Этот день в истории:
16 ноября 1941 года при новом наступлении фашистской армии на Москву у разъезда Дубосеково совершили свой бессмертный подвиг 28 бойцов из дивизии генерала Панфилова.
К концу октября 1941 года первый этап немецкой операции наступления на Москву под названием «Тайфун» был завершён. Немецкие войска, разбив части трех советских фронтов под Вязьмой, вышли на ближние подступы к Москве.
В то же время немецкие войска понесли потери и нуждались в некоторой передышке для отдыха частей, приведения их в порядок и пополнения. Ко 2 ноября линия фронта на Волоколамском направлении стабилизировалась, немецкие части временно перешли к обороне.
16 ноября немецкие войска вновь перешли в наступление, планируя разгромить советские части, окружить Москву и победоносно закончить кампанию 1941 года. На Волоколамском направлении путь немцам преграждала 316-я стрелковая дивизия генерал-майора И.В. Панфилова, которая занимала оборону на фронте протяжённостью в 41 километр от населённого пункта Львово до совхоза Болычево.
Иван Васильевич Панфилов
На правом фланге её соседом была 126-я стрелковая дивизия, на левом – 50-я кавалерийская дивизия из корпуса Доватора .
Лев Михайлович Доватор
16 ноября дивизия была атакована силами двух танковых дивизий немцев: 2-я танковая дивизия генерал-лейтенанта Рудольфа Файеля атаковала позиции 316-й стрелковой дивизии в центре обороны, а 11-я танковая дивизия генерал-майора Вальтера Шеллера ударила в районе Дубосеково по позициям 1075-го стрелкового полка, у стыка с 50-й кавалерийской дивизией.
Вальтер Шеллер
PzKpfw-IIIG 11-й танковой дивизии у разъезда Дубосеково
год выпуска – 1937; масса – 15,4 т; экипаж – 5 человек; броня – 14,5 мм; пушка – 37 мм;
скорость – 32 км/ час
Основной удар пришёлся на позиции 2-го батальона полка.
1075-й стрелковый полк в предыдущих боях понёс значительные потери в личном составе и технике, однако перед новыми боями был существенно пополнен личным составом. Окончательно не ясен вопрос с артиллерийским вооружением полка. По штату полк должен был иметь батарею из четырёх 76-мм полковых пушек и противотанковую батарею из шести 45-мм пушек.
Морально устаревшие французские пушки также имели слабую баллистику, о наличии к ним бронебойных снарядов ничего не известно. Однако известно то, что для стрельбы по танкам из орудий этого типа использовались шрапнельные снаряды, взрыватель которых был поставлен на удар. С 500-метровой дистанции такой снаряд пробивал 31 миллиметр немецкой брони.
В то же время известно, что в целом 316-я стрелковая дивизия на 16 ноября 1941 года имела 12 – 45-мм противотанковых пушек, 26 – 76-мм дивизионных пушек, 17 – 122-мм гаубиц и 5 – 122-мм корпусных пушек, которые могли быть использованы в бою с немецкими танками. Своя артиллерия была и у соседа – 50-й кавалерийской дивизии. Пехотные противотанковые средства полка были представлены 11 ПТРД (четыре из них находились во втором батальоне), гранатами РПГ-40 и бутылками с зажигательной смесью.
Противотанковые ружья отличались высокой бронепробиваемостью, особенно при использовании патронов с пулями Б-31, имевшими сердечник из карбида вольфрама.
ПТРД могли поражать немецкие танки только с близкой дистанции с 300-метровой дистанции, пробивая на таком расстоянии 35-миллиметровую броню.
Бой у разъезда Дубосеково стал первым случаем применения противотанковых ружей, производство которых только начинало разворачиваться, и их количество ещё было недостаточным.
Именно здесь, у Дубосекова , и приняла бой четвёртая рота 1075 стрелкового полка. По штату дивизии 04/600 в роте должно было быть 162 человека, и к 16 декабря в стою было около 120 человек. Откуда же взялось число 28 ?
Дело в том, что накануне боя из числа самых стойких и самых метких бойцов была создана специальная группа истребителей танков в количестве около 30 человек, командовать которой было поручено 30-летнему политруку Василию Клочкову .
Василий Георгиевич Клочков - Диев
Этой группе и были переданы все противотанковые ружья, и потому число уничтоженных танков ничуть не выглядит фантастичным – из 54 танков, двигавшимся на панфиловцев, героям удалось уничтожить 18 машин, потерю 13 из которых признали и сами немцы. А ведь немцы признавали танк потерянным лишь в том случае, если он не подлежал восстановлению, а если после боя танк отправлялся на капитальный ремонт с заменой двигателя или вооружения, такой танк потерянным не считался.
Список этих бойцов несколько дней спустя по памяти составлял командир роты капитан Гундилович по просьбе корреспондента «Красной звезды» Александру Юрьевичу Кривицкому. Кого-то капитан, возможно, не вспомнил, а кто-то, вероятно, попал в этот список по ошибке – погиб ранее или дрался с немцами в составе другого подразделения, ведь в группу вошли не только подчинённые капитана, но и добровольцы из других подразделений полка.
Несмотря на то, что по итогам боя поле боя осталось за немцами, а большинство наших бойцов, участвовавших в этом бою, погибли, подвиг героев родина не забыла, и уже 27 ноября газета «Красная звезда» впервые сообщила народу об этом подвиге, а на следующий день в той же газете появилась передовица под заголовком «Завещание 28 павших героев». В этой статье указывалось, что с танками противника сражались 29 панфиловцев. При этом 29-й был назван предателем. На самом же деле этот 29-й был послан Клочковым с донесением в Дубосеково . Однако в деревне уже были немцы и боец Даниил Кожабергенов попал в плен. Вечером 16 ноября бежал из плена в лес. Некоторое время находился на оккупированной территории, после чего был обнаружен конниками Доватора , находящимися в рейде по немецким тылам. После выхода соединения Доватора из рейда, был допрошен особым отделом, признал, что не участвовал в бою, и был отправлен назад в дивизию Доватора .
Главный удар приходится по позициям 2-ого батальона, занимавшим линию обороны Петелино-Ширяево-Дубосеково. 4-ая рота этого батальона прикрывала самый главный участок – железнодорожный переезд близ Дубосеково, за которым открывалась прямая дорога на Москву. Огневые точки непосредственно перед переездом организовали бойцы 2-ого взвода истребителей танков – всего 29 человек. На вооружении у них находилось противотанковые ружья ПТРД, а также противотанковые гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Имелся один пулемет.
бутылки с КС
Накануне этого боя командир второго взвода Д. Ширматов был ранен, поэтому “панфиловцами” командовал замкомвзвода сержант И. Е. Добробабин.
Иван Ефстафьевич Добробабин
Он проследил, чтобы огневые позиции были оборудованы на совесть – были вырыты пять полнопрофильных окопов, укрепленных железнодорожными шпалами.
.jpg)
реконструкция окопов “ панфиловцев “
В 8 часов утра 16 ноября около укреплений показались первые фашисты. “Панфиловцы” затаились и не показывали своего присутствия. Как только большинство немцев взобралось на высоту перед позициями, Добробабин коротко свистнул. Тут же откликнулся пулемет, расстреливая немцев в упор, со ста метров.
Открыли шквальный огонь и другие бойцы взвода. Противник, потеряв около 70 человек, в беспорядке откатился обратно. После этого первого столкновения потерь у 2-ого взвода не оказалось вовсе.
Вскоре на железнодорожный переезд обрушился огонь немецкой артиллерии, после чего немецкие автоматчики снова поднялись в атаку. Она снова была отбита, и снова без потерь. После полудня у Дубосеково показались два немецких танка PzKpfw-IIIG в сопровождении взвода пехоты. “Панфиловцам” удалось уничтожить несколько пехотинцев и поджечь один танк, после чего враг снова отступил. Относительное затишье перед Дубосеково объяснялось тем, что на позициях 5-ой и 6-ой роты 2-ого батальона уже давно кипел ожесточенный бой.
Перегруппировавшись, немцы провели короткую артподготовку и бросили в атаку танковый батальон при поддержке двух рот автоматчиков. Танки шли развернутым фронтом, по 15-20 танков в группе, несколькими волнами.
Главный удар наносился в направлении Дубосеково как самый танкодоступный район.
В два часа дня перед переездом разгорелся жаркий бой. Противотанковые ружья конечно, не смогли остановить наступление десятка немецких танков, и бой завязался у самой деревни. Бойцам приходилось выскакивать из окопов под орудийным и пулеметным огнем, чтобы наверняка метнуть связку противотанковых гранат или бутылку с зажигательной смесью. При этом еще приходилось отражать атаки вражеских автоматчиков, стрелять по танкистам, выскакивающим из загоревшихся танков...
Как свидетельствует участник того боя, один из бойцов взвода не выдержал и выскочил из окопа с поднятыми руками. Тщательно прицелившись, Васильев снял предателя.
От взрывов в воздухе стояла постоянная завеса из грязного снега, копоти и дыма. Наверное, поэтому Добробабин не заметил, как справа и слева противник практически уничтожил 1-ый и 3-ий взвода. Один за другим гибли бойцы и его взвода, но счет подбитых танков также рос. Тяжелораненых спешно стаскивали в блиндаж, оборудованный на позициях. Легкораненые никуда не уходили и продолжали вести огонь...
Наконец, потеряв перед переездом несколько танков и до двух взводов пехоты, противник начал отступать. Одним из последних выпущенных немцами снарядов тяжело контузило Добробабина, и он надолго потерял сознание.
Командование принял политрук 4-ой роты В. Г. Клочков, посланный на позиции второго взвода комроты Гундиловичем. Выжившие бойцы позже отзывались о Клочкове уважительно – безо всяких патетических фраз он поднимал дух бойцов, измотанных и закопченных многочасовым боем.
Душой отряда гвардейцев был политрук В.Г. Клочков. Уже в первые дни боёв у стен столицы он был награждён орденом Красного Знамени и удостоен чести участвовать в военном параде на Красной площади 7 ноября 1941 года.
Василий Клочков пробрался в окопы у разъезда Дубосеково и остался со своими солдатами до конца. Двадцать чёрных, с белыми крестами, лязгающих гусеницами, самодовольно урчащих фашистских танков лавиной надвигались на дубосековский окоп. За танками бежала фашистская пехота. Клочков заметил: «Танков много идёт, но нас больше. Двадцать штук танков, меньше, чем по танку на брата». Воины решили стоять насмерть. Танки продвинулись совсем близко. Начался бой. Команду подавал политрук Клочков. Под огнём панфиловцы выскакивали из окопа и бросали связки гранат под гусеницы танков, а бутылки с горючим – на моторную часть или бензобак.
Четыре часа над окопами храбрецов бушевала огненная буря. Рвались снаряды, летели бутылки с горючей смесью, с шипением и свистом проносились снаряды, бушевало пламя, расплавляя снег, землю и броню. Враг не выдержал и отступил. Четырнадцать стальных чудовищ со зловещими белыми крестами на бортах пылали на поле боя. Уцелевшие убрались восвояси. Поредели ряды защитников. В дымке наступающих сумерек снова послышался гул моторов. Зализав раны, наполнив брюхо огнём и свинцом, враг, охваченный новым приступом бешенства, опять рванулся в атаку - 30 танков двинулись на горстку храбрецов.
.jpg)
Политрук Клочков посмотрел на солдат.
-«Тридцать танков, друзья!-сказал он. Наверное, помирать нам здесь придётся во славу Родины. Пусть Родина узнает, как мы здесь дерёмся, как мы защищаем Москву. Отступать нам некуда - позади Москва».
Не слышал отважный политрук, как сильный взрыв прокатился эхом по заснеженным просторам. Рядом с Клочковым, голова к голове, лежал раненый солдат Иван Наштаров и, словно сквозь сон, откуда-то издалека, слышал голос политрука «Помираем, брат… Когда-нибудь вспомнят о нас…Если будешь жить, расскажи…» . Отбита вторая атака. Снова враг не прошёл. Он метался в дыму и пламени и, наконец, попятившись, рыча в бессильной злобе, обратился в позорное бегство, оставив догорать 18 из 50 своих танков. Стойкость 28 советских героев богатырей оказалась крепче вражеской брони. Более 150 фашистских завоевателей валялось на снегу на месте яростной схватки. Затихло поле боя. Молчал легендарный окоп. Защитники родной земли исполнили то, что надо было исполнить. Раскинув натруженные руки, как бы прикрывая своими бездыханными телами израненную, пропитанную кровью родную землю, лежали те, кто стоял. За беспредельное мужество, героизм, воинскую доблесть и отвагу Советское правительство посмертно присвоило участникам боя у разъезда Дубосеково высокое звание Героя Советского Союза.
Панфиловцы стали для фашистов страшным проклятием, о силе и мужестве героев ходили легенды. 17 ноября 1941 года 316-я стрелковая дивизия была переименована в 8-ю гвардейскую стрелковую дивизию и награждена орденом Красного Знамени. Сотни гвардейцев были награждены орденами и медалями.
19-го ноября дивизия потеряла своего командира… 36 суток сражалась под командованием генерала И.В. Панфилова 316-я стрелковая дивизия, защищая столицу на главном направлении.
Не добившись решающих успехов на волоколамском направлении, главные силы противника повернули на Солнечногорск, где они намеревались прорваться сначала на Ленинградское, потом на Дмитровское шоссе и с северо-запада войти в Москву.
Как выяснилось позднее, не все 28 панфиловцев пали в этом беспримерном бою. Красноармеец Наштаров тяжело раненый, собрав последние силы, отполз с поля боя и ночью был подобран нашими разведчиками. В госпитале он рассказал о подвиге советских воинов. Спустя три дня после боя он умер. Красноармейцы Илларион Романович Васильев, Григорий Мелентьевич Шемякин полуживыми были подобраны на поле боя и после излечения вернулись в родную дивизию. Красноармеец Иван Демидович Шадрин во время боя в бессознательном состоянии был схвачен немцами в плен. За три с лишним года он испытал на себе все ужасы фашистских концлагерей, сохранив верность своей родине и Советскому народу. Васильев умер в г. Кемерово, Шемякин умер в Алма-Ате в декабре 1973 года, умер Шадрин, который проживал в п. Кировском Алма-Атинской области.
Имена героев-панфиловцев внесены в летопись Великой Отечественной войны золотыми буквами
За два дня боев 1075-ый полк потерял 400 человек убитыми, 100 ранеными и 600 пропавшими без вести. От 4-ой роты, оборонявшей Дубосеково, осталась едва ли пятая часть. В 5-ой и 6-ой ротах потери были еще тяжелее.
Вопреки легендам, не все “панфиловцы” погибли в бою – из 2-ого взвода выжили семеро бойцов, и все были серьезно ранены. Это Натаров, Васильев, Шемякин, Шадрин, Тимофеев, Кожубергенов и Добробабин. До прихода немцев местные жители успели доставить в медсанбат наиболее тяжелораненых Натарова и Васильева. Шемякин, тяжело контуженный, полз по лесу от деревни, где и был обнаружен кавалеристами генерала Доватора. Немцам удалось взять в плен двоих – Шадрина (он был без сознания) и Тимофеева (тяжелораненый).
Натаров, доставленный в медсанбат, вскоре скончался от ран. Перед смертью он успел кое-что рассказать о бое у Дубосеково. Так эта история попала в руки литературного редактора газеты “Красная Звезда” А. Кривицкому.
Но, как мы помним, из второго взвода все же выжило шесть человек – Васильев и Шемякин поправились в госпиталях, Шадрин и Тимофеев прошли ад концлагерей, а Кожубергенов и Добробабин продолжали воевать за своих. Поэтому, когда они заявили о себе, НКВД отнеслось к этому очень нервно. Шадрина и Тимофеева сразу записали в предатели. Неизвестно, чем они еще занимались в плену у фашистов. На остальных смотрели очень подозрительно – ведь всей стране известно, что все 28 героев погибли! А если эти говорят, что они – живы. Значит, они либо самозванцы, либо трусы. И еще неизвестно, что хуже.
После долгих допросов четырем из них - Васильеву, Шемякину, Шадрину и Тимофееву были выданы Золотые звезды Героев Советского Союза, но без огласки. Двое “панфиловцев” - Кожубергенов и Добробабин – не признаны до сих пор.
«Велика Россия, а отступать некуда - позади Москва» - этими словами политрука Клочкова в историю России был навсегда вписан бессмертный подвиг 28 героев-панфиловцев.
16 ноября 1941 года группа истребителей танков 2-го взвода 4-й роты 1075-го полка 316-й стрелковой дивизии вступила в неравный бой с десятками немецких танков и автоматчиками. Командир взвода Д.Ширматов был накануне боя ранен, и его эвакуировали в тыл, поэтому командование принял на себя помкомвзвода И.Е.Добробабин. В течение 3-4-х часов с начала боя именно он командовал панфиловцами.
Панфиловцы грамотно подготовились встретить противника: заранее вырыли пять окопов, укрепили их шпалами, подготовили оружие - винтовки, пулемет, противотанковые гранаты, бутылки с зажигательной смесью, два противотанковых ружья (ПТР). Они решили стоять насмерть. Утром немецкие автоматчики пошли в атаку на деревню Красиково. Когда они показались на бугре перед окопами панфиловцев, Добробабин дал сигнал (громко свистнул) и бойцы открыли огонь со 100-150 метров. Десятки гитлеровцев были уничтожены. Затем бойцы отбили вторую атаку пехоты, сопровождавшуюся артобстрелом. Когда на позиции панфиловцев двинулись два танка в сопровождении автоматчиков, бойцы подожгли один танк, и наступило короткое затишье. И, наконец, после полудня немцы открыли артиллерийский огонь и вновь пошли в атаку немецкие танки, причем развернутым фронтом, волнами, примерно по 15-20 танков в группе.
Генерал-майор Иван Панфилов Политрук Василий Клочков Сержант Иван Добробабин
На участок всего 1075-го полка наступало свыше 50 танков, но главный их удар был направлен на позиции 2-го батальона, точнее, на позиции 4-й роты, а еще конкретней - на позиции взвода Добробабина Этот участок был наиболее доступен танкам противника. Бой с танками начался примерно в два часа дня. Оставшийся в живых панфиловец И.Р.Васильев пишет, что когда танки совсем приблизились, то из люка одного из них показался немецкий офицер и крикнул: "Рус, сдавайтесь в плен". Выстрелы панфиловцев сразили его. В этот момент из окопов панфиловцев выскочил струсивший боец. Он поднял руки вверх, но Васильев застрелил предателя.
Начался смертельный бой с бронированными машинами. Приходилось подпускать танки поближе и выскакивать из окопов, чтобы наверняка бросать противотанковые гранаты под гусеницы танков и бутылки с горючей смесью на моторную часть бронемашин. А надо было еще стрелять и по немецким автоматчикам, и по танкистам, выпрыгивавшим из подбитых танков. От разрывов вражеских снарядов в воздухе стояла завеса из снега, копоти и земли. Панфиловцы не заметили, что наши части с правого фланга отошли на другие рубежи. Один за другим бойцы выходили из строя, но вспыхивали, горели подбитые ими танки. Тяжелораненых Добробабин отправлял в блиндаж при окопе. 14 немецких танков было подбито и подожжено, десятки фашистов убиты, и атака сорвалась.
Однако сам Добробабин в разгар боя от страшного взрыва потерял сознание и уже не знал, что к панфиловцам сумел добраться политрук 4-й роты В.Г.Клочков, посланный командиром роты Гундиловичем. Он взял командование на себя, воодушевляя бойцов во время коротких передышек. Как свидетельствует Васильев, заметив приближение второй группы немецких танков, Клочков сказал: "Товарищи, наверное, помирать нам здесь придется во славу Родины. Пусть Родина узнает, как мы здесь деремся, как мы защищаем Москву. Москва - сзади, отступать нам некуда". Главный бой с танками продолжался 40-45 минут.
В конце боя были уничтожены четыре танка ценой жизни последних оставшихся в строю бойцов, выскочивших из окопа с гранатами в руках во главе с Клочковым. 28 героев более чем на четыре часа задержали прорыв крупной танковой группировки немцев к Москве, позволив советскому командованию отвести войска на новые рубежи и подтянуть резервы.
Большинство совершивших этот беспримерный подвиг легендарных воинов, в том числе и Василий Клочков, пали в том бою смертью храбрых. Остальные (Д.Ф.Тимофеев, Г.М.Шемякин, И.Д.Шадрин, Д.А.Кожубергенов и И.Р.Васильев) были тяжело ранены. Бой под Дубосеково вошёл в историю как подвиг 28 панфиловцев, всем его участникам в 1942-м году советским командованием присвоено звание героев Советского Союза…
Панфиловцы стали для фашистов страшным проклятием, о силе и мужестве героев ходили легенды. 17 ноября 1941 года 316-я стрелковая дивизия была переименована в 8-ю гвардейскую стрелковую дивизию и награждена орденом Красного Знамени. Сотни гвардейцев были награждены орденами и медалями.
19-го ноября дивизия потеряла своего командира… 36 суток сражалась под командованием генерала И.В. Панфилова 316-я стрелковая дивизия, защищая столицу на главном направлении.
Не добившись решающих успехов на волоколамском направлении, главные силы противника повернули на Солнечногорск, где они намеревались прорваться сначала на Ленинградское, потом на Дмитровское шоссе и с северо-запада войти в Москву.
Останки погибших героев-панфиловцев весной 1942 года с воинскими почестями похоронены в деревне Нелидово, В 1967 году в деревне Нелидово (1,5 км от Дубосеково) открыт Музей героев-панфиловцев. В 1975 году на месте боя воздвигнут мемориальный ансамбль "Подвигу 28" (гранит, скульпт. Н.С.Любимов, А.Г.Постол, В.А.Фёдоров, арх. В.Е.Датюк, Ю.Г.Кривущенко, И.И.Степанов, инж. С.П.Хаджибаронов), состоящий из 6 монументальных фигур, олицетворяющих воинов шести национальностей, сражавшихся в рядах 28 панфиловцев.
Герои-панфиловцы, все воины 316-й стрелковой дивизии 30 разных национальностей, в тяжкие дни осени 1941-го не пропустившие немцев к Москве, все они в Бессмертном полку тысячелетней русской истории.
21.11.2015 0 75503
Одним из самых известных подвигов, совершенных в годы Великой Отечественной войны, считается подвиг 28 панфиловцев - воинов гвардейской дивизии, которой командовал генерал-майор Иван Васильевич Панфилов.
С тех пор прошло почти три четверти века. И вот теперь некоторые историки начали публично утверждать, что никакого боя панфиловцев с немецкими танками 16 ноября 1941 года под Дубосеково не было, как и массового подвига гвардейцев. Все это якобы выдумано газетчиками из «Красной звезды». Где же правда?
Памятник 28 героям-панфиловцам на разъезде Дубосеково
Общепризнанная версия
События, как их изображают многочисленные книги и статьи о героях-панфиловцах, развивались так. 15 ноября 1941 года немецкие войска начали новое наступление на Москву. В некоторых местах фронт приблизился к столице на 25 километров. Наши войска оказывали фашистам ожесточенное сопротивление.
16 ноября в районе железнодорожного разъезда Дубосеково, неподалеку от Волоколамского шоссе, панфиловцы в четырехчасовом бою подбили 18 танков и остановили противника.
Все наши солдаты в том бою погибли, в том числе и политрук В.Г. Клочков, сказавший перед боем слова, ставшие знаменитыми: «Велика Россия, а отступать некуда - позади Москва!» В июле 1942 года 28 панфиловцам посмертно было присвоено звание Героев Советского Союза.
Как это было
Однако в действительности события у разъезда Дубосеково развивались несколько иначе. Уже после войны выяснилось, что несколько панфиловцев, которым было присвоено звание героя, живы, а несколько других, попавших в наградной список, в бою 16 ноября по разным причинам не участвовали.
В 1948 году Главная военная прокуратура СССР возбудила дело и провела специальное закрытое расследование. Его материалы были переданы в Политбюро ЦК. Там же решили вопрос о награждениях не пересматривать.
Попробуем на основе сохранившихся документов восстановить события тех драматических дней. 16 ноября 11-я танковая дивизия немцев атаковала позиции 1075-го стрелкового полка в районе Дубосеково. Основной удар пришелся по 2-му батальону, где было всего четыре противотанковых ружья, гранаты РПГ-40 и бутылки с зажигательной смесью.
Согласно показаниям бывшего командира полка И.В. Капрова, против 2-го батальона шло тогда 10-12 танков противника. 5-6 танков удалось уничтожить - и немцы отошли. В два часа дня противник начал сильный артиллерийский обстрел - и снова его танки пошли в атаку. На расположение полка наступало теперь свыше 50 танков. Главный удар был опять направлен на позиции 2-го батальона.
По архивным данным министерства обороны, 1075-й стрелковый полк 16 ноября уничтожил 15-16 танков и около 800 немецких солдат. Потери полка, согласно донесению командира, составили 400 человек убитыми, 100 человек ранеными, 600 человек были объявлены пропавшими без вести.
Большинство их - это тоже убитые или тяжелораненые, оказавшиеся под глубоким снегом. Больше всего досталось 4-й роте 2-го батальона. В ней к началу боя было от 120 до 140 человек, уцелело же не больше тридцати.
Немецкие танки опрокинули нашу оборону, заняли район Дубосекова, но они опоздали по крайней мере на четыре часа. Нашему командованию за это время удалось перегруппировать силы, подтянуть резервы и закрыть прорыв.
Дальше немцы на этом направлении к Москве уже не продвинулись. А 5-6 декабря началось общее контрнаступление советских войск - и к началу января 1942 года противник был отброшен от столицы на 100-250 километров.
Рождение легенды
Как же родилась легенда о 28 героях-панфиловцах? В этом тоже разбиралась военная прокуратура. Корреспондент «Красной звезды» Василий Коротеев, первый написавший о героях-панфиловцах, на следствии в 1948 году показал: «Примерно 23-24 ноября 1941 года я вместе с военным корреспондентом „Комсомольской правды" Чернышевым был в штабе 16-й армии...
При выходе из штаба армии мы встретили комиссара 8-й панфиловской дивизии Егорова, который рассказал о чрезвычайно тяжелой обстановке на фронте и сообщил, что наши люди геройски дерутся на всех участках. В частности Егоров привел пример геройского боя одной роты с немецкими танками.
На рубеж роты наступало 54 танка - и рота их задержала, часть уничтожила. Егоров сам не был участником боя, а рассказывал со слов комиссара полка... Егоров порекомендовал написать в газете о героическом бое роты с танками противника, предварительно познакомившись с полит-донесением, поступившим из полка.
В политдонесении говорилось о бое роты с танками противника и о том, что рота стояла насмерть и погибла. Но не отошла, и только два человека оказались предателями, подняли руки, чтобы сдаться немцам, но они были уничтожены нашими бойцами. В донесении не говорилось о количестве бойцов роты, погибших в этом бою, и не упоминалось их фамилий. Пробраться в полк было невозможно, и Егоров не советовал нам пытаться проникнуть в полк.
По приезде в Москву я доложил редактору газеты „Красная звезда" Ортенбергу обстановку. Рассказал о бое роты с танками противника. Ортенберг меня спросил, сколько же людей было в роте. Я ему ответил, что состав роты, видимо, был неполный, примерно человек 30-40; я сказал также, что из этих двое оказались предателями».
Очерк Коротеева о героях-панфиловцах был опубликован в «Красной звезде» 27 ноября 1941 года. В нем говорилось, что участники боя «погибли все до одного, но врага не пропустили». 28 ноября в той же газете вышла передовица под заголовком «Завещание 28 павших героев».
Ее написал литературный секретарь газеты Александр Кривицкий. 22 января 1942 года тот же Кривицкий поместил в «Красной звезде» очерк под названием «О 28 павших героях». Как очевидец или как человек, слышавший рассказы бойцов, он пишет об их личных переживаниях, о геройском поведении гвардейцев и впервые называет 28 фамилий погибших.
В апреле 1942 года командование Западного фронта обратилось к наркому обороны с ходатайством о присвоении названным в публикации воинам звания Героев Советского Союза. В июле вышел соответствующий указ президиума Верховного Совета.
Но вернемся в 1948 год. В военной прокуратуре допросили и Кривицкого.
Он, в частности, показал:
«При разговоре в ПУРе (Главном политуправлении Красной армии. - Прим, авт.) интересовались, откуда я взял слова политрука Клочкова „Россия велика, а отступать некуда - позади Москва!" Я ответил, что это выдумал я сам... В части же ощущений и действий 28 героев - это мой литературный домысел.
Я ни с кем из раненых или оставшихся в живых гвардейцев не разговаривал. Из местного населения я говорил только с мальчиком лет 14-15, который показал могилу, где похоронен Клочков».
Бывший командир 1075-го полка Илья Капров рассказал, что фамилии бойцов давал Кривицкому по памяти 
капитан Гундилович. С немецкими танками 16 ноября дрался, конечно, весь полк, добавил он, и в особенности 4-я рота 2-го батальона, оказавшаяся на направлении главного удара противника.
Неполное знакомство с материалами прокурорского расследования 1948 года привело некоторых исследователей к неверным выводам, дезориентировало ряд журналистов.
В районе разъезда Дубосеково погибло больше сотни наших бойцов - русских, казахов, киргизов, узбеков. Все они достойны звания героев. В тяжелейших условиях, плохо вооруженные, гвардейцы задержали танковое наступление фашистов.
Враг так и не вышел к Волоколамскому шоссе. Подвиг был. Только вот крылья славы и исторического признания коснулись далеко не всех героев-панфиловцев. Такое часто бывает на войне.
Василий МИЦУРОВ, кандидат исторических наук
Взявшись за изучение истории 316-й (позднее 8-й гвардейской) Панфиловской дивизии, сталкиваешься с парадоксом. Узнаваемость этого соединения - почти абсолютная, слово "панфиловцы" слышали даже люди, абсолютно незнакомые с военной историей. Однако, судя по публикациям в СМИ, вниманию исследователей и писателей, можно сделать вывод, что вся дивизия формировалась исключительно ради одного боя в ноябре 1941 года. Благодаря усилиям писателя Александра Бека и комбата панфиловцев Бауыржана Момышулы довольно широко известна оборона Волоколамского шоссе, а бой на опорном пункте Дубосеково получил просто-таки скандальную славу.
Между тем, взявшись за историю Панфиловской дивизии в подробностях, мы обнаруживаем, что широко известны только собственно бои под Волоколамском. А ведь Панфиловская дивизия прошла через несколько знаковых сражений Великой Отечественной, и один из самых острых эпизодов в её истории произошёл уже весной 1945 года. Лайф изучил боевой путь 316-й стрелковой дивизии, ставшей впоследствии 8-й гвардейской.
Детище 1941 года
Начало войны обернулось, как известно, грандиозной катастрофой страны и армии. Предвоенные планы не предусматривали массового формирования новых соединений, однако в цепочке "котлов" исчезали не то что батальоны и полки, но целые армии. Уже в июле 1941 года в глубине страны началось создание новых дивизий взамен разгромленных. Механизм мобилизации работал без перерывов. Свежим соединениям не хватало полноценных командных кадров, их часто возглавляли скороспелые офицеры или, наоборот, командиры, тихо встречавшие старость на тыловых должностях. Времени на обучение и сколачивание хронически не хватало.
Решение Ставки о массовом вводе новых соединений в дело столь же жестокое, сколь и лишённое альтернатив: войска требовались как можно скорее. В эту новую когорту входила и 316-я дивизия. Её начали формировать в июле 1941 года из призывников и добровольцев из числа жителей Казахской и Киргизской ССР. Национальный состав дивизии не даёт особого повода для спекуляций: из более чем 11 тысяч солдат и офицеров русские составляли около 4,5 тысяч, казахи - 3,5 тысяч, украинцы - 2 тысячи человек. Впоследствии дивизия активно пополнялась киргизскими призывниками.
Возглавил дивизию генерал-майор Иван Панфилов. Прежде он занимал непафосную должность военкома Киргизии. Однако это был закалённый в боях солдат, имеющий за плечами Первую мировую, Гражданскую войну и опыт борьбы с басмачами в 20-е годы. Водить в бой дивизию ему ранее не приходилось, но нельзя сказать, что формирование возглавил случайный человек. В дивизии служила также его восемнадцатилетняя дочь - санитаркой. Она пережила войну и демобилизовалась после тяжёлого ранения в самом её конце.
Малоизвестным, но очень важным для дивизии офицером стал полковник Иван Серебряков. Начальник штаба дивизии, квалифицированный и энергичный, он прошёл с дивизией через все ключевые баталии 1941 и 1942 года, оставив её только в середине войны ради должности в штабе армии.
Панфилов начал, собственно, с формирования дивизии, которой ему предстояло командовать. В отборе командиров от комбата и выше он участвовал сам, так что в дивизии накопилось немало офицеров с хорошим служебным или военным опытом.
Однако оставалась серьёзная проблема: на обучение имелось всего лишь около месяца, хотя большинство солдат дивизии до сих пор не имело даже базовой боевой подготовки. А ей предстояло драться против наиболее квалифицированного, не прощающего ошибок, мощного противника. Уже в августе свежая 316-я стрелковая дивизия отправилась в действующую армию.
О том, что делали панфиловцы в августе и сентябре, писатели редко упоминают. Дело в том, что дивизия находилась в глубине боевых порядков РККА восточнее Новгорода. Однако это были важнейшие недели. Панфилов получил возможность натаскать подчинённых в непосредственной близости от противника, не бросая их с ходу в мясорубку. За оставшееся время Иван Васильевич в бешеном темпе вёл подготовку солдат и офицеров.
Тренировки шли ежедневно по 8 и более часов. Командиров дообучали планированию на поле боя, полевой фортификации, ориентированию, взаимодействию. Рядовых доучивали использованию оружия, особенно тщательно - что окажется впоследствии крайне важно - велась подготовка к бою в сложных условиях, ночью и в лесу. Тогда же в приказах появляются упоминания об отработке действий против танков. Характерна, кстати, установленная приказом Панфилова очерёдность строительства укреплений: первыми возводились именно противотанковые препятствия.
Отдельно офицеров готовили к действиям в ситуации, когда придётся обороняться на широком фронте. В общем, Иван Васильевич как в воду глядел: ещё под Новгородом его солдаты и офицеры отрабатывали действия именно в такой ситуации, в какой им пришлось реально воевать некоторое время спустя.
Результат стоил затраченных усилий: 316-я стрелковая вступила в бой подготовленной куда лучше, чем многие другие.
На широком фронте
Военно-полевая идиллия под Новгородом оборвалась в начале октября. Под Москвой началась операция "Тайфун" - рывок вермахта к Москве. В сущности, её первый этап стал для немцев "сбором урожая": ослабленные предыдущими боями советские войска не имели реальной возможности сорвать это наступление и оказались стремительно опрокинуты. Сразу несколько армий попали в "котлы" у Вязьмы и Брянска, а группа армий "Центр" начала быстро продвигаться к столице.
316-я стрелковая стала одной из дивизий, которая должна была спасти положение. Бои под Москвой стали звёздным часом дивизии. Хотя самый известный её бой датируется серединой ноября, самое удачное её сражение относится к октябрю 41-го.
10 октября дивизия покинула эшелоны в Волоколамске. Ей предстояло воевать в 16-й армии Константина Рокоссовского на Волоколамском шоссе. Поскольку войск под Москвой катастрофически недоставало, фронт обороны дивизии оказался в разы длиннее, чем положено в нормальной ситуации, - 41 километр.
В обычной ситуации это само по себе означало бы неминуемый разгром. Однако специфической чертой РККА была гибкая структура артиллерии: множество отдельных артиллерийских частей позволяло быстро усилить нужное направление. Рокоссовский отлично понимал, что панфиловцы обороняют ключевой участок, поэтому передал 316-й дивизии просто колоссальные по меркам осени 41-го силы - 7 артиллерийских полков в дополнение к единственному штатному.
В общей сложности Панфилов располагал теперь 207 орудиями, и именно на орудийном огне строилась система обороны дивизии. Сам командир дивизии приехал на поле будущего боя прежде солдат, а ещё до того в будущий район обороны отправилась группа офицеров штаба для изучения местности. Так что по прибытии батальоны и полки получали подробные инструкции по поводу того, где и как оборудовать узлы обороны.
Уже 16 октября позиции панфиловцев испытали на прочность. "Экзаменатором" стала 2-я танковая дивизия вермахта: мощное, хорошо укомплектованное соединение, для которого "Тайфун" был первой операцией на Восточном фронте. Перед началом наступления на Москву дивизия располагала 194 танками, и к середине месяца из строя вряд ли вышло много машин. Эту мощь сосредоточили на узком фронте против одного из стрелковых полков панфиловцев - 1075-го. По идее, удар такой массы танков был неотразим.
Однако атаки 16 и 17 октября неожиданно сорвались. Наступающие застревали перед противотанковыми рвами под огнём, несли тяжёлые потери от не обнаруженных вовремя артбатарей. На третий день боёв немцы нащупали слабое место в рядах обороняющихся. Однако бросок в ближний тыл оказался роковым: за передним краем обнаружился "подарок Рокоссовского" - тяжёлые орудия на прямой наводке. Разумеется, вермахт остался вермахтом, и эти бои стоили немалой крови. К тому же малочисленность пехоты вела к большим потерям у пушкарей. Отчёт по горячим следам содержал такую реплику:
Артиллерия совершенно не имела потерь от танков и имела совершенно незначительные потери от авиации противника (несмотря на интенсивную бомбёжку 25 самолётов) как в личном составе, так и в материальной части до тех пор, пока не понесла тяжёлых потерь от пехоты и автоматчиков противника, зашедшего на фланги и тыл боевых порядков артиллерии. При нормальном наличии нашей пехоты для прикрытия орудий артиллерия не имела бы таких тяжёлых потерь. Пехотные подразделения в силу их малочисленности не смогли обеспечить фронт, фланги и даже тыл боевых порядков артиллерии.
Однако по меркам осени 1941 года случившееся выглядело поразительно: полнокровная танковая дивизия вермахта спасовала перед стрелковой дивизией РККА. 23 октября немецкую танковую дивизию догнала пехота, и в усиленном составе панфиловцев к 27 числу отодвинули от Волоколамска, но натиск трёх дивизий (танковая + 2 пехотные) и должен был привести к такому результату. Однако отход не более чем на 15 километров (на отдельных участках дивизия Панфилова отступила и вовсе всего на километр) за семь дней боев - это был совершенно неожиданный и отрадный результат.
К тому же дивизия не была разорвана, не лишилась управления, сохранила боевой потенциал - и это в сражении один с тремя. Именно эта битва на Волоколамском шоссе принесла 316-й дивизии славу и вскоре - гвардейское звание.
Между Волоколамском и Москвой
Вскоре дивизии предстояло пережить второй этап "Тайфуна". Успехи отдельных частей (панфиловцы под Волоколамском, 4-я танковая бригада под Мценском) выглядели яркими вспышками на общем безрадостном фоне. Осенью 41-го РККА обладала огромным недостатком: в ней полностью отсутствовали крупные подвижные соединения. Мехкорпуса, позволявшие поддерживать фронт летом 41-го, сгорели в боях и были расформированы, на поле боя остались только танковые бригады непосредственной поддержки пехоты, в то время как среди армий группы "Центр", наступавших на Москву, имелись сразу три танковые. Все они были серьёзно измотаны, но энергию очередного удара ещё предстояло погасить.
Для панфиловцев ситуация осложнялась тем, что артиллерия была частью потеряна в октябрьских боях, частью изъята в пользу других направлений. Вдобавок после тяжёлых боев укомплектованность дивизии оставляла желать лучшего. Оборона строилась на цепи ротных опорных пунктов, способных в некоторых ограниченных масштабах поддерживать друг друга огнём стрелкового оружия. При этом участок, который обороняли 316-я и стоящая южнее кавалерийская группа Доватора, атаковали части сразу 5 дивизий вермахта. В иных условиях это означало бы мгновенный разгром, однако слово "части" употреблено не просто так: вермахт испытывал перебои со снабжением, поэтому в полную силу атаковать не мог.
Тем не менее простой ситуация не становилась. Вся 16-я армия планировала контрудар, однако 16 ноября позиции дивизии подверглись яростной атаке. Собственно, в этот день и произошёл самый известный бой панфиловцев.
Вокруг этого конкретного боя вовсю ломают копья. Между тем, если отрешиться от априорных симпатий и оценок, мы увидим следующее.
16 ноября произошёл откровенно не самый удачный бой для панфиловцев. Боевая группа немецкой 2-й панцердивизии - той самой, которая обломала зубы о советские редуты в октябре - на сей раз сумела добиться успеха. Немцы атаковали не сам опорный пункт Дубосеково, защищаемый 4-й ротой, а соседнюю позицию.
Со стороны Дубосеково её поддерживали огнём, однако вскоре бой переместился за лес на фланге, и больше 4-я рота не могла оказывать помощь товарищам. Фланг дивизии был обойдён, а сама 4-я рота вскоре атакована. К этому моменту не только в роте, но и во всём 1075 стрелковом полку почти не оставалось противотанковых средств: одна лёгкая противотанковая пушка и 4 ПТР были откровенно неважной защитой.
По крайней мере, две роты, включая 4-ю, отошли на лесные опушки и продолжали бой там. В течение дня полк был рассеян, понёс тяжелейшие потери, результаты же его действий (всего полка, не только 4-й роты) оказались скромными: 4-5 танков по собственным заявкам. Умеренность заявленных успехов косвенно может говорить о правдивости рапорта.
С одной стороны, этот бой сильно отличается от каноничной легенды. С другой - танки значительно реже подбиваются ручным оружием, чем можно подумать, если представлять войну по кинолентам. Бой был неудачен, при том что солдаты и офицеры сделали что могли.
Собственно, немецкий отзыв о бое не позволяет сказать, что его вовсе не было или что немцы не заметили панфиловцев: "Не слишком сильный противник упорно обороняется, используя лесные массивы" . Однако успеха в обороне также достигнуто не было, история боя же зажила собственной жизнью.
Работники "Красной звезды" Коротеев, Ортенберг и Кривицкий, не выезжая на передовую, сформировали классическую легенду, в которой фигурировали и 28 бойцов, и 18 уничтоженных немецких танков, и успешная оборона рубежа, в действительности взломанного немцами. В сущности, "Красная звезда" сослужила плохую службу всей дивизии. Без всяких преувеличений, панфиловцы покрыли себя славой под Волоколамском.
Собственно, и 16 ноября бойцы 1075 полка сделали всё, что от них зависело, чтобы хотя бы задержать противника, однако, учитывая фактические обстоятельства события, ничего выдающегося на общем фоне войны (подчеркнём - на общем фоне войны) они сделать просто не могли.
Однако выпячивание боя у Дубосеково привело к своего рода затемнению других боевых эпизодов. Именно прославление 28 человек в ущерб всем прочим стало причиной, по которой впоследствии офицеры Панфиловской дивизии достаточно кисло реагировали на расспросы об этом бое. Заметим, что 28 участников обороны ОП Дубосеково были представлены к высшей награде страны - званию Героев Советского Союза. На фоне, скажем, подольских курсантов, действительно уничтоживших полтора десятка "панцеров" под Ильинским той же осенью, но не получивших за свой подвиг ни одной "Золотой звезды", или куда менее известных боёв самих панфиловцев в октябре - это действительно решение скорее политическое.
В ноябре же у панфиловцев не имелось времени на дискуссии с журналистами. Сражение продолжалось. Командир 1075 полка Капров собрал вокруг себя остатки полка и отступил на восток. Батальон Бауыржана Момышулы, попавший в окружение, пробился лесами. Дивизия отступала, но сохранила управляемость и не позволила полностью разрушить свой фронт. Тяжелейшие потери касались не только рядовых. Через день случайной миной был убит Иван Панфилов. Дивизии вскоре присвоили имя её погибшего командира, уважаемого и любимого и солдатами, и командованием. Его сослуживцам предстояло воевать самим.
Чего добились панфиловцы под Волоколамском? Вермахт не дотянулся до Москвы совсем чуть-чуть. Выход к окраинам города автоматически означал чудовищные потери гражданского населения и огромные трудности, связанные с превращением в поле боя московского транспортного узла. Одномоментно остановить махину группы армий "Центр" было невозможно, но от солдат и офицеров, сражавшихся и умиравших осенью 41-го, зависело, насколько быстро противник остановится, в какой момент поток раненых, убитых и повреждённой техники сделает невозможным продолжение наступления.
Окоченевшая вражда
Сражение под Волоколамском сделало имя дивизии - уже не 316-й, а 8-й гвардейской. Теперь ей предстояло подтвердить звание.
В конце ноября измученную дивизию сняли с Волоколамского направления, но перебросили вовсе не в тыл. Панфиловцы во главе с новым командиром Василием Ревякиным двигались к деревне Крюково (сейчас - в черте Зеленограда). Довоенная карьера Ревякина не содержала резких поворотов. В начале войны он был заместителем командующего 43-й армией, а теперь получил самостоятельное назначение. Новоиспечённые гвардейцы получили задачу вернуть утерянную 30 ноября станцию Крюково. Вермахт исчерпал силы в наступлении, и немецкие войска окапывались на подступах к Москве. Дивизия отлично себя зарекомендовала, и от неё ожидали успехов.
Однако отсутствие Панфилова сразу же показало, сколь многое зависит от одного человека. К тому же свежее пополнение не всегда отвечало всем требованиям к солдату. Разведку перед атакой провели небрежно, тактически наступление быстро выродилось в лобовые атаки, так что с 3 по 6 декабря взять Крюково не удавалось.
К сожалению, в среднем вермахт на тот момент демонстрировал значительно лучшую эффективность на тактическом уровне, чем РККА. Однако Ревякин быстро показал способность учиться на ошибках. К тому же панфиловцев усилили кавалерией (формально - дивизия, в действительности - по численности - комплектный батальон), артполком и танковым батальоном (14 танков). Для поддержки с воздуха выделили авиаполк ночных бомбардировщиков. На тот момент дивизия имела очень небольшую численность - всего 3800 человек. От 11 тысяч в октябре не осталось и следа.
Однако и противник находился не в лучшем состоянии: разведка насчитала в районе Крюково 7 истощённых батальонов. На сей раз Ревякин спланировал охват Крюково с двух сторон.
Этот план принёс успех. 1077 и 1075 стрелковые полки обошли с северо-запада узел обороны под Крюково, приданная стрелковая бригада охватила его с юга. В дивизии сформировали штурмовые группы из наиболее подготовленных пехотинцев, причём использовали их нетривиально - для ночной атаки. Поутру русские ворвались в Крюково. Контратаку немцев отбили, бросив в дело свои немногочисленные танки. Крюково осталось за красноармейцами.
Интересна значительная заявка на трофеи: панфиловцы объявили о захвате 29 танков. Это могло бы показаться неправдоподобным, однако для декабря 1941 года такая реляция смотрится вполне реалистично. Дело в том, что в ближайшем тылу вермахта скопилось огромное количество техники с повреждениями не фатальными, но исключающими боевые действия без ремонта, техобслуживания или даже элементарной заправки.
В бросок к Москве группа армий "Центр" вложила все силы и теперь не располагала ни запасами горючего, ни резервом запчастей. Это обстоятельство сделало откат от Москвы катастрофическим: отход означал, что вся техника, которую нельзя эвакуировать, остаётся победителям. Аналитический отчёт по итогам боёв за Крюково особо отмечает массу брошенной техники. Характерно, кстати, что в бою за Крюково немцы использовали танки в качестве неподвижных огневых точек - именно из-за невозможности маневрировать ими. Ну, а создание специализированных штурмовых групп стало повсеместно используемым в РККА тактическим приёмом уже ощутимо позже, так что здесь гвардия действительно показала класс.
Крюково стало последней операцией 8-й гвардейской в Подмосковье. С начала войны дивизия потеряла 3620 человек убитыми, пропавшими и пленными и 6300 ранеными. По сути, почти все солдаты первого призыва выбыли из строя. Дивизию пришлось отвести в тыл на доукомплектование. Отдых продлился до конца января 1942 года. Следующим местом назначения дивизии стал район Холма.
К январю 1942 года РККА и вермахт стояли друг против друга как два готовых упасть в нокаут боксёра. Под Демянском шла борьба на окружение немецкой группировки. Здесь панфиловцам предстояло вновь действовать с новым командиром во главе. Вообще, руководители у дивизии менялись довольно часто. Под Холмом 8-я гвардейская стала, фактически, рейдовой группой.
Удар свежей дивизии сам по себе оказался неостановим: фронт противника держался из последних сил. В глубине обороны вермахта панфиловцам пришлось встретиться с частями не менее известной немецкой дивизии - эсэсовцами из "Мёртвой головы". Противостояния лоб в лоб не получилось: "Голова" отошла внутрь образующегося котла. Немцы удержат котел благодаря умелому и энергичному сопротивлению и эффективному снабжению по воздуху, однако голова стала действительно мёртвой: за время демянской осады она потеряла более 2/3 состава.
Панфиловцы же маршировали на юг. Им удалось поучаствовать также в образовании небольшого окружения у Холма. Вообще, зимняя кампания 1942 года выглядела причудливо: части воюющих сторон перемешались, линия фронта выглядела на карте похожей на плод творчества абстракциониста, и немцы, и русские постоянно попадали в крупные и мелкие окружения.
Эта страница войны 8-й гвардейской почти неизвестна широкому читателю, а между тем она добилась огромного успеха, и если бы Холм и Демянск впоследствии удалось разгромить, то именно этим рейдом 8-я гвардейская вошла бы в историю войны в первую голову. Однако случилось то, что случилось: плоды успеха гвардейцев так и не были сорваны, потому что Демянск и Холм немцы удержали.
Время, когда "котлы" быстро и эффективно громились, пришло значительно позже. Холм искусно защищался, и, как обычно бывало у немцев, снабжался по воздуху. В позиционных боях под Холмом 8-я гвардейская застряла очень надолго. До середины 1944 года она вела почти исключительно местные позиционные бои без особого успеха. Весной 44-го её перебросили на другой участок, но и там ситуация не поменялась.
Более двух лет дивизия почти не вела активных действий. Частные операции завершались сравнительно небольшими потерями - мясорубка Волоколамского шоссе, слава Богу, не повторилась. Но и успехи выглядели очень скромно. Некоторый прорыв наметился лишь в январе 1944 года, когда панфиловцы освободили более сотни населённых и прежде населённых пунктов. Грандиозные сражения времён перелома в войне её миновали. Казалось, панфиловцы так и останутся "консервами" фронта.
Соленый ветер Балтики
Всё изменилось летом 1944 года, когда немецкий фронт на востоке рухнул в течение буквально нескольких месяцев на всём пространстве от Балтийского до Чёрного моря. Прибалтика казалась обеим сторонам "медвежьим углом". Солдаты немецкой группы армий "Север" с обычным для военных грубым юмором вывесили на одной из дорог за своими позициями плакат "Здесь начинается задница мира" - бесконечное окопное сидение томило и их. Летом 44-го, однако, скучать не приходилось никому.
10 июля панфиловцы пошли в бой в Латвии. Двинско-Режицкая операция осталась в тени грандиозных наступлений того лета, но это было крупное сражение. Целью русских был город Резекне на востоке республики. Здесь гвардейцы быстро продемонстрировали, что не утратили хватку.
На дворе стоял 1944 год, уровень подготовки РККА вырос значительно, а технического оснащения - радикально. Взлом оборонительных порядков вермахта оказался быстрым и чистым. Котлов на сей раз не получилось, однако в течение трёх недель советские войска преодолели 200 километров, что для пехоты очень неплохой темп наступления. Интересным оказался противник РККА в этом сражении.
К Латвии удалось прорваться по хладным трупам 2-й Латышской дивизии войск СС (она же 19-я гренадерская). Для панфиловцев эта операция стала аккуратным решением стандартных задач: наступление, взлом полевой обороны, преследование, штурм небольших городов. Именно 8-я гвардейская штурмовала финальную цель операцию - город Резекне, иначе Режица. Теперь дивизии предстояло решить новую серьёзную задачу: сражаться в болотах Прибалтики.
Лубанско-Мадонская операция также была частным сражением 2-го Прибалтийского фронта. Она шла в тяжелейших условиях: предстояло взламывать оборону вермахта в сплошных болотах. Прорыв сквозь топи оказался делом ожидаемо нелёгким. На сей раз такого эффектного прорыва, как под Режицей, не вышло. Задачи зачастую были не столько боевыми, сколько инженерными: дивизия постоянно совершала обходы через трясину, прокладывая себе путь по гатям и понтонам. Обходными манёврами немцев постепенно заставляли отступать с обычных рубежей, но продвижение было медленным и громких успехов не принесло. Словом, гвардейцы выступали в роли своего рода чернорабочих войны: медленно выдавливали неприятеля с удобных позиций.
Отдыха панфиловцам не давали. Уже через две недели дивизия прогрызает линию фронта в Прибалтийской операции. На сей раз речь уже идёт об одном из крупнейших наступлений войны. Общей целью фронта стала Рига. Сражение, однако, развивалось неспешно. В октябре панфиловцы поучаствовали во взятии Риги, но на сей раз уже не на первых ролях.
После зачистки Латвии в Прибалтике остался крупный плацдарм вермахта - Курляндия. В этом районе прижатые к морю немецкие части оборонялись до самого конца войны и сдались только после 9 мая 1945 года. Снабжение шло морем. Курляндский котёл, по выражению одного из современных историков, стал "схваткой инвалидов на пересечённой местности".
Ни для СССР, ни для Германии этот тупик не был приоритетным направлением. Ставка усиливала войска в Курляндии по остаточному принципу, но тем не менее периодически попытки сбросить немцев в Балтийское море предпринимались. Здесь произошёл один из самых драматичных эпизодов в истории дивизии.
Глубоко ошибётся тот, кто сочтёт острые ситуации и бои в окружении атрибутом исключительно начального периода войны. Как частям вермахта случалось угодить в локальные окружения летом 1941 года, так и РККА оказывалась в столь же острых ситуациях весной 1945-го. Последний военный март - это случай единственного за всю войну окружения 8-й гвардейской дивизии целиком. Очередное локальное наступление в попытке взломать оборону группы армий "Курляндия" постепенно вязло в болотах. Командование фронтом решилось на рискованный шаг: панфиловцам велели наступать, не оглядываясь на соседей. Прорыв был достигнут, но очень узкий. В ночь на 18 марта немцы в районе Каупини отсекли основные силы дивизии в глубине своей обороны.
Однако на дворе стоял 1945 год, и коллапс окружённых в котле не состоялся. На компункт 10-й гвардейской армии приехал лично маршал Говоров. Основные силы армии сосредоточились на спасении гвардейской дивизии. Один из полков остался вне котла, и именно он при помощи соседей сделал первый шаг к пробиванию кольца. Однако обстановка была просто-таки критической: хотя сплошного фронта окружения не было, все тропинки, по которым шло снабжение, оставались под огневым контролем вермахта.
Благо, наступление панфиловцев до окружения было настолько успешным, что окруженцы могли довольно активно отстреливаться при помощи трофейного оружия и боеприпасов. Однако вызволить окружённых не получалось, и обстановка накалялась. 25 марта немцы предприняли попытку раздавить котёл. По причине крайней степени истощения обеих сторон эти атаки провалились, а ко второму марта, завалив немцев массой стали (в контрударе участвовали крупные силы артиллерии), русские пробились к окружённым частям. Длившаяся неделю эпопея борьбы в окружении завершилась.
На этом война Панфиловской дивизии, по сути, завершилась. После 9 мая группа армий "Курляндия" начала складывать оружие.
316-я, затем 8-я гвардейская дивизия с полным основанием стала одной из самых прославленных в РККА. Своеобразным признанием заслуг стало внесение действий этой дивизии в послевоенные сборники по обобщению боевого опыта Великой Отечественной войны. Эти материалы предназначались для курсантов военных учебных заведений и действующих офицеров армии, и они относились не к пропаганде, а к военной аналитике. Конечно, 8-я гвардейская не всегда добивалась успехов, но даже решительные критики легенды о 28 бойцах ноября 41-го сходятся на том, что дивизия как таковая своей боевой историей заслужила вечную память благодарного потомства.
О действиях стрелковой дивизии генерала Панфилова при обороне Москвы широкая общественность наслышана, наверное, как ни об одном другом эпизоде Великой Отечественной войны. Но истинные подробности того, как сражалась 316-я стрелковая дивизия, известны немногим. К сожалению, многие из написанных на эту тему материалов отражают в первую очередь позицию авторов, использующих некоторое число известных им фактов в лучшем случае как декорацию. На основании оперативных документов Западного фронта, 16-й армии, 316-й/8-й гвардейской стрелковой дивизии, 1-й гвардейской танковой бригады и других частей РККА, а также журналов боевых действий 5-го армейского корпуса, 2-й танковой дивизии и 35-й пехотной дивизии вермахта в статье с высокой точностью восстановлена картина боёв «панфиловской» дивизии в ноябре 1941 года.
Итоги октябрьских боёв
На столе лежал номер журнала, где был напечатан очерк о панфиловцах, о бойцах того самого полка, которым командовал Баурджан Момыш-Улы.
Он резко придвинул журнал к лампе - все его движения были резкими, даже когда он бросал спичку, закурив, - перелистал, склонился над раскрытой страницей и отбросил.
Я пытался спорить, но Баурджан Момыш-Улы был непреклонен.
- Нет! - отрезал он. - Мне ненавистна ложь, а вы не напишете правды.
(с) Бек А. А. Волоколамское шоссе.
Оборонительные бои под Москвой осенью 1941-го по праву считаются одним из важнейших сражений Великой Отечественной войны. Помимо политического значения столицы СССР, Москва также являлась главным промышленным центром страны и важнейшим узлом коммуникаций, в первую очередь – железнодорожных. Её возможная утрата фактически разделяла фронт на две слабо связанные между собой части. Это прекрасно понимали как в самой Москве, так и в Берлине.
Про участие 316-й стрелковой, а с 18 ноября 8-й гвардейской стрелковой дивизии Панфилова в обороне Москвы написано множество статей и книг. Например, в изданном после войны сборнике тактических примеров «Боевые действия стрелковой дивизии» в качестве одного из таких примеров взята как раз оборона 316-й в октябре 1941 года.
Командир 316-й стрелковой дивизии (в последующем гвардейской) генерал-майор И. В. Панфилов (слева), начальник штаба И. И. Серебряков и старший батальонный комиссар С. А. Егоров обсуждают план боевых действий на передовой
waralbum.ru
И эта слава вполне заслужена – в ходе обороны Волоколамска дивизия Панфилова успешно сражалась сразу против нескольких немецких дивизий. Но далеко не всегда указывается, что успешная оборона дивизии во многом зависела от поддерживающей 316-ю артиллерии :
"Дивизия была усилена четырьмя пушечными артиллерийскими полками РВГК, тремя артиллерийско-противотанковыми полками; в полосе дивизии должна была действовать часть артиллерии артиллерийской группы ДД 16-й армии, а также артиллерия 302-го пулемётного батальона и 1-го дивизиона артиллерийского полка 126-й стрелковой дивизии. Всего в этих частях и группах имелось 153 орудия ."
Поддерживали дивизию и танкисты.
«17.10.41 г отдельная танковая рота, поступившая в распоряжение командира полка 1075, вступила в бой с танками противника в районе рощи что юго-западнее села Сославино (в 674 карта м 1:100000), в результате чего было уничтожено 2 танка противника из общего числа 5; остальные отошли в направление юго-запада. "
Волоколамск панфиловцы обороняли до конца октября. Обычно на этих датах подробный рассказ о действиях всей дивизии как-то сам по себе сворачивается. Когда речь заходит о боях в ноябре, как правило, более-менее подробно расписывается лишь «бой двадцати восьми героев» у разъезда Дубосеково. Между тем, именно бои в середине ноября стали одними из наиболее тяжёлых для всей 316-й стрелковой дивизии.
Но сначала вернёмся в конец октября – в Волоколамск.
"26.10 атаки противника частями дивизии на южном участке были отбиты, противник в этот день в основном подтягивал силы и вёл силовую разведку, но в направлении стыка курсантского полка с 1077-м стрелковым] п [олком] противник имел успех и вынудил командира дивизии бросить 26.10 в район Алферьево, Спас-Помазкино батальон 1073 с[трелкового] п[олка], который восстановил положение, но как резерв командира дивизии погиб. У командира дивизии осталось в резерве только 1,5 роты 1073-го с[трелкового] п[олка].
27.10 противник перешёл в атаку в направлении Порохово, Волоколамск двумя полками пехоты при поддержке небольших групп танков. Атака велась на участке 690-го с[трелкового] п[олка].
После сильной авиационной подготовки и артиллерийско-миномётного огня противник в 10.00 27.10 прорвал фронт 690-го с [трелкового] п[олка] и в 13.30 ворвался в город. К 16.00 27.10 город полностью был в руках противника. Танки в большей массе при атаке Волоколамска не участвовали и только в 22:00 27.10 вошли в город.К утру 28.10 в городе отмечалось до двух п[ехот-ных] д[ивизий] и до ста танков.
Одновременно с атакой 690-го с[трелкового] п[олка] пехотой противника 1075-й с[трелковый] п[олк] был атакован двумя батальонами [пехоты] с 17 танками, а 1077-й с[трелковый] п[олк] - [подразделениями] 110-й п[ехотной] д[ивизии]. Атаки на участке 1077-го и 1075-го с[трелковых] п[олков] были отбиты.10. 690-й с[трелковый] п[олк] должного сопротивления атаке противника не оказал и беспорядочно отошёл в восточном и северо-восточном направлении. Уличных боёв в городе организовано не было, и только отдельные группы красноармейцев пытались оказать сопротивление противнику в городе. Но это было только случайное сопротивление.
Дезорганизованные подразделения 690-го с[трелкового] п[олка] задерживались и собирались северо-восточнее Волоколамска, и остатками этого полка был организован новый фронт на рубеже Горки, Чепцы.
Части 1075-го и 1077-го с [трелковых] п [олков] удерживали занимаемый фронт и только по приказу отошли на новый рубеж.
Командир дивизии с прорывом [обороны] 690-го с[трелкового] п[олка] пытался восстановить положение <…> броском своего резерва (1,5 роты) в контратаку, но эта контратака успеха не имела: 1,5 роты были увлечены волной отходящих бойцов 690-го с[трелкового] п[олка] и восстановить положение не смогли.11. В результате город был потерян, погибло до 62 орудий, из противотанковых орудий выведены были полностью 13.
Командир 690-го с [трелкового] п [олка] капитан Семиглазов и комиссар полка батальонный комиссар Денисенко утеряли управление полком, мер восстановить порядок в полку не приняли и не пытались задержать противника на южной окраине города или организовать уличные бои в Волоколамске."
Временно подчинённый Панфилову 690-й полк был сводным – из прорвавшихся «окруженцев». Парой недель позже уже его новый командир писал: «Ввиду отсутствия материальной части оружия (пулемётов станковых и ручных), отсутствия обуви, тёплых портянок и тёплого обмундирования (есть случаи обморожения) вшивость полк делает небоеспособным».
В оперативной сводке от 30 октября штаб 316-й стрелковой дивизии констатировал, что общие потери дивизии составляют 50%. Каждый второй боец из тех, кто в октябре начал свой первый бой на подступах к Волоколамску, был убит, ранен или пропал без вести.
Контрудары Красной армии
Сохрани противник способность к наступлению, потери могли быть и больше – но к этому моменту и сами немцы уже изрядно выдохлись, а начавшаяся осенняя распутица посадила вырвавшиеся вперёд дивизии на голодный паёк. Линия фронта временно замерла в нескольких километрах от города. О состоянии дорог более чем красноречиво свидетельствует приказ штаба Западного фронта от 26 октября о выдаче офицерам связи лошадей «в связи с ухудшением состояния дорог и невозможностью использования автотранспорта как средства передвижения».
Советское командование вовсе не было настроено позволять немцам спокойно подтягивать силы и пополнять запасы горючего и боеприпасов. Первой целью 16-й армии Рокоссовского стал так называемый Скирмановский плацдарм – занявшая его 10-я танковая дивизия немцев могла в любой момент перехватить Волоколамское шоссе и выйти в тыл 16-й армии. Первоначальная атака силами 18-й стрелковой дивизии оказалась безуспешной.
Немцы умели не только наступать, но и очень быстро организовывали сильную оборону. Скирманово и соседние деревни – Козлово и Марьино – были превращены в опорные пункты с единой системой огня. Для успеха наступления Рокоссовскому пришлось собрать наиболее ценные части своей армии – противотанковые артполки, три дивизиона «катюш» и три танковые бригады – 27-ю, 28-ю и 1-ю гвардейскую. К 15 ноября Скирмановский плацдарм был очищен от немцев, но и потери наступавших частей были весьма чувствительны. Так, например, в 28-й танковой бригаде из 31 танка (4 КВ-1, 11 Т-34 и 16 Т-30) осталось только 15 (1 КВ, 4 Т-34 и Т-30).
Тем не менее, сам факт перехвата инициативы и успешного наступления вдохновил командование 16-й армии на активные действия. Следующей целью стал Волоколамск, атака на который которого была назначена на 16 ноября. Роль основной ударной силы отвели прибывшей с Дальнего Востока 58-й танковой дивизии, где имелось почти две сотни танков – правда, только лёгких.
316-й дивизии в этом наступлении отводилась вспомогательная роль. После боёв за Волоколамск её потрепанные полки получили маршевое пополнение, но про полное восстановление боеспособности говорить было явно преждевременно.
"3. 316-я стрелковая дивизия с 768 и 296 артполкам ПТО, 2/14 гвардейского артполка и 1/2 гвардейского артполка огнём всех видов поддерживает атаку ударной группы и кавгруппы Доватора. С выходом частей 58-й танковой дивизии и 126-й стрелковой дивизии на рубеж: Ивановское, Горки 1073-й и 1075-й стрелковые полки атакуют противника на участке Возмище, Нелидово и, развивая удар на Жданово, южную окраину Волоколамска, совместно с частями 20-й кавалерийской дивизии, 58-й танковой дивизии овладевают Волоколамском.
4. 1073-й (без 1/1073) стрелковый полк с 768 и 296 артполками ПТО 1-й саперной ротой 597 ОСБ огнём всех видов поддерживает атаку 126-й стрелковой дивизии и 58-й танковой дивизии. С выходом их на рубеж Ивановское, Горки атаковать противника на участке Горки, Возмище с частями 20-й кавалерийской дивизии и 58-й танковой дивизии, овладеть Волоколамском с юго-востока.
Исходное положение – занимаемый рубеж обороны к 9:00 16.11.
5. 1075-й стрелковый полк с 1/857 артполком (без одной батареи) батареей 768-го артполка ПТО 2-й саперной ротой 597 ОСБ огнём всех видов поддерживает атаку кавгруппы Доватора. С выходом их на рубеж Ивановское, Горки атаковать противника на участке: Муромцево, Нелидово, развивая удар на Жданово, южную окраину Волоколамска, совместно с частями 20-й кавалерийской дивизии, овладеть Волоколамском с Юга.
Исходное положение – занимаемый рубеж обороны к 9.00 16.11 "
Отдельный интерес в этом документе вызывает список артиллерийских частей, которые должны были поддержать атаку панфиловских полков – они на следующий день сыграют роль костяка противотанковой обороны. 768-й и 296-й артполки ПТО имели на вооружении 37-мм зенитные, 76-мм противотанковые и 85-мм зенитные пушки – советский аналог знаменитых немецких «ахт-ахт». Артполки расположились на наиболее танкоопасном направлении, перекрывая Волоколамское шоссе, но, как видно из документа, их огневые возможности вполне позволяли поддерживать огнём и занимавший позиции южнее шоссе 1075-й полк. Согласно рапорту начштаба 768-го артполка, после отступления из Волоколамска им удалось сохранить три 85-мм и четыре 37-мм орудия. По 296-му артполку данных найти не удалось, но, судя по схеме расположения, он сохранил минимум две 85-мм зенитки и три 76-мм пушки.
По меркам осени 41-го это было довольно много, но по сравнению с тем стальным катком, который вот-вот должен был двинуться на 316-ю дивизию, - очень мало.
Коса на камень
Основным противником панфиловцев вновь должна была стать знакомая им по Волоколамску немецкая 2-я танковая дивизия. Одна из старейших частей панцерваффе, командиром которой в своё время побывал сам «быстроходный Гейнц» Гудериан, в бой на Восточном фронте вступила сравнительно недавно. На 11 ноября в танковом полку дивизии числились 31 PzKpfw II, 82 PzKpfw III, 13 PzKpfw IV и 6 командирских танков. Кроме того, по некоторым данным, в дивизию перед началом наступления успели передать роту огнемётных «двоек». «Дивизия Вена» (это прозвище 2-я танковая получила вскоре после аншлюса Австрии) должна была начать последний этап наступления на Москву. Следом за ней должны были вступить в бой 5-я и 11-я танковые дивизии, а также 35-я и 106-я пехотные – от них требовалось окончательно «зачистить» местность после удара танков.
Что такое удар с участием даже одного немецкого танкового батальона по советской стрелковой дивизии, можно увидеть, например, из фрагмента Журнала боевых действий Западного фронта.
"82-я стрелковая дивизия – будучи атакована 2.11 двумя пехотными полками с 70 танками противника вдоль Можайского шоссе, была рассеяна. Командир и штаб утеряли управление.
К утру 3.11 было собрано до 3 батальонов в Трухановка, Ляхово; до 2 батальонов 210-го стрелкового полка собрались в Болдино и до 200 чел 601-го стрелкового полка в районе Ляхово ."
Задачей «ближнего прицела» для 2-й танковой должны были стать высоты восточнее Волоколамска. Атаковать их планировалось с южного направления в «классическом» стиле немецких танковых атак – удар во фланг и затем «сматывание» обороны противника.
Хотя и наше, и немецкое наступления были назначены только на утро 16 ноября, разведка боем началась уже 15-го.
"1075-й стрелковый полк – занимает прежний оборонительный участок. В Ширяево одной ротой вёл бой с противником наступающим из Морозово на Ширяево. В 14:00 противник, действующий 6 танками, сильным миномётным артиллерийским огнём занял Ширяево. В 17:00 5-й ротой, группой автоматчиков и истребительным отрядом противник был выбит из Ширяево. Потери: убито 6, в том числе командир взвода ПТР, ранено 8.
… ПТР имели применение в Ширяево, подбито – один танк, который уведён на буксире в Морозово. На остальных участках применения не имели ."
Первый бой последнего немецкого наступления на Москву – начался на следующий день, 16 ноября 1941 года.
"Начальнику штаба 16-й армии.
Боевое донесение № 22 штадив 316 Шишкино
к 13:00 16.11.41 Карта 100.00–38 г.
1. Противник 8:00 на левом фланге 316-й стреловой дивизии повёл наступление на Ширяево, Петелино. К 10:00 овладел Нелидово, Петелино. В 11:00 овладел Большое Никольское. В 11:30 противник оставил 5 танков в Большое Никольское и роту пехоты, ведёт наступление в районе высоты 251,0.
3. Командир дивизии решил:
Упорно оборонять район ст. Матрёнино, Горюны, не давая возможности противнику прорваться на шоссе Волоколамск, Ново-петровское.
4. Командир дивизии просит ускорить наступление группы Доватора, 126-й стрелковой дивизии и 58-й танковой дивизии ".
Как видно из этого документа, Панфилова больше всего волновал возможный прорыв немцев по шоссе на восток. Однако немецкая задача первого дня наступления выглядела иначе.
В оперативной сводке штаба Западного фронта этот день выглядел так:
"16-я армия.
Развивая наступление своим правым флангом, ведёт бой с наступающими танками и пехотой противника в стыке 316-й сд группы Доватора.
Нанося удар своим правым флангом, армия овладела Борники, Софьевка, Блуди и ведёт бой на рубеже Хрулёво, Давыдково.
На Волоколамском направлении противник с утра 16.11 перешёл в наступление до двух батальонов 109 пп (35 пд) с 25 танками с рубежа Горки, Возмище; до полка пехоты с танками (2 тд) с рубежа Жданово, Красиково; свыше полка пехоты и до 40 танков (5 тд) с рубежа Соснино, Новопавловское и до роты танков (5 тд) из района Немирово, Притыкино.
К исходу дня овладел: Лысцово, Рождественно, Ядрово, Бол. Никольское, Детилино, Ширшево, Иванцово, школа 1 км южнее Данилково, Щелканово. Бой продолжается.
Перед фронтом 316 сд и 50 кд противник с утра 16.11 с рубежа Горки, Жданово, Васильевское, Ново-Павловское, Щелканово перешёл в наступление и к 15:00 вышел на рубеж Ядрово, ст. Матренино, Матренино ."
Отчёт немецких танкистов, как и следовало ждать, был выдержан в более радужных тонах.
"7:40* Боевая группа 2 достигла Нелидово. Мало врагов.
Поддержка от 5-й танковой дивизии не поступает, её должна оказать 11-я танковая. Но это случится не ранее полудня 16 ноября.
8:00 Боевая группа 1 заняла Морозово и Ширяево. Сопротивление противника пока небольшое.
9:13 Боевая группа 1 достигает Петельники.9:45 Сообщение боевой группы 2: Позиции противника севернее Потинки взяты. Достигнута южная окраина Никольского. Линия обороны противника севернее Никольского. Наступление продолжается.
10:12 Боевая группа 1 дошла до опушки леса 1 км севернее Петельники.
10:30 Сообщение от 74-го артполка: Линия фронта перед боевой группой 1 в 300 метрах на опушке леса севернее Ширяево. Противник в лесу. Патрули разыскивают проход.
13:30 Текущий доклад в 5-й армейский корпус: боевая группа 1 в бою с противником, который упорно обороняется на краю леса к югу от дороги, на линии севернее Ширяева - 1,5 км к югу от Петельники. Боевая группа 2 продвигается на 2600 метров севернее Никольского, готовясь вступить в бой с противником в лесу к югу от речки Бессовка. Боевая группа 3 очищает участок западнее Нелидово-Никольское.
Впечатление: Не очень сильный противник упорно защищается, используя лес южнее дороги.
Боевая группа 2 докладывает: Батальон с 2 ротами атакует передний край 800 метров южнее дороги на Ядрово. Танки обеспечивают переправу через речку Бессовка. От Никольской - только слабый враг.
13:20 Боевая группа 1: Позиции противника в лесу севернее Петельники прорваны. Наступление сдерживается завалами деревьев и минами. 1-я и 2-я Боевые группы будут проинформированы, что противник атакует танками от Бординки в направлении Пескалкова.
14:00 Боевая группа 1 достигла Рождественно.
14:15 Боевая группа 2 взяла Ядрово. Улицы заминированы. Батальон очищает лес вокруг Ядрово. Выслана разведка в северном направлении.
15:15 Боевая группа 1 заняла Лысцево "
*в немецких документах указывалось берлинское время.
Наступление 1-й и 2-й боевых групп 2-й танковой дивизии 16 ноября 1941 года
Села, упоминаемые в немецком донесении, как раз и значились как цель дневного наступления для 1-й боевой группы. Намеченных на первые сутки рубежей 2-я танковая достигла. Но сможет ли она продвинуться дальше?
Удар немецкой танковой дивизии принял на себя 1075-й стрелковый полк. При этом немцы атаковали не с запада, со стороны Волоколамска, а во фланг, с юга. Панфиловцы отступали вглубь леса, используя для обороны завалы на заминированных дорогах. После боя с 1075-м полком немцы вышли во фланг следующему. «Передний край южнее Ядрово» принадлежал 1073-му полку – а в самом Ядрово стояли пушки 296-го противотанкового артполка. По наступающим немцам также могли вести огонь 85-мм зенитки 768-го артполка ПТО. Завалы и минные заграждения на дорогах в лесу были частью системы обороны 1073-го полка, которые тот начал создавать ещё с 1 ноября.
Батальонный комиссар 1073-го стрелкового полка 8-й гвардейской им. Панфилова стрелковой дивизии П. В. Логвиненко
waralbum.ru
"Боевой приказ № 18 штаполк 1073 д.Ядрово 1.11.41 г.
Карта 100000–41 г.
1. В полосе дивизии и полка действуют части противника: 106-я пехотная дивизия, 29-я мотодивизия, 35-я пехотная дивизия и 2-я танковая дивизия, которые в ближайшие дни готовят решительное наступление, завершая сосредоточение перед фронтом частей дивизии.
Справа обороняется 3-й стрелковый батальон 1075-го стрелкового полка. Граница с ним: Надеждино, Покровское, Горюны (исключая высоту 251,0), Муромцево.
2. 316-я стрелковая дивизия опираясь на противотанковые районы – Ядрово, высота 251,0, Горюны, – упорно обороняет рубеж: (исключая Поповкино), Малеевка, высота 248,8, Ченцы, высота 251,0, Петелино, разъезд Дубосеково. Граница боевого охранения на линии Большое Никольское, Ширяево.
1073-й стрелковый полк со взводом ПТР, 6 орудиями 296-го артполка, 7 орудиями 768-го артполка ПТО, миномётной ротой и пулемётным взводом заградотряда обороняет участок – (без высоты 141,4), западная опушка леса, что в 2 км западнее Ядрово, (исключая высоту 251,0), с оборудованием противотанковых районов в деревне Ядрово и Горюны, ПП 1073 – 1 батарея 857-го артполка.
1-й стрелковый батальон 1075-го стрелкового полка действует совместно с 1077-м стрелковым полком.
2-й сводный батальон со взводом ПТР, двумя орудиями 76-мм ПА, двумя орудиями 45-мм батареи, 1 – 120-мм миномётом, миномётной ротой и пулемётным взводом заградотряда, упорно оборонять район (без высоты 141,4), западная опушка леса, что в 2 км западнее Ядрово, (исключая высоту 251,0). Особое внимание обратить на стык соседа слева.
Командиру батальона устроить завалы в лесу в стыке с 1075-м стрелковым полком и на шоссе в 300 м восточнее будки.
Всю оборону батальона зарыть глубже в землю, устроить землянки, прекратить всякое движение днём, соблюдая строгую маскировку, пищу подвозить в темноте, костров не разводить.
Инженеру полка младшему лейтенанту Красноусову составить план работ по созданию ПТ районов и обеспечить своим руководством работы по заграждению и оборудованию ПТ районов Ядрово, Горюны.
Внимание уделить разрушению дороги, установке противотанковых мин и противотанковых завалов западнее и восточнее окраины Ядрово и дорог, выходящих к шоссе с юга. О ходе работ докладывать ежедневно к 18:00.
Начальнику штаба полка организовать контроль за выполнением настоящего приказа.
Тылы 2-го эшелона полка в лесу в 1 км восточнее Шишкино.
К. П. Ядрово.
Донесения представлять через каждые 2 часа.
Увы, чуда не случилось и тут. Неполный стрелковый полк с несколькими «артполками», а по реальной численности – батареями ПТО, мог лишь притормозить наступление танковой дивизии, но не остановить его. Попавшие под удар батальоны оказались рассечены и отходили по частям.
На последнем рубеже
Фактически в первый день вражеского наступления первая линия обороны советских войск в районе Волоколамского шоссе была уничтожена. Перед немецкими дивизиями – ко 2-й танковой теперь должна была присоединиться 5-я и 11-я танковые и две пехотные дивизии – открывался путь на Истру… и на Москву.
Опасность прорыва на левом фланге панфиловской дивизии прекрасно осознавали в штабе Рокоссовского. Но у командарма 16-й армии имелось не так уж много средств, чтобы залатать образовавшуюся дыру и дать возможность уже испытавшим немецкий удар бойцам 316-й дивизии отойти и хоть как-то зацепиться на следующем рубеже. На последнем этапе сражения за Москву и наступавшие, и оборонявшиеся «выложились до дна». Оставалось делать всё, что можно, – и пытаться совершить невозможное.
"Особо важное, вручить немедленно Ефремову
17.11.41 03:30 штаб фронта приказал немедленно погрузить на автомашины и отправить 18 противотанковых ружей с личным составом и боекомплектом в распоряжение Рокоссовского через Искру на Новопетровское и далее на Чисмена. Исполнение донести»
Срочно
Командиру 316-й стрелковой дивизии
Командующий армией приказал:
1. Немедленно произвести перегруппировку противотанковой артиллерии с тем, чтобы поставить ей на более танкоопасных направлениях.
2. Все противотанковые ружья, имеющиеся у Вас, сгруппировать на танкоопасных направлениях.
3. В Ваше распоряжение следует в Деньково 18 противотанковых ружей из состава 33-й Армии, которые [следует] использовать на более танкоопасных направлениях на своём левом фланге.
Исполнение доложить.
5 часов 30 минут 17.11.41 г "
Впрочем, вряд ли в штабе 16-й кто-то надеялся, что два десятка ПТР смогут сколь-нибудь серьёзно задержать наступление немецких танковых дивизий. В этом смысле куда больше надежды внушал уже испытанный в боях инструмент – танковые бригады. Но это уже был уровень командования фронтом, у которого хватало и других забот – немцы прорывались не только у Рокоссовского, но и сквозь линию обороны соседней 30-й армии.
Командиру 23-й танковой бригады.
Боевое распоряжение №26 штаб армии 4:00 17.11.41.
Карта: 100.00
1. На основании телеграфного распоряжения Командующего Западным фронтом за № 048/оп 23 танковая бригада переходит в резерв Командующего 16-й армией.
2. Командующий приказал:
С получением сего бригаде немедленно выступить в район Деньково для взаимодействия с кавгруппой Доватора и 316-й стрелковой дивизией…
По прибытии в район Деньково организовать ПТО фронтом на юг и юго-запад.
3. Взвод танков, приданный 78-й стрелковой дивизии, временно оставить в её подчинении.
4. Второй эшелон бригады эшелонировать на Истра.
5. О времени выступления и выхода в район Деньково донести.
6. По прибытии в район Деньково выслать офицеров связи в штаб кавгруппы Доватора – Язвище и в 316-ю стрелковую дивизию в район Гусево.
5.30.17.11.41.г ."
Танковые бригады 16-й армии к этому моменту давно уже втянулись в бой. Так, 27-я бригада ещё в 10 утра получила приказ отправить свой мотострелковый батальон на машинах вперёд, чтобы выбить немцев из Морозово. Ближе к вечеру к панфиловцам присоединилась и 1-я гвардейская танковая бригада Катукова.
"Танки и пехота противника, заняв Петелино, к половине дня 16.11.41 г. появились [у] станции Матрёнино.
Для уничтожения противника на станции Матрёнино и последующей обороны её в 17:00 16.11.41 г. от 1-й гв.тбр был выслан сводный батальон НКВД с 6-ю танками.
К моменту выхода батальона в район станции, противник оттуда был выбит частями 316-й стрелковой дивизии.
Заняв станцию Матрёнино, части бригады расположились:
а) Сводный батальон НКВД – обороняет рубеж шоссе 0,5 км северней станции Матрёнино, станция Матрёнино, отметка 231,5. Приданные батальону от танкового полка 6 танков расположены в засадах в районе шоссе км северней станции Матрёнино, станция Матрёнино.
б) Остатки танкового полка, имея танковую засаду в районе Язвище, остальным составом сосредоточились в Покровское.
в) Остатки мотострелкового батальона – без изменений, в районе юго-восточнее опушки рощи севернее Язвище.
г) Зенитный дивизион на огневых позициях в районе Чисмена, Гряды, прикрывает расположение бригады с воздуха.
Штаб бригады с разведротой – Чисмена ."
Станцию Матрёнино оборонял 1-й батальон 1073-го стрелкового полка, под командованием старшего лейтенанта Баруджана Момыш-улы. Согласно его рапорту, бой за станцию начался в 12:00. Оставление (нарочито паническое, с целью ввода противника в заблуждение) и отбитие станции описано им в мемуарах. Станцию батальон держал три дня, с 18 ноября – в полном окружении.
Фактически в первый день немецкого наступления относительно целыми остались только 1077-й и 690-й полки. Как отмечалось в донесении штаба 316-й дивизии на следующий день:
" 1077-й, 690-й стрелковые полки занимают прежнее положение. Ведут огонь по расположению противника. 1077-й стрелковый полк создал круговую оборону в своём районе. "
Более того, 1077-й полк сумел отбить атаку частей 35-й пехотной дивизии.
«Сдерживая наступление противника, будучи окружённым с трёх сторон, понёс потери 50% своего состава убитыми и ранеными; 2 ПТР, одну 45-мм пушку, 3 станковых пулемёта ".
Оборону 1077-го полка «подпирали» 6 танков 28-й танковой бригады, но хватило этой поддержки ненадолго – к вечеру следующего дня 5 из них были подбиты. А 690-й полк попал в окружение.
18 ноября 316-я дивизия получила почётное звание «гвардейская». В тот же день во время миномётного обстрела погиб её первый командир, И. В. Панфилов. Впрочем, доставшаяся его преемнику часть дивизией могла считаться очень условно.
"1075-й стрелковый полк – с 16.11 по 18.11 вёл бои с танками и пехотой противника в [районе] Большое Никольское, Шишкино, Гусенево, за дни боёв полком уничтожено до 1200 человек пехоты, 4 танка.
В результате боёв 8-я ГКСД несла потери и на 19.11.41 имеет:
1077-й стрелковый полк – 700 человек.
1075-й стрелковый полк – 120 человек.
1073-й стрелковый полк – 200 человек.
690-й стрелковый полк – 180 человек. "
К 1075-му и 1073-му полкам в этот день подходили строчки песни: «остатки роты, что осталась от полка». Но 8-я гвардейская «панфиловская» дивизия продолжала сражаться.
21 ноября 11-я танковая дивизия сообщила, что имеет боеготовыми 11 PzKpfw III, 10 PzKpfw IV и 3 «двойки». Судя по рапорту, значительная часть танков выбыла из строя из-за мин. 2-я танковая дивизия 28 ноября отчиталась о 13 боеготовых PzKpfw II, 39 PzKpfw III, 2 PzKpfw IV и 2 командирских танках. Вместо стремительно прорыва линии фронта и лихого рывка до Москвы панцерваффе приходилось вновь и вновь проламывать оборону советских частей, разменивая километры на людей и технику, а самое главное – на время. Время, которое советское командование использовало для подготовки резервных армий.
30 ноября 2-я танковая дивизия захватила Красную Поляну. Действовавшие рядом 11-я танковая, 35-я и 106-я пехотные дивизии в первых числах декабря снова встретили своих «старых знакомых» – панфиловскую дивизию и танковую бригаду Катукова – у станции Крюково. До московских окраин оставалось два десятка километров – но преодолеть их немцам так и не удалось.
Источники:
При подготовке статьи использованы оперативные документы штаба Западного Фронта, 16-й армии, 316-й стрелковой дивизии (8-й гвардейской), 1-й гвардейской танковой бригады и других частей (с сайта «Память народа»). Также использованы Журналы боевых действий 2-й танковой дивизии, 35-й пехотной дивизии и 5-го армейского корпуса вермахта.
