Стокгольмский синдром лечение. Стокгольмский синдром: Жертвы любят своих мучителей. Профилактика при ведении переговоров и дебрифинг

Время на чтение: 3 мин

Стокгольмский синдром – это словосочетание описывает необычный психологический феномен, проявляющийся в неадекватном реагировании объекта нападения на своего обидчика. Иначе говоря, это бессознательная защитная связь, возникающая при травмирующем событии (похищении, угрозе насилия, захвате заложников) между захватчиком и обороняющейся стороной. Подобная связь может быть взаимной симпатией либо односторонней. Вследствие сильного эмоционального переживания у жертвы зарождается чувство сочувствия по направлению к агрессору. Они пытаются отыскать оправдание деяниям захватчиков. Нередко это приводит к перениманию заложником идей агрессора.

Что это такое

Описываемый феномен являет собой психологическое состояние, зарождающееся при переживании индивидом травмирующего прецедента быть заложником. Возникает он, когда у жертв просыпается симпатия в отношении захватчиков. Нередко заложники отождествляют себя с «оккупантами».

При длительном взаимодействии объектов атаки и нападающей стороны в психике и поведенческом реагировании заложников наблюдается переориентация, именуемая стокгольмским синдромом, который являет собой инструмент , формируемый бессознательно. При этом он часто осознается самой жертвой. Рассматриваемый синдром разворачивается на двух ярусах – психическом и поведенческом. На уровне психических процессов данный механизм реализуется при помощи , обеления преступника и его деяний, прощения. Это позволяет сберечь цельность «Я» в качестве структуры личности, включающей волю, любовь к собственной персоне и самоуважение. На поведенческом ярусе заложник проявляет принятие, покорность, оказание помощи захватчику, выполнение требований, приумножает шанс возникновения положительной реакции, проявляемой сокращением насильственных деяний, отказом от смертоубийства, готовностью к переговорам. Это повышает вероятность выживания, сохранения здоровья для объекта насилия.

Таким образом, простыми словами стокгольмский синдром является необычным психологическим феноменом, обозначающим возникновение у жертвы симпатии к ее мучителям.

Описываемое явление примечательно не только непонятной симпатией к агрессорам, возникающей у похищенных индивидов, но и их особым поведенческим реагированием – нередки случаи, когда жертвы собственноручно препятствуют собственному освобождению.

Научные деятели, исследовавшие анализируемый феномен, полагают, что данный синдром – это не парадокс психики, не расстройство в традиционном понимании, а нормальная реакция человеческого организма на серьезное травмирующее события.

Для зарождения этого феномена психики необходимо соблюдение следующих условий:

– наличие мучителя и жертвы;

– благожелательное отношение мучителя к пленнику;

– возникновение у похищенного субъекта особого настроя в отношении агрессора – оправдание и понимание его деяний;

– постепенное замещение страха у заложника привязанностью и состраданием, усиление таких эмоций по мере роста атмосферы риска, когда ни захватчик, ни его жертва не ощущают безопасность (совместное перенесение опасности роднит их).

Главная опасность рассматриваемого феномена заключается в трансформации поведенческого реагирования заложника. Жертва совершает действия, направленные против собственных интересов, например, препятствует правоохранительным органам задержать захватчиков. Известны прецеденты, когда при осуществлении антитеррористических мероприятий специальными подразделениями захваченные субъекты предупреждали агрессоров о появлении освободителей, нередко даже загораживали террориста собственным телом. В иных случаях, террористы могли скрываться среди потерпевших и их инкогнито никто не разоблачал. Как правило, подобное наваждение, именуемое стокгольмским синдромом, исчезает после лишения жизни террористами первой жертвы.

Причины возникновения

Ключевым условием формирования описываемого синдрома является наличие ситуации взаимодействия индивида либо группы субъектов с агрессорами, ограничивающими их свободу, способными содеять насилие. Противоречивое поведенческое реагирование жертвы проявляется при политических или криминальных террористических актах, военных операциях, похищении, семейной или религиозной диктатуре.

Гуманизация взаимодействия между агрессором и обороняющейся стороной обусловлена ниже перечисленными причинами.

Людям, подвергнутым физическому насилию, наблюдающим принуждение со стороны, присуще проявление человечного отношения. Боязнь смерти, увечий, боли делается стимулом, мотивирующим поведение.

Языковая преграда либо культурный барьер могут увеличивать вероятность зарождения данного синдрома или, наоборот, препятствовать формированию описываемой болезненной привязанности. Иная культура, речь, религия подсознательно воспринимаются заложниками в качестве оправдывающих факторов жестокости террористов.

Психологическая грамотность, выраженная в знании приемов выживания обоими участниками ситуации, приумножает гуманизацию отношения. Активно включаются механизмы психологического воздействия, направленные на выживание.

Анализируемый синдром чаще отмечается у коммуникативных субъектов, обладающих умением сопереживать. Дипломатическое взаимодействие часто меняет поступки захватчиков, повышая этим шансы на выживание у их заложников.

Продолжительность травмирующей ситуации также является условием зарождения этой пагубной связи. Стокгольмский синдром зарождается в течение пары суток с момента активных действий захватчика. Длительное взаимодействие дает возможность лучше узнать мучителя, постигнуть причины насильственных деяний и оправдать их.

Выделяют такие симптомы стокгольмского синдрома, как:

– непритворное восхищение захватчиками;

– сопротивление спасательным мероприятиям;

– защита похитителя;

– стремление угодить преступникам;

– несогласие на дачу показаний, направленных против террористов;

– отказ сбежать от мучителей при появлении такого шанса.

Рассматриваемая роковая зависимость зарождается, когда объект атаки не обладает средствами дабы защитить себя, он занимает инертную позицию. Поведение похитителя обусловлено определенной целью, вследствие чего зачастую воплощается в соответствии с намеченным планом либо согласно привычному сценарию, результат которого зависит именно от мучения, угнетения, принижения заложников.

Желание гуманизировать взаимоотношения обнаруживается в попытках жертвы установить плодотворный контакт. Поэтому такой субъект начинает оказывать медицинскую либо бытовую помощь захватчику, инициировать беседу личного характера, например, на тему семейных взаимоотношений, причин, побудивших стать на преступную стезю.

История происхождения термина

Творцом данного термина считается криминалист Н. Бейерт. Он оказывал помощь в освобождении четверых банковских работников в 1973 году, захваченных сбежавшим заключенным в городе Стокгольм. Пять дней заключения конторских служащих послужили посылом для возникновения данного термина, обозначающего психологический феномен роковых взаимоотношений объекта атаки и агрессора.

После описанного случая все симпатии потерпевших к их мучителям относят к проявлениям данного синдрома.

Летом 73-го года беглый уголовник Ульссон захватил Стокгольмский банк. Захват он совершил самостоятельно, ранив одного охранника. В его владении оказались три служащих женского пола и один мужчина. Требование Ульссона было доставить в банк соседа по каземату Олофссона. При этом сами жертвы звонили действующему премьер-министру с требованием выполнить поставленное преступником условие.

Между злоумышленниками и потерпевшими довольно быстро завязалось общение. Они делились личными подробностями насущного бытия. Когда одна из служащих замерзла, Олофссон поделился с ней собственной курткой. Он утешал другую работницу, занятую безуспешными попытками дозвониться близким.

По прошествии нескольких суток правоохранительные органы в потолке проделали отверстие, сфотографировав Олофссона и захваченных граждан. Ульссон заметил эти действия, пригрозив лишить жизни работников банка при совершении газовой атаки.

На пятые сутки полисмены провели газовую атаку, вследствие которой злоумышленники решили сдаться. Захваченные служащие были вызволены. Освобожденные заложники сообщили, что захватчики их не страшили, они опасались полицейского штурма.

Инструмент защиты психики, именуемый после описанных выше событий стокгольмским синдромом, базируется на зарождении надежды захваченного субъекта, что при условии беспрекословного выполнения требований преступников, они проявят снисхождение. Вследствие этого, пленники стремятся демонстрировать, дабы проще было мириться с возникшим положением, они стараются логически оправдать деяния захватчиков, спровоцировать у них одобрение.

Бытовой стокгольмский синдром

Анализируемый феномен также может реализовываться и на бытовом уровне, являясь второй наиболее распространённой разновидностью описываемого синдрома. Появляется он обычно в доминантных семейных взаимоотношениях. Когда внутри ячейки общества один партнер совершает неподобающие деяния в отношении второго (постоянное унижение, насмешки, издевки, насилие), зарождается стокгольмский синдром. Невзирая на страдания по причине издевательств, объект нападок привыкает к неизменным унижениям и постепенно начинает оправдывать поступки любимого.

Часто подобную ситуацию можно встретить в семьях, где супруг страдает чрезмерными алкогольными возлияниями, вследствие чего регулярно избивает благоверную. Супруга, в свой черед, неистово защищает садиста, мотивируя его деяния тем, что у него временные трудности, он устал. Нередко такие барышни могут даже отыскивать причину насилия в собственной персоне. Ведь благоверный унижает и поколачивает супругу лишь потому, что борщ слегка пересолен, а свинина жирновата.

Особенность проявления данной вариации синдрома обнаруживается в том, что потерпевшая сторона не просто защищает своего мучителя, но и в последующем скучает по тирану при разрыве взаимоотношений.

Этот феномен объясняется включением защитного механизма, основывающегося на смирении и принятии существующего положения при невозможности устранить фактор, причиняющий боль.

Если индивид, подвергающийся насилию, сразу не покидает своего мучителя, например, вследствие отсутствия такой возможности, не разрывает всяческий контакт с ним, то психика пытается отыскать иные варианты спасения. Если избежать стрессовой ситуации не удалось, значит, придется научиться сосуществовать и ладить с тираном, причиняющим боль. Вследствие этого жертва постепенно начинает узнавать причины поступков собственного мучителя. Она интересуется, старается понять тирана, проникается сочувствием к палачу. После чего даже предельно иррациональное делается рациональным. Посторонний субъект вряд ли уразумеет, почему страдалец не покинет дом, где его унижают, издеваются над ним. Все просто, жертва прониклась сочувствием к истязателю, пониманием, вследствие чего стремится его спасти, обелить, помочь.

Лечение стокгольмского синдрома преимущественно заключается в психотерапевтической помощи. При легком течении описываемого явления применяются методы смысловой трансформации установок и убеждения. Психотерапевт поясняет механизмы, обуславливающие возникновение приспособительного поведенческого реагирования, рассказывает о неразумности подобного отношения.

Успешно применяются когнитивно-поведенческая психотерапевтическая методика (изменяются представления о мучителе в сочетании с выработкой и последующим внедрением поведенческих , позволяющих оставить позицию жертвы) и психодрама (направлена на восстановление критического отношения пострадавшего к собственному поведенческому реагированию и к деяниям похитителя).

Примеры из жизни

Наиболее известным прецедентом стал виновник возникновения рассматриваемого термина – захват банковских служащих в городе Стокгольм.

Не менее знаменито еще одно происшествие, связанное с похищением в 74-м году радикально настроенными террористами наследницы газетного капиталиста Патрисии Херст. Описываемый случай знаменит тем, что после освобождения Патрисия вступила в ряды, ответственного за ее похищение, леворадикального партизанского формирования. Кроме того жертва стокгольмского синдрома даже участвовала в банковских ограблениях совместно с «коллегами» по организации.

Еще одним выдающимся эпизодом является захват Наташи Кампуш. Десятилетнюю девочку похитил бывший техник В. Приклопиль и удерживал насильно более восьми лет. Благодаря удачному стечению обстоятельств заложнице удалось сбежать, после чего Приклопиль, преследуемый полицией, совершил суицид. Наташа призналась, что сочувствовала собственному мучителю и расстроилась от известия о его кончине. Помимо того она описывала своего истязателя, как отзывчивого и хорошего человека, рассказывала, что он холил ее больше, нежели родители.

Известным случаем, вошедшим в анналы криминалистики, является захват самопровозглашенным священником пятнадцатилетней Элизабет Смарт. Похищенная девушка возвратилась домой спустя 9 месяцев заточения. Психологи утверждают, что у жертвы было множество шансов сбежать, которыми она не воспользовалась по причине влюбленности в похитителя.

Одиннадцатилетняя Джейси была поймана супружеской парой Гарридо, когда направлялась к школьному автобусу. Эта пара удерживала ребенка в течение восемнадцати лет. В четырнадцатилетнем возрасте Джейси Дьюгард родила от истязателя дочь, по прошествии трех лет – еще одну. После ареста четы маньяков, девушка пыталась сокрыть преступление, утаивала собственное имя, придумывала легенды, объясняющие происхождение дочерей.

Спикер Медико-психологического центра «ПсихоМед»

Стокгольмский синдром - психологическое состояние , возникающее при захвате заложников, когда заложники начинают симпатизировать и даже сочувствовать своим захватчикам или отождествлять себя с ними. Если террористов удаётся схватить, то бывшие заложники, подверженные стокгольмскому синдрому, могут активно интересоваться их дальнейшей судьбой, просить о смягчении приговора, посещать в местах заключения и т. д.

Авторство термина приписывают криминалисту Нильсу Биджероту (Nils Bejerot), который ввёл его во время анализа ситуации, возникшей в Стокгольме во время захвата заложников в августе 1973 года. Тогда два рецидивиста захватили в банке четырех заложников, мужчину и трех женщин, и в течение шести дней угрожали их жизни, однако время от времени давали им кое-какие поблажки. Драма эта в общей сложности продлилась пять дней, и все это время жизнь захваченных заложников висела на волоске.

Но в момент их освобождения случилось нечто неожиданное: жертвы встали на сторону преступников, пытаясь помешать пришедшим спасать их полицейским. А позже, когда конфликт благополучно разрешился и преступники были посажены за решетку, бывшие их жертвы стали просить для них амнистии. Они посещали их в тюрьме, а одна из захваченных в заложницы женщин даже развелась со своим мужем, дабы поклясться в любви и верности тому, кто пять суток держал у ее виска пистолет.

​​​​​​​​​​​​​​Впоследствии две женщины из числа заложников обручились с бывшими похитителями.

Характерный набор признаков Стокгольмского синдрома следующий:

• Пленники начинают отождествлять себя с захватчиками. По крайней мере, сначала это защитный механизм, зачастую основанный на неосознанной идее, что преступник не будет вредить жертве, если действия будут совместными и положительно восприниматься. Пленник практически искренне старается заполучить покровительство захватчика.
• Жертва часто понимает, что меры, принятые её потенциальными спасателями, вероятно, нанесут ей вред. Попытки спасения могут перевернуть ситуацию, вместо терпимой она станет смертельно опасной. Если заложник не получит пулю от освободителей, возможно, то же самое ему достанется от захватчика.
• Долгое пребывание в плену приводит к тому, что жертва узнаёт преступника, как человека. Становятся известны его проблемы и устремления. Это особенно хорошо срабатывает в политических или идеологических ситуациях, когда пленник узнаёт точку зрения захватчика, его обиды на власть. Тогда жертва может подумать, что позиция преступника - единственно верная.
• Пленник эмоционально дистанцируется от ситуации, думает, что с ним этого не могло произойти, что всё это сон. Он может попытаться забыть ситуацию, принимая участие в бесполезной, но занимающей время "тяжёлой работе". В зависимости от степени отождествления себя с захватчиком жертва может посчитать, что потенциальные спасатели и их настойчивость действительно виноваты в том, что происходит.

«Стокгольмский синдром» усиливается в том случае, если группу заложников разделили на отдельные подгруппы, не имеющие возможности общаться друг с другом.

Далеко не все семьи, с виду даже более чем благополучные, счастливы. Бывают ситуации, когда в семье происходят случаи насилия, причинения физического и морального вреда. При этом жертва не только не пытается спастись, но еще и защищает своего мучителя. Стокгольмский синдром в семье является психологическим последствием происходившего в течении определенного времени насилия. Для избавления от стокгольмского синдрома требуется лечение, помощь профессионалов.

История появления термина

Название синдрома было придумано Нильсом Биджерот, криминалистом, анализировавшим захват заложников в 1973 году. Жертвами террористов стали 3 женщины и мужчина, которых двое мужчин удерживали в банке на протяжении 5 дней. А поводом для исследования и анализа ситуации стало поведение заложников во время операции их освобождения и после этого.

Так, жертвы при освобождении встали на сторону своих захватчиков. Более того - даже на суде они просили для обидчиков амнистии. После того, как захватчики отправились отбывать реальное тюремное наказание, две девушки (бывшие заложницы) обручились с ними.

Развитие синдрома

Для развития синдрома необходимо, чтобы несколько факторов соединились в одной ситуации:

Жертва должна быть изолирована от всего мира и от общения с кем-либо, кроме агрессора;
- жертва не представляет путей спасения;
- жертва боится обидчика, испытывает подавленность.

При этом, жертва через некоторое время начинает испытывать к своему мучителю чувство привязанности. Малейшая доброта обидчика воспринимается как высшее благо, жертва начинает видеть в мучителе положительные черты. Вскоре потерпевшая (потерпевший) начинают смотреть на все окружающее как и обидчик, собственные потребности становятся не первостепенными. Такая психологическая реакция позволяет выжить даже в самых экстремально-стрессовых ситуациях.

Стокгольмский синдром в быту, в семье

Насилие, происходящее в семье наносит существенный психологический вред как потерпевшей стороне, так и тем, кто становится свидетелями. Регулярно повторяющиеся акты насилия подавляют волю, вызывают депрессии, могут привести к суициду.

Самый распространенный пример семейного стокгольмского синдрома - жена не бросает мужа, который ее избивает. В отличии от стрессовых ситуаций в социуме (к примеру, захват заложников), когда потерпевший приспосабливается психологически к захватчикам, чтобы выжить, в быту не все однозначно.

Достаточно часто женщины, которых регулярно бьют, истязают морально и запугивают мужья, не только не подают на развод, но даже оправдывают мучителя. Терпят такое отношение по причинам, кажущимся жертвам важными:

Из-за финансовых сложностей;
- ради детей;
- из стыда и так далее.

На самом деле, все эти оправдания - действие синдрома, который требует специализированного лечения.

К слову, те женщины, которые терпят изуверства над собой ради детей, оказывают им медвежью услугу. Дети, видя такую модель семьи, уже на подсознательном уровне готовы идти во взрослую жизнь с мышлением жертвы. Кроме этого, свидетели насилия испытывают то же самое, что и жертва - подавленность, не проходящие депрессии и так далее, что в итоге может привести к попытке самоубийства и летальному исходу.

Такие отношения, приводящие к развитию стокгольмского синдрома, могут возникать и между детьми и их родителями или одним из родителей. Чаще всего к этому приводит осознание факта, что ребенка любят намного меньше, чем остальных детей. Из-за этого у ребенка возникает стойкое убеждение что он какой-то неправильный, человек второго сорта. Поведение ребенка-жертвы основывается на аксиоме: чем меньше обидчику перечишь, тем больше шансов избежать агрессии. Данная ситуация осложняется тем, что ребенок находится в зависимости от тирана изначально и переломить ход событий невозможно.

Лечение стокгольмского синдрома

Людям со стокгольмским синдромом помочь избавиться от болезненной зависимости может только профессиональный, опытный психиатр. Как правило, жертв семейного насилия очень сложно убедить в необходимости получения помощи. Жертвы крайне не уверенные личности, они склонны к оправданию действий того, кто их мучает. Потерпевшим не хочется разрушать создавшийся мирок, поэтому исправить ситуацию невероятно трудно.

Чтобы помочь терпящей насилие жертве нужен человек, который окажет поддержку как моральную, так и материальную. Это необходимо для того, чтобы потерпевшая сторона почувствовала хоть малейшую уверенность в себе и в том, что ситуация не является безнадежной.

Конечно, важно чтобы потерпевшие сами осознали неправильность сложившихся отношений и ситуации в целом. В таком случае отказаться от роли жертвы реально. Однако, без помощи хороших специалистов в области психологии и психиатрии процесс освобождения от зависимости может растянуться на долгие годы. Обнаружив стокгольмский синдром в семье, его лечение стоит начинать ка можно раньше, пока психологическая зависимость не стала неизлечимой.

Попасть в ситуацию, провоцирующую развитие стокгольмского синдрома может каждый. А вот освободиться от такого типа зависимости не просто. Если вы или кто-то из вашего окружения столкнулся с такой бедой, нужно срочно принимать меры - обращаться к врачам и в специальные службы. Подробнее рассказать о работе психологов в этом случае вам никто не сможет, так как это индивидуальная работа, а кроме того высокооплачиваемая, а потому секретов выдавать никто не станет.

Стокгольмский синдром

Не следует путать с экономическим понятием «Голландский синдром».

Стокго́льмский синдром (англ. Stockholm Syndrome ) - термин популярной психологии , описывающий защитно-подсознательную травматическую связь , взаимную или одностороннюю симпатию , возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и/или применения (или угрозы применения) насилия . Под воздействием сильного шока заложники начинают сочувствовать своим захватчикам, оправдывать их действия, и в конечном счете отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели. Бытовой стокгольмский синдром , возникающий в доминантных семейно-бытовых отношениях , является второй наиболее известной разновидностью стокгольмского синдрома.

Вследствие видимой парадоксальности психологического феномена, термин «стокгольмский синдром» стал широко популярен и приобрел много синонимов: известны такие наименования, как «синдром идентификации заложника» (англ. Hostage Identification Syndrome ), «синдром здравого смысла» (англ. Common Sense Syndrome ) , «стокгольмский фактор» (англ. Stockholm Factor ), «синдром выживания заложника» (англ. Hostage Survival Syndrome ) и др. Авторство термина «стокгольмский синдром» приписывают криминалисту Нильсу Бейероту (Nils Bejerot), который ввёл его во время анализа ситуации, возникшей в Стокгольме во время захвата заложников в августе 1973 года . Механизм психологической защиты, лежащий в основе стокгольмского синдрома, был впервые описан Анной Фрейд в 1936 году, когда и получил название «идентификация с агрессором».

Исследователи полагают, что стокгольмский синдром является не психологическим парадоксом, не расстройством (или синдромом), а скорее нормальной реакцией человека на сильно травмирующее психику событие . Так, стокгольмский синдром не включён ни в одну международную систему классификации психиатрических заболеваний .

Согласно исследованиям, стокгольмский синдром является довольно редким событием. Согласно данным ФБР о более чем 1200 случаев захвата заложников с баррикадированием захвативших в здании, стокгольмский синдром отмечен лишь в 8 % случаев .

Факторы, влияющие на формирование стокгольмского синдрома

Стокгольмский синдром может получить развитие при:

• политических и криминальных терактах (захват заложников);
• военных карательных операциях (например, при взятии военнопленных);
• лишении свободы в концентрационных лагерях и тюрьмах ;
• отправлении судебных процедур;
• развитии авторитарных межличностных отношений внутри политических групп и религиозных сект ;
• реализации некоторых национальных обрядов (например при похищении невесты);
• похищении людей с целью обращения в рабство, шантажа или получения выкупа ;
• вспышках внутрисемейного, бытового и сексуального насилия .

Механизм психологической защиты основан на надежде жертвы, что агрессор проявит снисхождение при условии безоговорочного выполнения всех его требований. Поэтому пленник старается продемонстрировать послушание, логически оправдать действия захватчика, вызвать его одобрение и покровительство.

Гуманизация отношений между захватчиком и жертвой является ключевой при формировании стокгольмского синдрома и обуславливается следующими факторами:

Зная, что террористы хорошо понимают, что до тех пор, пока живы заложники, живы и сами террористы, заложники занимают пассивную позицию, у них нет никаких средств самозащиты ни против террористов, ни в случае штурма. Единственной защитой для них может быть терпимое отношение со стороны террористов. В результате заложники психологически привязываются к террористам и начинают толковать их действия в свою пользу. Известны случаи, когда жертвы и захватчики месяцами находились вместе, ожидая выполнения требований террориста .

В случаях особо жестокого обращения заложники психологически дистанцируются от ситуации; убеждают себя, что это происходит не с ними, что с ними такое произойти не могло, и вытесняют из памяти травмирующее событие, занимаясь конкретной деятельностью .

Если никакого вреда жертве не причиняется, некоторые люди, будучи менее подвержены синдрому в процессе адаптации к данной ситуации и почувствовав потенциальную неспособность захватчиков причинить им вред, начинают их провоцировать .

После освобождения выжившие заложники могут активно поддерживать идеи захватчиков, ходатайствовать о смягчении приговора, посещать их в местах заключения и т. д.

Профилактика при ведении переговоров и дебрифинг

В ведении переговоров при захвате заложников одной из психологических задач медиатора является поощрение развития взаимной симпатии (стокгольмского синдрома) между заложниками и захватчиками с целью увеличения шансов заложников на выживание. Директор исследовательских программ Центра предотвращения международных преступлений д.н. Адам Дольник сообщил по этому поводу в интервью «Новой газете» :

Переговорщик просто обязан провоцировать, поощрять формирование этого синдрома любыми способами. Потому что если террористы и заложники будут нравиться друг другу, то тогда меньше шансов, что заложники сделают что-то глупое, что повлекло бы жёсткие действия террористов. А террористам, в свою очередь, будет крайне трудно решиться на убийство заложников, к которым они испытывают симпатию.

Захват заложников в Стокгольме в 1973 году

26 августа полицейские просверлили отверстие в потолке и сфотографировали заложников и Улофссона, однако Улссон заметил приготовления, начал стрелять и пообещал убить заложников в случае газовой атаки.

28 августа газовая атака всё-таки состоялась. Через полчаса захватчики сдались, а заложников вывели целыми и невредимыми.

Бывшие заложники заявили, что боялись не захватчиков, которые ничего плохого им не сделали, а полиции. По некоторым данным, они за свои деньги наняли адвокатов Улссону и Улофссону.

В ходе судебного разбирательства Улофссону удалось доказать, что он не помогал Улссону, а, напротив, пытался спасти заложников. С него сняли все обвинения и отпустили. На свободе он встретился с Кристин Энмарк, и они стали дружить семьями.

Улссон был приговорён к 10 годам тюремного заключения, где получал много восхищённых писем от женщин.

Случай Патти Хёрст

Патрисия Хёрст (Patricia Hearst) была захвачена 4 февраля группой «Симбионистская армия освобождения » (англ. Symbionese Liberation Army ). Террористы получили от семьи Хёрст 4 млн долларов, но девушка возвращена не была. Позже выяснилось, что она вступила в ряды С. А. О. под угрозой убийства.

Захват резиденции японского посла в Лиме , столице Перу, 17 декабря 1996

Это самый крупный за всю историю захват такого большого числа высокопоставленных заложников из разных стран мира, неприкосновенность которых установлена международными актами.

Террористы (члены перуанской экстремистской группировки «Революционное движение имени Тупак Амару »), появившиеся в виде официантов с подносами в руках, захватили резиденцию посла вместе с 500 гостями во время приёма по случаю дня рождения императора Японии Акихито и потребовали, чтобы власти освободили около 500 их сторонников, находящихся в тюрьмах.

Сразу после этого захвата заложников общественность стала обвинять президента Перу Альберто Фухимори в бездействии и в том, что он не обеспечил надежной охраны посольства, лидеры западных стран, чьи граждане оказались в числе заложников, оказывали на него давление и требовали, чтобы безопасность заложников была приоритетной целью при их освобождении. В таких условиях ни о каком штурме посольства, ни о каких других силовых мерах освобождения заложников речи не шло.

Через две недели террористы освободили 220 заложников, сократив число своих пленников, чтобы их легче было контролировать. Освобожденные заложники своим поведением озадачили перуанские власти. Они выступали с неожиданными заявлениями о правоте и справедливости борьбы террористов. Находясь долгое время в плену, они стали испытывать одновременно и симпатию к своим захватчикам, и ненависть и страх по отношению к тем, кто попытается насильственным способом их освободить.

По мнению перуанских властей, главарь террористов Нестор Картолини, бывший текстильный рабочий, был исключительно жестоким и хладнокровным фанатиком. С именем Картолини была связана целая серия похищений крупных перуанских предпринимателей, от которых революционер требовал денег и других ценностей под угрозой смерти. Однако на заложников он произвёл совершенно иное впечатление. Крупный канадский бизнесмен Кьеран Мэткелф сказал после своего освобождения, что Нестор Картолини - вежливый и образованный человек, преданный своему делу.

Описанный случай дал название «лимскому синдрому» (англ. Lima syndrome ) . Ситуация, при которой террористы испытывают настолько сильную симпатию к заложникам, что отпускают их, является обратным примером (частным случаем) стокгольмского синдрома.

См. также

Примечания

Литература

• М. М. Решетников. Наброски к психологическому портрету террориста.
• М. М. Решетников.Особенности состояния, поведения и деятельности людей в экстремальных ситуациях с витальной угрозой.
• . Karen Greenberg. New York: Oxford University Press, 2009.

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое "Стокгольмский синдром" в других словарях:

стокгольмский синдром -    СТОКГОЛЬМСКИЙ СИНДРОМ (с. 568) парадоксальная реакция привязанности и симпатии, возникающая у жертвы по отношению к агрессору.    Данное явление получило свое название в связи с реальным случаем, который произошел 23 августа 1973 года. Тогда… … Большая психологическая энциклопедия

СТОКГОЛЬМСКИЙ СИНДРОМ - состояние, испытываемое некоторыми людьми, которых в течение длительного срока насильственно удерживают в качестве заложников; при этом у них может возникнуть чувство симпатии к захватившим их преступникам. Названо так по ситуации, возникшей в… … Юридическая энциклопедия

- [гр. syndrome стечение] 1) мед. сочетание признаков (симптомов), имеющих общий механизм возникновения и характеризующих определенное болезненное состояние организма; 2) психол. стокгольмский с. возникающее у некоторых заложников стремление… … Словарь иностранных слов русского языка

Стокгольмский синдром психологическое состояние, возникающее при захвате заложников, когда заложники начинают симпатизировать и даже сочувствовать своим захватчикам или отождествлять себя с ними. Если террористов удаётся схватить, то бывшие… … Википедия

Доброго времени суток, дорогие читатели. В этой статье вы узнаете, что означает стокгольмский синдром простыми словами. Вам станет известно, откуда пошло такое название. Поговорим о вариантах развития данного синдрома. Вам станет известно, как он проявляется. Выясните, какими способами можно противодействовать подобному явлению.

Общие сведения

Психология про Стокгольмский синдром говорит, как про состояние, возникающее при длительном совместном пребывании жертвы и преступника. Это период, при котором они сближаются, общаются откровенно. Заложник ощущает на себе чувства захватчика, начинает его понимать, осознает его мечты и желания. Как правило, преступник, общаясь со своей жертвой, жалуется на неудачную жизнь , обвиняет власть, людей, которые мешали ему нормально существовать. В какой-то момент жертва принимает сторону преступника, начинает ему помогать по своей инициативе. Бывают ситуации, когда заложник отказывается, чтоб его освобождали, так как считает, что истинная угроза исходит от правоохранительных органов, а не от того, кто ее удерживает. Даже после того, как человек был освобожден, он продолжает ощущать свою связь с тем, кто его поневолил.

Данный синдром развивается в ситуации, когда нарушитель лояльно относится к своей жертве. Если же он проявляет агрессивное настроение, угрожает расправой, то у заложника возникает только страх за свою жизнь, отвращение к преступнику. Стокгольмский синдром определяется довольно редко, всего в восьми процентах случаев.

История синдрома берет свои истоки с семидесятых годов прошлого столетия, когда в одном из банков Стокгольма произошло громкое ограбление. Данный случай был непохожим на другие. Заложники, которые находились в заточении на протяжении шести дней, встали на сторону собственных похитителей. Одна из пленниц даже решила обручиться с бандитом. Так как нестандартная реакция на стресс впервые была замечена в банке Стокгольм, вот почему так называется данный синдром. Хоть, на самом деле, подобное явление заметили еще в тридцатых годах, когда Анна Фрейд завершила дело своего отца, представив концепцию защиты индивида в нестандартной ситуации, объясняющую подобное поведение.

Данное расстройство встречается не только в ситуациях, когда кто-то кого-то захватил или похитил, но и в обычной жизни, даже в семейных отношениях. Может проявляться между детьми и родителями. Причем в роли жертвы способен оказаться, как ребенок, так и мама с папой.

Различают три типа данного синдрома.

1. Корпоративный. Работа является местом, где один индивид может проявлять себя в качестве диктатора. Тут речь идет о деспотичном начальстве. Чаще всего руководители придерживаются правила кнута и пряника, могут мотивировать сотрудников различными выгодами, однако, редко выполняют свои обещания. Известны случаи, когда начальник оскорбляет своего подчиненного, угрожает ему увольнением. Если сотрудник имеет Стокгольмский синдром, то будет стараться проявить себя в работе. При этом сильно снижается самооценка.
2. Покупательский. Зависимость человека от товаров потребления. Данное состояние имеет название . Индивид пытается оправдать свои действия тем, что в данный момент на этот товар была акция или скидка.
3. Бытовой, его также называют социальным синдромом. Ситуация, когда один из членов семьи становится на защиту домашнего обидчика. Чаще всего агрессором выступает муж, в роли жертвы оказывается супруга и дети, если они имеются.

Что способствует

Определенные факторы влияют на развитие данного синдрома:

• нормальные отношения преступника к пленнику;
• вынужденное продолжительное пребывание агрессора и жертвы в одном помещении;
• настоящая угроза жизни, демонстрируемая агрессором;
• понимание того, что альтернатива отсутствует, результат будет напрямую зависеть от желания захватчика.

Формирование синдрома в себя включает четыре этапа:

• налаживание близких отношений в виду совместной изоляции;
• готовность выполнять любые приказы агрессора, чтоб только выжить;
• сближение с захватчиком через общение, понимание его;
• по отношению к захватчику рождается зависимость эмоционального характера, благодарность за жизнь, которая была сохранена, желание ему помочь.

Варианты развития

1. Отождествление себя с захватчиком. Жертва на подсознательном уровне выбирает для себя роль послушного человека, так как рассчитывает, что преступник будет великодушен, позволит остаться в живых. С течением времени жертва начинает понимать, сочувствовать, иногда и одобрять действия своего мучителя. Именно из-за этого бывают ситуации, в которых пострадавшие оправдывают, защищают похитителя, так же, как и люди, пострадавшие от насилия в семье , оправдывают агрессивного домочадца.
2. Искажение реальности. При долгом контакте с преступником или агрессором дома у человека начинает изменяться его сознание, он перестает правильно видеть происходящее вокруг. Пленник может проникнуться взглядами и идеями преступника. Вследствие чего, она занимает позицию бандита. Такая же ситуация имеет место при бытовом насилии. В данном случае идет принятие того, что агрессор стал таким, из-за того, что у него было тяжелое детство или сложности на работе, алкогольная зависимость. Это вызывает жалость со стороны жертвы.
3. Переосмысление. Человек вследствие происходящего может находиться в таком стрессе, что он не сумеет нормально оценить попытки помочь ему со стороны. Появляется убежденность в том, что только преступник даст шанс на жизнь. Если попытаются спасти, то этот шанс будет уничтожен. Ведь неизвестно, каким будет результат спасательных мероприятий: человека могут освободить, он может погибнуть от рук преступников или спасателей. Рассматривая бытовые случаи, можно видеть те же черты у жертвы бытового насилия. Она отказывается от развода или обращения в полицию, потому как боится еще большей агрессии. Жертва полностью отдается тирану, удовлетворяет его потребности.

Особенности бытового синдрома

Развивается под воздействием трех основных факторов.

1. Особенности характера. Женщина уверена, что не заслужила на нормального мужа, также она может быть убеждена в том, что подобные действия супруга указывает на то, что он ее любит. Кроме того, она может терпеть такое отношение по причине того, что боится остаться одна.
2. Ошибки в процессе воспитания. Родители нередко неосознанно превращают собственного малыша в потенциальную жертву, когда выбирают неправильные способы воспитания, критику, унижение, не интересуются жизнью ребенка, тем самым развивают в нем комплекс ненужности. Тираны тоже могут вырасти по причине неправильного воспитания, когда в семье имела место агрессия, угнетение, постоянные оскорбления со стороны родных. Ребенок растет с уверенностью, что такая модель поведения является нормальной.
3. Последствия травматической ситуации. Смирение, терпеливость формируются, как защитный механизм. Женщина убеждена, что подчинение требованиям супруга минимизируют проявление его агрессии. Если в семье имеются детки, то ситуация еще больше осложняется, потому как мама не хочет оставлять их без отца, не понимает, что наличие такого человека только навредит их психологическому здоровью. Мужчина может стать агрессором по причине того, что в прошлом был на месте жертвы, например, был опозорен, его угнетали сверстники. Когда он вырос, стал вымещать свою озлобленность на близких.

Как правило, подобные отношения идут по замкнутому кругу. После совершения насилия, человек раскаивается, просит прощения, однако, потом снова прибегает к насилию. Слабость жертвы, нежелание противостоять проблеме дают обидчику возможность и в дальнейшем вести себя подобным образом.

Женщина может прибегать к следующим тактикам касательно выживания при отношениях с мужем деспотом:

• утрата собственного «Я» — девушка ставит потребности своего мужа на первое место, полностью про себя забывает, происходит полная концентрация на положительных эмоциях и отрицание всего негативного, улыбка, хорошее настроение агрессора указывают на возможность того, что отношения еще будут нормальными;
• скрытность — барышня не хочет распространяться о том, какие у нее сложные отношения с супругом, она отрицает их ущербность, ограничивает круг общения, отмахивается, говоря, что все в порядке;
• гипертрофированное чувство вины — женщина не только прощает своего обидчика, она и винит себя в происходящем, уверена, что всему виной ее плохой характер, неприглядный внешний вид, недостаточные интеллектуальные способности.

Как побороть

1. Необходимо понимать, что жертва препятствует собственному высвобождению. Важно, чтоб пришло понимание того, что ее поведение является неправильным и нужно от него отрешиться.
2. Своими силами справиться со Стокгольмским синдромом практически невозможно. Стоит обратиться за помощью к психотерапевту. Он поможет выявить истинные причины, повлекшие за собой развитие подобного синдрома.
3. Если имеет место бытовой синдром, то очень важно понять, что агрессор не изменится, что он и дальше будет так себя вести и пришло время с ним расстаться. Работа достаточно сложная и, например, женщине будет очень непросто противостоять мужу, которому она долгое время подчинялась. В такой ситуации лучше также обратиться за помощью к специалисту.
4. Покупательский синдром довольно-таки легко корректируется. Важно, чтоб человек осознал, что купленные им вещи не использовались. Надо понять, что за эти деньги можно было приобрести что-то более важное и ценное.
5. Если синдром развился в рабочей среде, то лучшим способом борьбы с данным состоянием является смена работы. Однако, необходимо понимать, что не исключен вариант наличия руководителя тирана и на новом месте трудовой деятельности. Поэтому человек должен заняться повышением собственной самооценки, расставлением жизненных приоритетов, научиться ценить свои взгляды, потребности.

Теперь вы знаете Стокгольмский синдром, что это в психологии. Любой из его видов нуждается в работе над внутренним миром человека, повышением его самоуважения. Необходимо понимать, что данный синдром имеет определенные предпосылки, человек должен быть уверенной в себе, сильной личностью, чтоб не сломиться под влиянием обидчика.