Это касается изучения татарского в местных школах. Прокуратура республики выявила несоответствие школьных программ федеральному законодательству. По версии правоохранителей, детям навязывают язык. В некоторых школах сократили часы по этому предмету. Учителя уже как минимум недовольны
Министерство образования Татарстана считает, что татарский должен быть обязательным предметом в школе. Ведомство ссылается на конституцию республики. В прокуратуре не согласны. Более того, там уже требуют наказать виновных в неисполнении федерального законодательства.
Конфликт обострился после того, как в июле Владимир Путин заявил, что для изучения в школе обязателен лишь русский язык. По словам преподавателя татарского языка по имени Эльза, до ухода на осенние каникулы татарские школы постоянно проверяли прокуроры и сотрудники Рособрнадзора. Проверяющие переписывали учебные планы, руководство школ постоянно собирало родительские собрания, но в итоге ничего конкретного:
«У всех разные планы, у всех разная информация в зависимости от того, в какой школе они работают. Например, в той школе, где я работаю, ничего практически не меняется. Лично меня как учителя это не коснулось. Но есть школы, где сокращают уроки татарского языка, и получается, например, вместо десяти учителей остаются только двое или трое, остальные попадают под сокращение. Вы знаете, у нас тут каждый день меняется сценарий. Говорят одно, потом директора бегут, выполняют план, который им рекомендовали, потом учителя жалуются, юристы начинают защищать учителей. В общем, каждый день какая-то игра».
Игра, по словам некоторых экспертов, довольно опасная. По официальным данным, около половины жителей республики считают татарский родным языком. Требованиями прокуроров недовольны учителя и деятели искусства Татарстана. В мечетях идут проповеди в защиту татарского. Группа «Татароязычные родители» запланировала митинг против действий прокуратуры.
С другой стороны, представители русскоязычного населения республики жаловались на навязывание ненужного предмета, по крайней мере неофициально. Тех, кто говорил громко, тут же обвиняли в неуважении к конституции Татарстана, рассказывают некоторые местные работники образования.
Политтехнолог «Такая же история разворачивается в Башкортостане. Вот эта параллельность позволяет предположить: личная активность (первого замглавы Администрации президента Сергея) Кириенко связана с тем, что в свое время, когда он работал полпредом в начале 2000-х годов, его первой политической работой при Путине было приведение региональных законов в соответствие с федеральными. Известно, что в начале 2000-х годов, когда он этим занимался, сильно намучился с этой проблемой, но и тогда он еще решил рано или поздно с этим закончить. Вот, видимо, он почувствовал, что появилась возможность это сделать».
Есть и другая версия: такими действиями Москва проверят на прочность руководство Татарстана. Для местных властей сдать позиции по языку — значит, потерять лояльность большой части населения, тем более что власти сами стимулируют развитие всего национального, а татарский язык в школах изучается уже 20 лет.
В Кремле не намерены создавать правовую комиссию в связи с истечением договора о разграничении полномочий с Татарстаном, рассказали источники РБК. Об этом президента России ранее просили депутаты республиканского Госсовета
Казанский Кремль (Фото: Сергей Фадеичев / ТАСС)
Комиссии не будет
В пятницу, 11 августа, истек срок действия договора о разграничении полномочий между Россией и Татарстаном. Документ вступил в силу 11 августа 2007 года, срок его действия составлял десять лет. В Кремле не будут продлевать действие документа, равно как и заключать новый, ранее источники РБК. Позиция федерального центра с тех пор осталась неизменной, заявили РБК федеральный чиновник и собеседник, близкий к Кремлю.
Федеральный центр также не намерен создавать комиссию по правовым вопросам в связи с истечением договора, сообщили эти же источники РБК. В такой комиссии нет необходимости — имеющиеся правовые коллизии касаются Конституции Татарстана и республика в состоянии решить их сама, говорит федеральный чиновник РБК. Создание комиссии — технический вопрос, все необходимые изменения можно внести в рамках уже существующих институтов, поэтому незачем создавать еще один, добавил близкий к Кремлю собеседник РБК.
С просьбой создать специальную комиссию для выработки предложений по правовым вопросам президента Владимира Путина попросили депутаты Госсовета Татарстана в обращении 11 июля. Ее необходимость обосновывалась тем, что в связи с истечением договора о разграничении полномочий «возникают определенные проблемы реализации» ряда норм республиканской Конституции.
Речь идет о первой статье Конституции Татарстана, в которой говорится, что отношения между республикой и Россией строятся в том числе на основании договора о разграничении полномочий. Эта статья «не может меняться парламентом, а только на референдуме», сказал РБК председатель Госсовета Татарстана Фарид Мухаметшин. «Это и есть правовая сторона вопроса, и она требует спокойного, уважительного и доверительного обсуждения между федеральным центром и субъектом», — добавил он.
Если же вынести вопрос на референдум, то очевидно, что большинство жителей республики проголосуют против изменения этой статьи, сказал близкий к руководству республики источник РБК.
«Мы хотели бы, чтобы федеральный центр определился с представителями, которые бы прибыли в Казань, или мы готовы направить своих представителей в Москву», — заявил Мухаметшин. По его словам, он надеется, что после возвращения «ведущих юристов администрации президента из отпусков» такие консультации действительно начнутся.
Еще один собеседник, близкий к руководству республики, уточняет, что затягивание с началом консультаций республиканскими властям объяснили отпуском помощника президента — начальника государственно-правового управления Кремля Ларисы Брычевой.
В 1994 году Татарстан стал первым регионом, с которым был заключен договор о разграничении полномочий, и до сегодняшнего дня оставался последним субъектом, у которого такой договор был. В первом документе республика получала экономические преференции, например право взимать собственные налоги, создать свой Национальный банк, решать вопросы владения, пользования и распоряжения природными ресурсами, которые, согласно договору, являлись «исключительным достоянием и собственностью народа Татарстана». В договоре от 2007 года экономических преференций уже не было. Властям республики было предоставлено право выдавать паспорта с вкладышем «на государственном языке Республики Татарстан (татарском) и с изображением государственного герба Республики Татарстан». При этом в п. 1 ст. 2 документа говорится, что в соответствии с Конституцией России и Конституцией Республики «Татарстан (государство) — субъект Российской Федерации — обладает всей полнотой государственной власти вне пределов ведения» и полномочий России «по предметам совместного ведения».
Оставят президента
Федеральный центр может пойти навстречу республиканским властям в другом вопросе — сохранении должности «президент» для руководителя Татарстана. С просьбой «поддержать сохранение существующего наименования высшего должностного лица» в июле выступил Госсовет республики.
Однако наименование «президент» может сохраниться только до окончания срока полномочий главы республики Рустама Минниханова. «Пост президента сохранится до следующих выборов [руководителя Татарстана], так как граждане выбирали именно президента», — сказал РБК источник в Кремле. Полномочия Минниханова истекают в 2020 году.
Рустам Минниханов (Фото: Алексей Никольский / ТАСС)
О готовности федерального центра сохранить нынешнее наименование руководителя республики ранее сообщал «Коммерсантъ».
Татарстан — единственная республика, где сохранилась должность «президент». Согласно закону «Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ», наименование «президент» национальные республики должны были упразднить к 2015 году. Позже действие закона продлили до 1 января 2016-го — специально для Татарстана, который так и не переименовал президента в главу. Однако, и после того как действие закона продлили, изменений не произошло.
«Руководство республики должно услышать сигнал, который был дан президентом Путиным. Сигнал совершенно однозначный — о том, что все субъекты должны следовать закону», — заявил РБК федеральный чиновник.
На ежегодной пресс-конференции в декабре 2015 года глава государства , что «даже Чечня сказала: нет, у нас в стране должен быть один президент, а мы сделаем по-другому в отношении первого лица». Однако при этом Путин добавил, что «мы с уважением отнесемся к любому выбору народа Татарстана». «Поэтому вы там сами решайте, ладно?» — предложил он.
Подарок Шаймиеву
Сам по себе договор о разграничении полномочий не являлся сколько-нибудь значимой проблемой и носил символический характер — Татарстан продолжал фиксировать свою особость, и это проецировалось в том числе на руководителя республики, говорит политолог Виталий Иванов. Нынешний договор был по сути подарком президенту Татарстана Минтимеру Шаймиеву на его 70-летие, которое он отмечал в 2007 году, продолжает эксперт. «Таким образом, Шаймиеву и дальше позволили считать, что он особый. Но к Минниханову другое отношение. Он не Шаймиев. При всех нюансах — это обычный путинский губернатор», — констатирует эксперт.
Что касается возможности сохранения должности «президент» до истечения сроков полномочий Минниханова, то, по словам Иванова, этот вопрос был решен еще в 2016 году, когда Татарстан не стал менять название руководителя республики. «Сейчас этот вопрос в срочном порядке вытаскивают наверх, чтобы дать возможность Минниханову сохранить лицо», — уверен эксперт.
В 1994 году, когда принимался первый договор о разграничении полномочий, ситуация в стране была совершенно иной — документ сыграл роль стабилизатора в отношениях между федеральным центром и республикой, в нем также были прописаны экономические преференции, указал завкафедрой конфликтологии Казанского федерального университета Андрей Большаков. В нынешнем договоре экономических преференций не содержалось, но там были прописаны политические вещи, которые важны для татарской элиты. «Говорилось, что у республики есть президент, который должен владеть двумя языками. Для двуязычного Татарстана это очень важно», — пояснил эксперт. Но федеральный центр окреп и теперь не собирается строить отношения на договорной основе, резюмировал он.
Возникшие правовые вопросы, касающиеся первой статьи Конституции Татарстана, скорее всего, будут решены в результате переговоров, а не референдума. «Руководство Татарстана не заинтересовано в референдуме и постарается договориться о консультациях. Но, по моему мнению, участвовать в них будут эксперты-юристы, а не высокопоставленные лица», — уверен Большаков.
Однако если бы федеральный центр пролонгировал договор, то ничего страшного не произошло бы. «Политически это (пролонгация документа) было возможно. Татары — второй по численности народ в России, и какие-то моменты соглашения могли бы присутствовать», — считает эксперт.
Какой смысл Москве в очередной раз заниматься взятием Казани? После того, как это один раз – примерно 500 лет назад – произошло, нет более интегрированной во властные структуры России этнической группы населения, чем татары. Более близкой к русским группы населения в стране не существует. Не хотелось бы, чтобы возникла стена, которая отделила бы Татарстан от всей остальной страны, а татар – от всего остального населения. Но в такого рода силы сейчас выстраиваются люди, отучившиеся и прожившие несколько лет в Саудовской Аравии. Судя по данным, которые предоставляют эксперты из Татарстана, сегодня на территории республики около 3 тыс. салафитов, ими захвачены более 10 серьёзных мечетей.
Жить рядом с этими людьми нельзя. К огромному сожалению, это не получилось нигде, ни у кого, ни в какой стране. Исповедовать рядом с ними другие толерантные типы ислама невозможно. Если им это нравится, они могут собраться и уезжать в Саудовскую Аравию. Где могут жить без христиан, без иноверцев, без атеистов и приводить в действие тот радикальный, дикий, варварский ислам, который нигде кроме территории Неджа не существовал до той поры, как Абдель-Азиз ибн Сауд в 20 - 30 гг. прошлого века, опираясь на ваххабитских улемов, не завоевал добрую половину нынешнего Аравийского полуострова. В этом плане то, что только начало происходить в Татарстане, - результат 20 лет попустительства властей, потери контроля на местах, рассказов, как всё замечательно, коррупции, а также иллюзий нашего населения, и не только Татарстана, что свет в окне – где-то далеко: если послать детей учиться неважно в какое заведение за границу – они будут более образованными и приспособленными к жизни, чем их родители. Это в полной мере связано и с системой организации хаджа. Ваххабитская проповедь делает людей, которые следуют этому канону ислама, врагами своих родителей, своих близких, соседей. Она однозначно всегда нацелена на это и ничем другим не может стать. В Татарстане местный исламский истеблишмент, что называется, проснулся и попытался бороться, хотя и слишком поздно, с этой раковой опухолью, и произошло то, что произошло.
- Ваши прогнозы дальнейшего развития событий в Татарстане?
- Ситуация сегодня не дошла до состояния войны, но к ней всё готово. Это как рак: вы живёте и чувствуете себя замечательно, а потом можно сгореть за неделю. И никто не может понять: вам было так хорошо, а вы уже умерли…
Инфраструктура джихада в Татарстане построена на уровне, который не существовал в Чечне к началу Первой Чеченской войны. В республике складывается система джамаатов, лесных бандформирований, система салафитского ваххабитского подполья, готовая к действию, контролирующая значительную сумму финансов, вооружённая, достаточно хорошо связанная с так называемым Зелёным Интернационалом (Международная организация, задуманная как мировая фундаменталистская политическая альтернатива Организации Исламской конференции. Противопоставляет себя странам запада
). В афгано-пакистанском пограничье, джамаате «Булга» воюет достаточное количество этнических татар и башкир, имеющих тесные связи с ячейками салафитов по всему Ближнему и Среднему Востоку, в том числе и с системами, ведущими бои против шиитских племен Хауси в Йемене и на других фронтах салафитского джихада. Эта система готова к сепаратистским мятежам, к отделению Татарстана от России и установлению там шариатского государства. Что является основной целью «Хизб ут-Тахрир» и всех остальных группировок такого рода. Те из салафитов, кто не пойдет в партизаны, будут базой этой партизанщины. Такой стандарт есть везде. Если салафитская деятельность всегда и повсюду приводит к таким результатам, почему в Татарстане – в единственном случае на планете она вдруг к ним не приведет?
5 августа в Казани прошел митинг против арестов мусульман по делу о терактах против духовных лидеров республики. Участники держали в руках флажки, которые пройдут экспертизу на экстремизм.
Начинают богатые
- Но Татарстан, уверяют эксперты, в отличие от Чечни – самодостаточный, очень успешный в плане экономики регион: у нас нет условий для «чеченского сценария».
- Любой бунт, мятеж, революцию, джихад начинают богатые и очень богатые люди. Никогда их не начинают бедные. Чем выше уровень жизни населения, тем выше опасность революционных, джихадистских и иных выступлений. Усама Бен Ладен был миллиардером. Значительная часть полевых командиров по всему миру – люди крайне состоятельные. Салафитами становятся не от нищеты – это вполне состоятельные и состоявшиеся люди. Люди, находящиеся в религиозном поиске, находящиеся в состоянии достаточно благополучном, чтобы посылать своих детей в Саудовскую Аравию на обучение, что и служит основным предметом для появления у вас такого рода ячеек.
Сила коммунизма была в том, что это была квазирелигиозная идея. А салафизм – не просто идея, а идея с инфраструктурой (хаджем, в рамках которой пропагандируют, литературой и т. п.). «Ислам запятнан, его надо очищать – возвращаться к чистому исламу времён далёких предков» - под эту идею существует мощнейшая саудовская и катарская пропаганда, в которую вброшено денег больше, чем вбросил СССР в пропаганду социалистических идей.
- У нас нет гор, где могут укрыться боевики, республика расположена в центре России.
- То, что происходит в Афганистане или Чечне, - исключение из правил ведения джихада в современных условиях. В горы террористы уходят, когда их вышибают из городов. Ячейки такого рода создаются не в горах, а в населённой местности. Современный джихад ведётся в урбанизированном обществе, и борьба с городским подпольем - значительно более сложный вопрос, чем борьба с группировками, вытесненными в лесную, горную, сельскую местность.
До последнего метастаза
- Как избежать негативного сценария развития событий?
Единственное, что можно сделать, - полностью взять ситуацию с радикалами под контроль. Радикальных движений на территории Татарстана быть не должно. Их приверженцы не должны иметь право на исполнение функций в рамках религиозных объединений, они не могут контролировать мечети, не должны издавать свою литературу, тем более что она запрещена на территории всей страны. Это раковая опухоль, нельзя оставлять ни одного метастаза. Посмотрим, насколько руководство Татарстана, татарстанские силовики готовы к ситуации превентивного удара, именно удара – другого здесь не может быть. Привычка арестовать одного, двух, трёх и сказать: «Мы решили проблему», которая, кстати, для всей России характерна, здесь не поможет. Это прорастёт опять – нужна ежедневная, на протяжении длительного времени работа по отсечению всего негатива и что гораздо сложнее - ежедневная, на протяжении длительного времени работа по прорастанию позитива.
- Вы не сгущаете краски?
- Когда в Петрограде шла революция, дамы и господа ходили в театры, не обращая на неё внимания: «Мало ли что там происходит с этим Временным правительством смешным!» Когда Гитлер пришёл к власти в Германии, евреи пожали плечами и сказали: «Ну что поделать? Бывали и худшие времена. Придётся терпеть». Тогда ещё не было ни ГУЛАГа, ни Освенцима. А потом они вдруг откуда-то возникли. Причем исключительно быстро. Такие процессы всегда идут с бешеной скоростью. Важно их опередить.
Могут ли Москва и Казань разделить полномочия по-новому, как это произошло тогда, и, если да, то кто разрабатывает новые проекты? Возможна ли ситуация, когда старый договор истек, а стороны не смогут договориться о заключении нового, и Татарстан де-юре окажется вне Российской Федерации?
Время татар
Незадолго до 26 июня Всетатарский общественный центр (ВТОЦ) опубликовал обращение к президенту России Владимиру Путину, в котором напомнил, что ни в Москве, ни в Казани не прозвучало пока заявлений о дате подписания нового договора или продления старого. Если же договор в том или ином виде не будет вовремя перезаключен, то отношения России и Татарстана повисают в неопределенности. Дальнейшего развития эта мысль в заявлении ВТОЦ благоразумно не получила. Но мы разовьем ее и сами.
Истекший договор означает, что Татарстан в течение всего времени, пока не заключен новый договор, является не субъектом Российской Федерации, а независимым государством, признанным в этом качестве Россией. Потому, что если это не так - то с кем Россия подписывала истекший договор?
Но Татарстан так интересно расположен с географической и с транспортно-логистической точек зрения, что его выпадение из состава Российской Федерации означает, по сути, конец этой федерации как единого целого. То есть, начиная с 26 июня, никакой России в ее нынешнем виде не существует. По крайней мере, до того момента, пока договор не будет перезаключен. И если Татарстан воспользуется своей независимостью, к примеру, для создания собственного Национального банка или МИДа или заключит от своего имени какие-либо международные договоры, не консультируясь с Москвой, или подаст заявку на вступление в ООН, то с любым таким шагом, безупречным с юридической точки зрения, при заключении нового договора придется считаться. Его нельзя будет произвольно отменить и придать забвению.
Эта ситуация неопределенности могла бы, конечно, возникнуть и по причине обычного российского разгильдяйства. Но такая версия выглядит маловероятной. О том, что договор истекает, ни в Москве, ни к Казани не забывали и на минуту. Правда, обе стороны высказывали по этому поводу совершенно разные пожелания. Но обе они определенно готовы сыграть ва-банк, немного раскачав ситуацию.
Татарстан ничего не забыл
За пару месяцев до окончания договора активисты ВТОЦ подняли подзабытый вопрос о введении единственного государственного языка - татарского. Доводы, как и сама ситуация, - стандартные: в русском языковом поле, несмотря на закрепленное в конституции формальное равноправие языков, татарский язык откровенно загибается. На бумаге-то двуязычие есть. А вот по факту повсеместно закрываются школы на татарском языке, упраздняется вузовское обучение на нем, отменяется синхронный перевод на заседаниях органов власти. Конечно, при нынешнем составе Государственного Совета (парламента) Татарстана такое предложение никогда не пройдет. Но идея была озвучена. А будучи озвучены, такие идеи начинают жить своей жизнью, и иной раз круто меняют реальность.
Надо сказать, что ВТОЦ достаточно часто выступает с идеями и мнениями, идущими вразрез с линией Кремля. То он вступается за крымских татар, притесняемых в отторгнутом от Украины Крыму. То напоминает о референдуме 1992 года, когда свыше 61% голосов было отдано за независимость Татарского государства, и только потом, с большим трудом, Татарстан кое-как водворили в РФ - причем, в республике есть немало людей, которые считают это прямым предательством верхов. Сколько таких людей? Да кто ж их считал. Референдума-то на эту щекотливую тему не проводилось...
При этом, официальная Казань ко всем заявлениям ВТОЦ формально никакого отношения не имеет. Более того, татарская номенклатура, формально лояльная Москве, не устает повторять, что позиция ВТОЦ никогда не получит в республике поддержку, достаточную для того, чтобы воплотиться во что-то реальное. И, тем не менее, такие точки зрения постоянно озвучиваются.
Надо сказать, что ВТОЦ вообще уникален. Возникший в далеком 1989 как "Народное движение в поддержку перестройки - Татарский общественный центр", он сохранился до нашего времени в почти неизменном виде - в то время как большинство Народных фронтов, выступавших факельщиками на похоронах СССР, давно уже мертвы. А ВТОЦ - жив и активен. И, что самое интересное, - никто в Татарстане его не трогает. Между тем, создать неугодной общественной организации невыносимые условия для существования власти республики могли бы с легкостью. Но вот, не создают. Значит, берегут. ВТОЦ им нужен - при том, что он властям явно не друг, а скорее совсем наоборот.
Так вот, по мнению ВТОЦ, Татарстан, оставаясь членом Федерации должен самостоятельно участвовать в международных отношениях, включая установление отношений с иностранными государствами, самостоятельно осуществлять внешнеэкономическую деятельность, иметь собственный, отдельный от России Национальный банк, самостоятельно решать вопросы владения и пользования землей, недрами, водными, лесными и другими природными ресурсами. Все налоговые сборы должны поступать только в бюджет Татарстана, а отчисления из него в федеральный бюджет происходить в виде фиксированного процента либо фиксированной суммы.
Между тем, в истекшем договоре 2007 года, подписанном президентом РФ Владимиром Путиным и тогдашним президентом Татарстана Минтимером Шаймиевым, полномочия Татарстана были существенно уменьшены по сравнению с тем, что позволялось татарам по договору 1994 года. И эта тенденция сохраняется сегодня
Федеральная удавка
Основным направлением федеральной политики Москвы всегда была унификация федерального законодательства и отказ от заключения отдельных федеральных договоров с субъектами федерации. "Создание единого правового поля", как это называют в Москве, наряду с размыванием и сужением круга вопросов, отданных на уровень субъектов федерации, с отсутствия института гражданства этих субъектов и с построением единой для всей РФ системы кадровой ротации - все это, вместе взятое, с железной последовательностью превращает российский федерализм в чистейшую имитацию. Чечня и Татарстан - последние субъекты РФ, с которыми заключены отдельные федеральные договора.
Чечня - отдельный разговор. А вот Татарстан уже не первый год пытаются дожать, задвинув его в общую шеренгу. Татарские же региональные кланы этому отчаянно сопротивляются. Правда, в отличие от Чечни, одержавшей победу в военном конфликте, в Казани избрали тактику тихого саботажа.
Татарский эквилибриум
На первый взгляд, в Татарстане все тихо, пристойно и по-кремлевски стабильно. Несменяемого аппаратчика, выращенного в инкубаторе КПСС, - Минтимера Шаймиева сменил столь же несменяемый аппаратчик Рустам Минниханов, тоже из КПСС - но позднейшей генерации, обкатанный на премьерстве и продвинутый из премьеров в президенты по знакомой схеме "Путин-Ельцин". При этом сам Шаймиев, разменявший девятый десяток, продолжает рулить республикой из тени, занимая почетный, но формально совершенно пустой пост "Государственного советника Татарстана". В самом Татарстане Шаймиев выстроил четкую клановую вертикаль, замкнув ее на себя лично. В глазах татарских патриотов-сторонников независимости он, конечно, предатель - но он же и защитник Татарстана от окончательного поглощения его Москвой, и по этой причине - наименьшее из возможных зол. В глазах Москвы татарская верхушка - сборище нагловатых региональных ханов, имеющих дерзость требовать для себя особых, по сравнению с другими федералами, привилегий. Например, Татарстан - единственный в России субъект федерации, где еще не отменен институт президентства. В нарушение общего федерального закона - однако в полном соответствии с договором 2007 года.
Но в то же время эти ханы - наименьшее зло для Москвы - во всяком случае, по сравнению с татарским национально-освободительным движением. Шаймиеву - а именно он, несмотря на возраст, остается главным "татарстанообразующим" стержнем всего татарского проекта, остается лишь умело балансировать между двумя силами, поддерживая до некоторой степени ВТОЦ и канализируя недовольство граждан собственной татарской властью в недовольство Москвой. Эта езда по канату на велосипеде удается ему уже почти 30 лет, и он достиг в ней высокого искусства. Это, надо сказать, весьма доходное занятие. Семья Шаймиевых контролирует не менее 70% татарстанской экономики.
Есть только одна проблема, которая помешает этому празднику жизни длиться вечно. Шаймиеву 80 лет.
Что будет завтра...и послезавтра
Ближайшие события легко поддаются прогнозированию. Создав обоюдоострую ситуацию неопределенности, условные "Москва" и "Казань" усилят тем самым давление друг на друга и интенсифицируют торг вокруг нового договора. Пожелания "Москвы" достаточно очевидны: уравнять Татарстан с другими субъектами федерации, не заключая и не перезаключая с ним никаких отдельных договоров. Пожелания "Казани" столь же очевидны: оставить все как есть. Просматривающийся компромисс - перезаключение договора в урезанном виде - еще не выведенном в ноль окончательно, но еще на шаг приближенном к нулю. На век Шаймиева этой "длины" татарской независимости, которую можно урезать по кусочку раз в десять лет безусловно хватит.
А вот когда Шаймиев умрет... Когда он умрет, пирамида кланов распадется и начнет грызню за его наследство. К этой грызне немедленно подключится и Москва, стремясь урвать свою долю. И тогда ВТОЦ может выйти из тени, мгновенно превратившись в радикальную национально-освободительную партию, выступающую за отделение от Москвы - либо, как минимум, за существенное расширение полномочий Татарстана в рамках перезаключенного федерального договора. Что, в свою очередь, вполне может послужить детонатором общего распада России. Точно так же, как стремление Украины к независимости запустило некогда механизмы распада СССР.
Словом, будет интересно.
Кризисная ситуация в Татарстане может повториться и в других регионах. © FreeImages.com Content License
Настоящий банковский кризис разразился в Татарстане. 3 марта Банк России отозвал лицензии «Татфондбанка», «Интехбанка» и «Анкор банка» за неисполнение федеральных законов, которые устанавливают банковскую деятельность, и нормативов Центробанка. Кроме того, банки имели низкий уровень достаточности уставного капитала. Спустя десять дней стало известно, что еще один банк в Татарстане — «Спурт» — ограничил выдачу наличных средств физлицам.
В отношении председателя правления «Татфондбанка» Роберта Мусина возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное в особо крупном размере). По предварительной версии, в августе 2016 года сотрудники ПАО «Татфондбанк» с целью получения кредита и последующего хищения денежных средств предоставили в Центральный банк РФ фиктивные сведения о наличии высоколиквидного актива, обеспеченного кредитными договорами с другими акционерными обществами. Впоследствии полученные кредитные денежные средства в размере более 3 млрд рублей были переведены на расчетные счета аффилированных организаций ПАО «Татфондбанк».
Фигурантами уголовных расследований стали и другие менеджеры «Татфондбанка». Суд Казани по ходатайству полиции арестовал бывшего зампреда «Татфондбанка», ныне вице-президента московского «Промсвязьбанка» Сергея Мещанова. В первой декаде февраля были арестованы еще четверо сотрудников банка, одновременно занимавших руководящие должности в инвестиционной компании «ТФБ Финанс», в том числе ее гендиректор Тимур Вальшин и зампред «Татфондбанка» Вадим Мерзляков. По версии следователей, вкладчики банка были введены в заблуждение и в результате лишились свыше 90 млн рублей.
Вкладчики «Татфондбанка» будут выходить на акции протеста, поскольку власти не дают им гарантий возвращения денег, заявил вкладчик, татарстанский политик Илья Новиков. «У банка остались долги перед вкладчиками и юридическими лицами. Правительством Татарстана не предложено никаких дорожных карт, чтобы вернуть их. Эта ситуация вынуждает недовольных клиентов банка выходить на улицы, проводить пикеты, привлекать к себе внимание, чтобы быть услышанными, чтобы была реализована какая-нибудь схема возврата денег вкладчикам. Несколько таких схем уже предлагалось для реализации премьер-министру республики Ильдару Халикову на встрече вкладчиков с ним. Однако пока ответа вкладчики не получили», — сообщил Илья Новиков накануне.
Активист уверен, что и он сам, и его товарищи по несчастью стали жертвами мошенничества. «Денежные средства были выведены, похищены, а теперь банк будет объявлен банкротом, и многие останутся без своих денег», — констатировал Илья Новиков.
11 марта на акции протеста вкладчиков полицейские задержали Марселя Шамсутдинова и Александра Юманова. Полиция составила административные протоколы по ч.1 ст. 20.2.2 КоАП (организация массового одновременного пребывания граждан в общественных местах, повлекших нарушение общественного порядка). Вахитовский районный суд Казани оштрафовал оппозиционного политика Шамсутдинова на 10 тыс. рублей.
Сам Шамсутдинов считает, что протесты клиентов «Татфондбанка» обратили внимание на проблему, и власти, наконец, начали прислушиваться к голосу пострадавших. «В понедельник премьер-министр Татарстана Ильдар Халиков встретился с представителями инициативной группы пострадавших вкладчиков. В отличие от предыдущих встреч, когда было полное непонимание, теперь диалог вышел конструктивным. Премьер пошел на то, чтобы создать рабочую группу по решению вопросов. Предполагается создание фонда помощи пострадавшим вкладчикам и клиентам „Татфондбанка“ и „Интехбанка“. Очевидно, что наша борьба и акции протеста вкладчиков достигли результата, и мы на правильном пути», — уверен Марсель Шамсутдинов.
Еще один участник протестов, юрист и политик Иван Климов настроен более бескомпромиссно. Он напомнил, что премьер-министр Ильдар Халиков возглавлял совет директоров «Татфондбанка», а значит именно он несет ответственность за происходящее. «Он должен уйти в отставку, так как не справился со своими обязанностями и как председатель совета директоров „Татфондбанка“, и как премьер-министр. Он должен был „разрулить“ всю эту ситуацию, в том числе, вместе с правительством Татарстана содействовать санации банка, подать иск к Центробанку, чтобы оспорить отзыв лицензии. Но этого сделано не было», — отметил Климов.
Общественник полагает, что последствия падения банков могут сказаться на многих жителях Татарстана. «Сейчас мы уже слышим от президента республики, что юридические лица могут не получить своих денег. А количество юрлиц — клиентов „Татфондбанка“ и „Интехбанка“, по подсчетам, достигает 30-40 тысяч. В их числе и крупные предприятия, и управляющие организации, оказывающие услуги в сфере ЖКХ, и малый и средний бизнес», — подчеркнул Иван Климов.
В основе проблем «Татфондбанка» может лежать принадлежность акционеров к офшорным структурам, считает Климов. «ООО „Новая Нефтехимия“ имеет долю в „Татфондбанке“ в размере 20,24%. При этом у „Новой Нефтехимии“ долю в размере 72,07% имеет кипрский офшор Panmere Services Limited. Учредители этого офшора Belserve Consultants Limited и Vaspaco Properties Limited были замешаны в скандале в Молдавии с выводом активов из Viktoriabank. Молдавская пресса активно об этом писала. Можно предположить, что и в нашем случае тоже имел место вывод активов», — полагает Иван Климов.
В числе акционеров «лопнувшего» «Татфондбанка» фигурирует гражданка Великобритании, которая является номинальной главой сотен компаний, в том числе нескольких десятков оффшорных, рассказал заместитель гендиректора «Трансперенси Интернешнл — Россия» Илья Шуманов. Как правило, за такими «зиц-председателями» скрываются настоящие владельцы, которые не хотят афишировать своих имен.
Антикоррупционер уточнил, что британку зовут Дженнифер Кэтрин Рин (Jennifer Catherine Rene). «На сайте Центробанка РФ есть информация об акционерах „Татфондбанка“. И там эта британка фигурирует в качестве одного из акционеров. Также она фигурирует в публичном реестре Великобритании, в панамском реестре, в новозеландском реестре и США», — сообщил Илья Шуманов.
Антикоррупционер подсчитал, что на британку зарегистрировано 549 британских компаний, 85 — панамских, 14 — новозеландских и еще около 10 американских. «Помимо этого, она фигурирует в качестве директора, номинального владельца, в ряде офшорных компаний, которые упоминались в „панамских“ утечках. Таких компаний я насчитал более 30-ти», — уточнил Шуманов.
Кризисная ситуация с рядом банков в Татарстане может повториться и в других регионах, считает финансовый аналитик «Финам» Тимур Нигматуллин. «Подобные проблемы в целом характерны для российской банковской системы. У нас исторически сложилась такая система, когда множество банков, по крайней мере, в 1990-х годах, открывались для проведения операций по отдельным крупным компаниям. Банковская система слишком сильно фрагментирована, в ряде банков существуют проблемы, связанные с высокими рисками. Поэтому то, что сейчас происходит в Татарстане, может произойти и в любом другом регионе, где финансовая система представлена крупными группами региональных банков», — отметил Тимур Нигматуллин.
Аналитик не исключил такой ситуации, когда количество банков в России за несколько лет может сократиться на треть, а то и наполовину. «Это будет зависеть от усилий Центробанка по отзыву лицензий», — уточнил Тимур Нигматуллин.
Одной из важнейших черт финансово-экономических кризисов является разорение банков. В этом смысле весьма «нехарактерным» был кризис 2008 года: тогда государство «закачало» в банковскую систему финансовую помощь и спасло банки от разорения. Теперь же, как известно, «денег нет», а потому спасать банки желания у государства не наблюдается.
Дмитрий Ремизов
