог предопределяет одних ко спасению, а других к погибели.
б) универсалистская позиция. Представители этого направления считают, что не погибнет никто. В конечном счете, Бог спасет всех. Еще Ориген, один из ранних отцов церкви II века, учил об универсальном спасении. Согласно этому учению Бог приведет к спасению даже самых отъявленных грешников. Приверженцем этой позиции был и один из представителей протестантов, современный швейцарский богослов реформатского направления Карл Барт.
6. Окончательная цель спасения . Только ли человек будет спасен или все творение Божие? Одни христиане считают, что когда мы говорим о спасении, речь идет только о человеке, только человек впал в грех и речь идет о возвращении человека в то исходное состояние рая, которое он потерял. Другие понимают спасение более широко и говорят о космическом или вселенском аспекте (измерении) спасения, т.е. спасение — это возвращение всей вселенной к Богу, поскольку вместе с человеком страдают мир, природа и животные. Кроме того, говоря о космическом, вселенском аспекте спасения, речь идет и о согрешивших ангелах. Возвращаются ли они? Согласно универсалистской позиции концепции, будет спасен даже сатана, сам дьявол.
Какова официальная позиция церкви АСД в понимании спасения?
Спасение понимается в контексте великой борьбы.
Спасение понимается, как процесс, не как определенный момент в истории. Спасение линейно. Мы говорим об истории спасения, понимая историю линеобразно, как разворачивающийся процесс, не циклично, как у Платона, Ницше или современных представителей идей подобия культурно-исторических циклов (Данилевский, Шпенглер, Тойнби и др.). У процесса спасения есть прошлое, настоящее и будущее.
Спасение, как на индивидуальном, так и на общечеловеческом уровне, понимается, как восстановление должных отношении человека с Богом, друг с другом, с окружающим миром, разорванных по причине греха.
Спасение — это активность всех трех личностей Божества: Отца, Сына и Святого Духа.
Спасение включает в себя все аспекты жизни и служения Иисуса Христа, начиная с Его боговоплощения и заканчивая Его ходатайственным служением в небесном Святилище и Вторым Пришествием.
Спасение подразумевает элемент свободного участия человека в нем.
Спасение — это продолжающееся действие благодати, вызванное любовью по отношению к согрешившему человечеству, посредством которого Небесный Отец через искупительную смерть Сына, Его ходатайственное служение и возрождающую силу Святого Духа, предлагает прощение грехов и преобразование характера тем, кто отвечает на призыв вечного Евангелия в вере, покаянии и подчинении Богу, и посредством которого искупленные отражают совершенный образ Божий в служении любви; действие, которое в конечном итоге приведет к искоренению зла и греха из вселенной и восстановлению совершенного мира и гармонии.
Однажды пришел молодой человек к мудрецу и попросил:– Научи меня быть мудрым. Скажи, что я для этого должен сделать?
Мудрец жестом пригласил молодого человека следовать за собой, привел его к реке и завел на достаточную глубину. Схватив за плечи, он погрузил юношу в воду и какое-то время держал под водой, не обращая внимания на его отчаянные попытки освободиться. Наконец мудрец отпустил юношу и, когда тот отдышался, спросил:
– Сын мой, когда ты был под водой, чего ты желал больше всего на свете?
– Воздуха! Только воздуха! – ответил юноша без колебаний.
– А не желал ли ты в тот момент богатства, удовольствия, могущества или, может быть, любви женщины?
– Нет, господин мой, я жаждал только воздуха и думал только о воздухе.
– Итак, – сказал мудрец, – чтобы стать мудрым, ты должен так сильно жаждать Бога, как только что жаждал воздуха. Если ты будешь стремиться к Нему с таким рвением, сын мой, ты непременно станешь мудрым.
Главным благом для человека, по православному учению, является единение с Богом, начало которому должно быть положено здесь, в земной жизни человека. Но между человеком и Богом со времени грехопадения первых людей лежит средостение, преграда – грех. Грех ослепляет человека, закрывает для него путь к богообщению, подобно тому, как дождевые тучи закрывают солнце. Поэтому главной задачей для человека на пути к цели является борьба с грехом, избавление от греха в самом себе. Этот процесс в православной сотериологии (сотериология – наука о спасении) получил название «спасение».
Суть учения о спасении состоит в следующем. Со времени грехопадения первых людей и до пришествия на землю Господа Иисуса Христа люди находились под властью греха и неспособны были к противлению ему. Воплощение на земле Богочеловека Иисуса Христа, Его страдания, смерть и воскресение открыли человечеству путь к преодолению греха. С момента вознесения Христа на небо и основания на земле Церкви человечество вновь обрело доступ к общению с Богом путем борьбы с грехом при помощи средств, дарованных Церковью. Преимущество человечества христианской эры состоит в том, что «Господь Иисус Христос даровал нам силу, которою побеждаем прилоги нападающего на нас Диавола, и пребываем свободными от своих прежних страстей» . Таким образом, «с православной точки зрения, сущность, смысл и последняя цель спасения человека состоит в избавлении его от греха и в даровании ему вечной святой жизни в общении с Богом» .
Спасение, по учению святых отцов Церкви, основанному на учении Священного Писания, совершается посредством веры и дел. Вера во Христа, вернее, начальное осознание Иисуса Христа Спасителем мира и личностное отношение к Нему как к Богу дается человеку Богом. Это так называемая «призывающая благодать», которая вселяет семя веры в сердце человека и служит начальным импульсом, побуждающим человека к жизни по Евангелию. Жизнь по Евангелию так же, как и вера, служит средством к спасению человека, наследию Царства Небесного. Чтобы понять эти духовные аксиомы, необходимо сперва определиться с понятиями. Что такое вера во Христа? Только лишь умственное осознание Его Спасителем мира, пострадавшим за нас, принесшим за нас выкуп Богу и открывшим этим нам доступ в Царство Небесное? Тогда православное учение ничем не отличается от протестантского, жизнеутверждающего «я спасен заслугами Христа», ибо в протестантизме провозглашена самодостаточность именно такой веры. А какую роль играют в деле спасения дела, евангельские заповеди и церковная жизнь? Если это лишь средства заработать у Бога вечную жизнь, тогда наше понимание нисколько не отличается от правового понимания отношений между Богом и человеком в католичестве, где человек приносит Богу «сумму» веры и дел и Бог становится «обязан» наградить человека вечным блаженством.
В отличие от веры рассудочной, которую можно отождествить с элементарным знанием, доверием благовестию, описанному в Евангелии, у святых отцов содержится много высказываний о вере живой, необходимой для духовного преуспеяния человека. Живая вера, по мысли святых отцов, это живое осознание и ощущение себя погибающим в грехах человеком и признание Христа единственным Спасителем, Который может вывести человека из греховной пропасти и Своей благодатью уврачевать греховные раны. Пока человек воспринимает Евангелие и весь строй церковной жизни поверхностно, пока для него это лишь интересная духовная традиция, он не увидит во Христе своего Спасителя, и Христос, по существу, ему не нужен. Нужен Христос лишь тому, кто увидел бездну греха, в которую упал и откуда не спастись без Христа. Начало именно такой веры во Христа признается святыми отцами началом обращения ко Христу. «Начало обращения ко Христу заключается в познании своей греховности, своего падения; от такого взгляда на себя человек признает нужду в Искупителе и приступает ко Христу посредством смирения, веры и покаяния… Не сознающий своей греховности, своего падения, своей погибели не может принять Христа, не может уверовать во Христа , не может быть христианином. К чему Христос тому, кто сам и разумен, и добродетелен, кто удовлетворен собой, кто признает себя достойным всех наград земных и небесных?» .
Вера во Христа, возникающая по мере осознания человеком крайней нужды для себя в Спасителе, рождается и поддерживается в человеке следованием евангельским заповедям. Заповеди Христа для нас – своего рода лекарство, позволяющее трезво взглянуть на самих себя. Мы почему-то, как правило, склонны сравнивать себя с теми, кто пока вне Церкви, с теми, кто, не ведая Христа, живет еще по представлениям светского неверующего общества. И в наших глазах они выглядят куда как хуже нас. Ведь мы же живем в Церкви, принимаем таинства, слава Богу, хранимся от тяжких грехов. Иногда же сравниваем себя с теми, кто с нами в одной церковной ограде, но чуть реже причащается, не так внимательно, как мы, молится, может быть, не так строго поститься. Мы сравниваем себя и… превращаемся в настоящих фарисеев. Такой неправильный ориентир не дает нам трезво, верно оценить самих себя, взглянуть на себя со стороны глазами Евангелия. Евангелие предлагает нам истинный образ, на который мы должны равняться и с которым можем себя сравнить. В самой Личности Христа, в тех заповедях, которые Он оставил нам, мы можем судить о той высоте, к которой каждый из нас призван. Принуждая себя к постоянному исполнению заповедей Евангелия в той среде и тех обстоятельствах, в которые каждый поставлен Богом, человек постепенно начинает познавать, с одной стороны, как тяжело ему преодолеть те стереотипы поведения, которыми он до сих пор руководился, а с другой – как тяжело и даже, как ему кажется, неестественно по-настоящему следовать тем нормам, которые предлагает Евангелие. Человек сталкивается с тяжелой дилеммой. Казалось бы, он уверовал во Христа, пришедшего в мир, чтобы научить нас истинному пути к Богу. Но постепенно, стараясь следовать по этому пути, человек вдруг осознает, что его как будто зарыли в песок, оставив на свободе лишь голову. Он все видит, понимает, но пошевелить ни рукой, ни ногой не может. «Исполнение заповедей, или, правильнее, усилие к исполнению заповедей, по необходимости обличает живущий в нас грех и возбуждает жестокую внутреннюю борьбу» . Что же делать в условиях такой борьбы? Вот на этом этапе и рождается та вера, о которой говорит святитель Игнатий: «Она (вера) является в человеке от исполнения евангельских заповедей, возрастает по мере исполнения их, увядает и уничтожается по мере пренебрежения ими» .
Заповеди Христовы являются для человека средством познания своей немощи, своей неспособности сделать что-либо истинно доброе без помощи Божией. «Тогда открывается нам, сколько мы слабы, сколько повреждены падением, когда начнем принуждать себя к исполнению евангельских заповедей» . Началом процесса самопознания служит искреннее отвержение греха во всех его проявлениях. И здесь человек сталкивается с определенными проблемами. Да, он уже не совершает смертных грехов, они уже противны ему и он боится их, но часто именно здесь происходит остановка в развитии. В постоянном «обороте» у человека остаются так называемые «мелкие» грехи, которые часто повторяются именно по той причине, что они считаются мелкими и против них не затрачивается сколько-нибудь серьезных усилий. Но, как известно, мешок с песком может утопить так же непреодолимо и верно, как и один тяжелый камень. В результате, поскольку от серьезных грехов человек уже отошел, а с «мелкими» почти не борется, духовная работа прекращается, и человек укореняется в привычке к «мелкому греху». Кстати, одним из так называемых мелких грехов считается осуждение ближних. Свойство этого греха таково, что, осуждая людей, человек совершенно перестает видеть свою душу, исполненную греха, а это, в свою очередь, отнимает у человека возможность покаяться. По причине опасности подобных заблуждений святые отцы рекомендуют в самом начале пути возненавидеть грех большой и малый во всех его проявлениях. «Я не вижу греха моего, – говорит святитель Игнатий, – потому что еще работаю греху. Не может увидеть греха своего наслаждающийся грехом, дозволяющий себе вкушение его – хотя бы одними помышлениями и сочувствием сердца. Тот только может увидеть грех свой, кто решительным произволением отрекся от всякой дружбы с грехом, кто встал на доброй страже во вратах дома своего с обнаженным мечом – глаголом Божиим, кто отражает, посекает этим мечом грех, в каком бы виде он ни приближался к нему. Кто совершает великое дело – установит вражду с грехом, насильно отторгнув от него ум, сердце и тело, тому дарует Бог великий дар: зрение греха своего» .
Процесс познания себя и своей нужды в Спасителе требует постоянного внимательного и критичного отношения к своему состоянию. Принуждение себя к исполнению заповедей должно стать в жизни христианина постоянным, тщательным подвигом. У преподобного Симеона Нового Богослова есть «золотое правило», которое является квинтэссенцией святоотеческой мысли об отношении христианина к заповедям Евангелия и к самому себе. Звучит это правило так: «Тщательное исполнение заповедей научает человека его немощи» . Тот, кто пытается с предельной долей ответственности и тщательности следовать тем нормам, о которых говорил Христос Своим ученикам, очень скоро понимает, что сам своими силами он не может исполнить ни одной заповеди без примеси какой-нибудь страсти. И здесь крайне необходимо избегать самооправдания. Часто бывает достаточно просто честно признаться самому себе, что в некоторых ситуациях мы просто не хотим поступиться своим интересами или амбициями в пользу заповеди Христовой. Порой мы ухитряемся даже произносить слова покаяния, отстаивая все же свою правоту. Один семинарист в Троице-Сергиевой лавре рассказал мне эпизод, произошедший с ним у входа в Успенский собор лавры. Спеша на всенощное бдение, он вынужден был остановиться у входа в собор из-за вереницы выходящих из него людей. За студентом в собор пробивалась одна бабушка, которая, в отличие от него, не захотела подождать выходящих людей и решилась идти «против течения». Когда семинарист своей фигурой попытался все же приостановить ее движение, то в ответ услышал шипящее: «Подрясник надел и уже генерал, прости Господи!». То есть «я Твои заповеди, Господи, уважаю, но моя ситуация особенная». Имея в виду эту склонность человека к самооправданию, святые отцы призывают к отвержению своей правды, всегда враждующей на правду Божию. «Правды ваши сочтите грехами, сочтите их не приобретением, а величайшим ущербом для себя. Эти правды для желающих удержать их за собою служат непреодолимым препятствием к получению правды Божией» .
Помимо тщательности и постоянства рождению живой веры во Христа способствует правильное исполнение заповедей. «Веруй святым, животворящим евангельским заповедям, – учит святитель Игнатий (Брянчанинов), – правильное исполнение которых … составляет так называемую святыми отцами деятельную веру христианина» . Правильность или неправильность в исполнении заповедей может состоять в следующем. В силу современных реалий существования нашего общества мы все привыкли к «рыночным» отношениям. Это, к сожалению, стало неотъемлемой чертой нашей жизни во многих ее проявлениях. И Церковь многими, большей частью на подсознательном уровне, до сих пор воспринимается как некий социальный институт, в котором также действуют законы рынка. Случаются у человека проблемы в жизни, он бежит в Церковь, ставит свечи, пишет записки, спрашивает священника, что ему сделать, чтобы решить проблемы. Он не хочет придти к Богу и изменить свою жизнь, он хочет склонить на милость «небесную канцелярию», дав взамен частицу своего материального благосостояния. Подобное часто случается и тогда, когда приход в Церковь уже состоялся и человек начал жить регулярной церковной жизнью. Такой человек, зачастую не отдавая себе отчета в этом, живет в Церкви и мыслит категориями права. Он понимает, что у него есть обязанности жить по Евангелию и выполнять церковные установления. Из этого он делает вывод, что, соответственно, у него появляются и права. «Я буду жить по Евангелию, – рассуждает он, – и за это мне Господь…». В итоге становится человек своего рода «добрым католиком», который подсчитывает свои добрые дела и накапливает «заслуги». Как священнику, мне часто приходится встречаться с таким явлением, когда верующие люди, сталкиваясь в жизни с тяжелым испытанием, с горьким недоумением произносят: «За что Бог так карает меня? Я стараюсь жить по Божиему, хожу периодически в церковь…». Господь же научил Своих учеников по-другому относиться к исполнению Своих заповедей. Когда ученики обратились к Нему с просьбой умножить в них веру, Он ответил им: «Когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17: 10). Таким образом, по учению слова Божия, заповеди Евангелия не средство «ублажить» Бога и заслужить похвалу и награду, а реальный способ на опыте убедиться в невозможности жить праведно без Божией помощи. Более того, с уверенностью можно сказать, что если ученики Спасителя действительно лишь «сделали, что должны были сделать», то мы не можем достичь и этой планки. Господь учил творить милостыню так, чтобы правая рука не знала, что делает левая, мы же все дела свои тщательно подсчитываем, наделяя их серьезным «весом». И когда случаются с нами скорби, этот «вес» наших «добрых» дел мешает нам увидеть в этих скорбях милующую десницу Божию.
Процесс самопознания путем жизни по Евангелию приводит в конце концов человека к смирению. «Желающий приобрести смирение должен с тщательностью… исполнять все заповедания Господа нашего Иисуса Христа. Делатель евангельских заповедей может придти в познание своей собственной греховности» и только на этом основании в душе рождается спасительное смирение, привлекающее в нашу душу Божественную благодать, сильную победить в нас любой грех. По этой причине святые отцы подчеркивают, что спасительно для христианина лишь такое делание, которое приводит его к познанию своей немощи, так как это рождает смирение. Более того, они утверждают, что именно смирение, как рождающее все другие добродетели, бывает увенчано Богом. «Если будешь трудиться в прекрасной добродетели и не почувствуешь, что вкушаешь от нее помощи, то не дивись. Ибо, пока не смирится человек, не получает награды за свое делание. Награда дается не за делание, но за смирение. Кто оскорбляет последнее, тот теряет первую… Добродетель есть матерь печали, а от печали рождается смирение, а смирению дается благодать. Воздаяние же бывает уже не добродетели и не труду ради нее, но рождающемуся от них смирению. Если же оно оскудеет, то первые (добродетель и труд ради нее. – свящ. Д.В. ) будут напрасны» .
Итак, смирение – тот фундамент, на который должен стать христианин на пути к Богу. В психологическом плане состояние человека, постигающего азы живой веры во Христа, можно сравнить с состоянием человека, медленно, но неумолимо опускающегося в болото. Такой человек не будет ждать, когда окончательно утонет, но как только заметит свое бедственное положение, станет кричать о помощи. Чем раньше человек поймет, что он погибает от грехов, поймет, что без Христа он не сможет победить ни один из них и не сможет сделать ни одного доброго дела, тем раньше он начнет неотступно просить Бога о спасении от рабства греху. Лишь на этом фундаменте созидается в душе такое свойство, как смирение. И только смиренным Бог дает благодать, врачующую греховные недуги.
Все святые шли к Богу тернистым путем заповедей и приходили к осознанию своей немощи, неспособности сделать что-либо действительно доброе без Бога. Свои добродетели, по причине их несовершенства, они считали весьма недостаточными, даже, по словам преподобного Симеона Нового Богослова, оплакивали их как грехи. Преподобный Макарий Великий, которого по причине его удивительно добродетельной жизни называли «земным богом», молился Богу словами: «Боже, очисти мя грешного, яко николиже сотворих благое пред Тобою…». Путь познания своей немощи через принуждение себя к исполнению евангельских заповедей признан всеми святыми отцами как единственно верный. И в наше время оскудения духовных даров и всеобщего охлаждения к вере этот путь должен быть признан единственно возможным и необходимым для спасения человека.
Евангелическая теология
Понимание спасения евангеликалами. Что такое евангелическая теология, и кто такие евангеликалы? В середине XIX столетия, в самый разгар либеральных тенденций, расцвета либеральных школ, возникает реакция определенной части христиан на проникновение в христианскую церковь либерализма. Эта реакция проявлялась прежде всего в возврате традиционного понимания Священного писания как Слова Божия, как Божественного откровения, а также к традиционному пониманию спасения как восстановления разорванных по причине греха отношений человека с Богом. Т.е. возврат назад к вертикальной плоскости. Это движение было названо евангелическим . В него вошли представители самых разных протестантских церквей. Во время формирования этого движения адвентистская церковь только зарождалась. В своем отношении к Слову Божьему и ко спасению наша церковь ближе к евангеликальской позиции, то есть к консервативной. Хотя мы не во всем согласны с ними.
Евангеликалы очень серьезно относятся к проблеме греха . Они понимают грех не так как либералы, (т.е. как проблему в горизонтальном измерении, проблему взаимоотношений между людьми, проблему угнетения, порабощения, эксплуатации и т.д.), а как разрыв отношений человека с Богом. Т.е. это очень серьезное отношение ко греху. Смерть понимается как следствие греха. Как результат грехопадения, у человека отмечается постоянная склонность ко греху. Человек по природе своей грешен и добрым быть просто не может, и поэтому все человеческие проекты (гуманистические по сути своей) направленные на решение проблем, желание построить на Земле рай — утопические и обречены на провал. Единственное спасение от греха и его последствий — это Иисус Христос. Спасение евангеликалами мыслится как оправдание. Бог оправдывает нас в Сыне своем, Иисусе Христе. Он объявляет нас, грешников, праведными и усыновляет нас, возвращает в лоно своей семьи такими какие мы есть. И это Божие оправдание мы принимаем верой. И веры достаточно для нашего спасения.
Современная православная теология.
Поскольку мы живем в православной культуре, нам необходимо познакомиться и с сотериологическими тенденциями, преобладающими в современной православной теологии. Следует сказать, что до последнего времени, до начала столетия, в православии преобладали те же черты, и те же мотивы в понимании спасения, что и в западной сотериологии. И хотя мы не можем уравнивать понимание спасения Восточной церковью с протестантской или католической позициями, тем не менее было очень много общего в понимании спасения православными богословами начиная с падения Константинополя в XV в., когда православная церковь, находясь на территории турков не могла уже свободно существовать и развиваться. Идеологически она вынуждена была питаться за счет Западной теологии, тем самым усвоив схему юридического понимания спасения, т.е. понимания спасения как оправдания и искупления. Нельзя сказать, что эта система не является библейской: Священное Писание говорит об оправдании и об искуплении. Священное Писание использует эти категории для объяснения того, что происходит с человеком при его спасении. Но тем не менее еще в прошлом и особенно в наше время целый ряд православных богословов стали подчеркивать то, что подобный взгляд на спасение ограничен, недостаточен. И ограниченность эта обуславливается подчеркиванием лишь негативного аспекта спасения, т.е. этот взгляд показывает как решается проблема греха, но ничего не говорит о том, что происходит дальше. Спасение обязательно должно включать в себя не только элемент оправдания и искупления человека, но и позитивный аспект: что происходит с человеком дальше — последующее возрастание человека в Боге, приближение его к Богу, его единение с Богом и т.д. Одним словом, они стараются расширить понимание спасения и говорят, что до пленения православного богословия западным мышлением (Флоровский ), православная церковь понимала спасение шире и вот сейчас они пытаются использовать так называемый неопатристический синтез, (возврат назад к творениям святых отцов церкви, к прошлому), чтобы предложить более сбалансированную сотериологическую схему, которая была бы лишена недостатков узкого, по их мнению, юридического понимания спасения.
Известный православный богослов, бывший митрополит и патриарх Московский и всея Руси, Сергий Страгородский в 1898 в Казанском университете в своей магистерской диссертации под названием «Православное учение о спасении» подверг резкой критике западную схему спасения понимаемого лишь как юридическое оправдание. Но интересно то, что в этой диссертации не предлагалась какая-то другая альтернатива.
Последующее поколение православных богословов, таких как Иоанн Мейендорфф , проживавший и преподававший в православной семинарии в Америке, Владимир Лосский — русский богослов, также проживший почти всю жизнь на западе (Франция), Георгий Флоровский , русский богослов, Христос Янарас — современный греческий богослов, Джон Жижоулас — представитель греческо-православной церкви — выражают сотериологическую позицию православной церкви в одном понятии, которое по-гречески называется теозис или, по-русски, «обожение» человека. Это понятие включает в себя не только элемент оправдания, но и элемент внутреннего преобразования человека. Человек в процессе спасения становится как Бог, он уподобляется Богу. Православные богословы любят повторять выражение, заимствованное у Афанасия Великого и касающееся тайны боговоплощения, «Бог очеловечился для того, чтобы человек мог обожиться».
В раннехристианской церкви сотериология, учение о спасении, не было определено как доктрина или догма. Вопросы сотериологии в течение первых двух, трех, четырех веков развития христианской церкви практически не обсуждались и не дебатировались. Главным образом, все богословские дискуссии вращались вокруг личности Иисуса Христа, Его божественной и человеческой природы. Является ли Иисус истинным Богом. Как в Нем, как в личности, соединились две природы, божественная и человеческая? Именно эти вопросы стояли на повестке дня в первые века истории христианской церкви.
Спасение понималось первыми христианами, главным образом, эсхатологически , т.е. как будущее воскресение из мертвых, как вмешательство Бога в земные дела, когда Бог сам положит конец смерти, когда изменит нашу греховную смертную плоть. Основные тексты Священного Писания, которые были очень популярны среди первых христиан, это, например, 1-Кор. 15:22-26. Апостол Павел описывает здесь трансформацию, которая произойдет при явлении Христа. «Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут… смерть, где твое жало; ад, где твоя победа?..» Спасение понималось в таких категориях, как будущее избавление от смерти.
Систематическое изложение учения о спасении связано с именем Августина . Августин — известный отец Западной церкви, который пережил удивительный опыт обращения к Богу. Это обращение человека весьма грешного, погрязшего в пороках, ведущего жизнь в светских развлечениях. Господь удивительным образом остановил его на этом пути греха. Говорят, что он якобы услышал голос Божий повелевающий ему прочесть Рим. 13:13-14. Его личный опыт помог ему осознать, насколько серьезен грех. И вот это осознание серьезности греха определяет всю сотериологическую позицию Августина. Он начинает с проблемы греха, подчеркивая всю его тяжесть и пагубность.
Именно Августину принадлежит разработка идеи первородного греха . Эта идея заключается в том, что грех прародителей не является только их собственным грехом. Грех прародителей — это грех всего человечества. Грех изменил природу всего человечества. И эта измененная грехом природа передается из поколения в поколение. Т.е. человек уже рождается грешником, не только потому, что он рождается в грешной природе, но и потому, что, по учению Августина, он тоже несет ответственность за грех Адама, на нем тоже лежит вина за грех Адама. Августин очень серьезно понимал грех, т.е. грех прародителей — это грех всего человечества. И сегодня каждый из нас виновен в первородном грехе. По учению Августина, человек утерял свободу воздерживаться от греха. До грехопадения Адам был свободным, он имел эту свободу не грешить, после грехопадения он утерял эту свободу. И хотя Августин говорит, что человек свободен, свободен выбирать, но любой выбор человека — греховен. По своей греховной природе человек не может выбирать доброе, его воля порабощена грехом. Августин подчеркивает серьезность греха, показывает беспомощность человека без Бога решить эту проблему. Без Бога человек бессилен делать что-то доброе. Человек обречен на смерть. Я думаю, что мы в какой-то мере можем согласиться с Августином в его подчеркивании серьезности греха, как проблемы.
Эта позиция (Августина) была очень серьезно подвергнута критике Пелагием , странствующим британским монахом, который при жизни Августина поселился в Риме. Он был аскетом, который всей своей жизнью являл пример истинного благочестия и послушания Богу и был скорее моралистом, чем серьезным богословом. Так вот, его основной принцип, который положен в основу всей его сотериологической схемы, заключается в том, что человек рождается свободным . Человек свободен. Человек не рождается грешником, как учил Августин. Человек рождается невинным . Первородный грех не передается из поколения в поколение. Человек начинает свою жизнь здесь на земле с чистого листа бумаги, на котором нет еще никаких записей.В основе этого представления лежит учение о том, что Бог творит душу человеческую в момент зачатия. Душа не передается из поколения в поколение, а как только зачинается новый человек, Бог творит новую душу. То есть не может быть, чтобы эта новая душа несла в себе какой-то отпечаток первородного греха. Все, что Бог творит — чисто и незапятнанно.
Поэтому Пелагий выступал против учения Августина о том, что грех передается из поколения в поколение, от родителей к детям, и ребенок зачинается и рождается уже во грехе. Более того, грех Адама понимался Пелагием, просто как дурной пример. Генетически он не передается и не влияет на последующие поколения. Это просто пример непослушания Богу.
То есть мы видим, что Пелагий понимает грех уже не так серьезно, как Августин. Первородный грех — это грех лишь одного Адама, это проблема Адама, каждый из нас рождается свободным, человек не рождается со склонностью ко греху. И если это так, значит человек способен делать не только злое, но и доброе. И у человека достаточно сил, чтобы самому делать доброе. Человек может прогрессировать в святости, совершая добрые дела и уже здесь, на этой земле, он может достичь состояния, когда он сможет не грешить.
Познакомившись с учением Пелагия, Августин обрушился на него с серьезными нападками. Тем самым, он углубляет свою собственную сотериологическую позицию, и эта позиция находит свое логическое завершение в идее предопределения .
Августин мыслит следующим образом: человек утерял свободу не грешить (т.е. любой выбор человека теперь греховен, это означает, что человек обречен на смерть, т.к. возмездие за грех — смерть). И Бог будет справедлив, если Он накажет всех, т.к. все согрешили, все обречены на смерть. Никто не в праве будет обвинить Бога в жестокости или несправедливости. Все заслуживают одной участи, но в своей милости и благодати Бог предызбрал некоторых (и в этом Его милость) и наделил их Своей благодатью.
В этих рассуждениях прослеживается идея ограниченного искупления, т.е. искупление не для всех, а для избранных. И те, которые предопределены ко спасению, они уже не могут противостоять этой благодати Божьей. Это, так называемая неотразимая благодать. Эти люди уже не могут потерять свое спасение, потому что они изначально предопределены ко спасению. И даже если они будут сопротивляться этому всеми силами своей греховной природы, они все равно будут спасены. Благодать действует на них неотразимо.
Вот так Августин развивает эту идею, которая будет позже поддержана Кальвином и выльется в идею двойного предопределения : одних ко спасению, других — к вечному осуждению.
Учение Пелагия, Пелагианство, было осуждено на Ефесском Соборе в 431 году, как ересь.
