Наш XX век – это век новых технологий. Техника стремительно врывается в жизнь людей, она облегчает им труд, заполняет досуг человека. Однако технический прогресс часто вступает в конфликт с моралью, противоречит нравственным понятиям.
Александр Беляев, видя успехи человечества в медицине, еще в двадцатых годах ставил вопрос о нравственной стороне технического прогресса. В своем научно-фантастическом романе «Голова профессора Доуэля» он рассказывал о существовании головы человека отдельно от своего тела. Это, конечно,
Было целесообразно с практической точки зрения. Сама возможность существования головы отдельно от тела открывала безграничные просторы, вплоть до вечной жизни. Но это переворачивало веками сложившиеся представления о смерти человека как о неизбежном явлении, противоречило всем нравственным нормам общества.
Этот конфликт происходит не только в научно-фантастических произведениях, он происходит и в нашей повседневной жизни каждый день и каждую минуту. И это неудивительно, ведь успехи человечества в медицине действительно были ошеломляющими. Благодаря развитию химии и физики, человечество победило многие
Болезни, которые на протяжении столетий уносили тысячи жизней. Открытие рентгеновских лучей и радиоволн позволило лечить переломы рук, ног, шеи и даже позвоночника. Техника стремительно совершенствовалась, и стали возможны операции на сердце, а также пересадка органов. Известие о пересадке органов произвело переворот в научном мире, однако церковь долгое время была против этого. Сейчас этот метод успешно применяется во всех ведущих клиниках мира.
Усовершенствование орудий труда произошло с огромной скоростью. От плуга на конной тяге люди перешли к мощным тракторам. Произошел переворот в производстве оружия и военной техники, но, с другой стороны, последняя мировая война унесла огромное количество жизней: только с нашей стороны погибло более двадцати миллионов человек.
Благодаря появлению автомобилей, самолетов и вертолетов, возросла скорость передвижения и улучшился комфорт, однако ежегодно от авиа – и автокатастроф гибнут десятки тысяч человек.
Вообще технический прогресс – это очень противоречивое явление. Он задал столько загадок, что все и за год не разгадаешь. Очень трудно осмыслить, что в нашем мире важнее: технический прогресс или нравственность. По приведенным мною фактам из художественной и научной литературы трудно решить, что нужнее. Я не думаю, что человечество откажется от автомобилей и самолетов, всех удобств, от атомных электростанций, которые дают около трети всей энергии. Скорее, оно откажется от нравственности, что гораздо страшнее, чем жизнь без удобств. Если человечество потеряет свой нравственный облик, то снова воцарится фашизм. Появятся новые концентрационные лагеря, в которых, мучая и убивая людей, «доктора» будут «двигать прогресс». Ведь пятьдесят лет назад фашизм остановили именно нравственные идеалы человечества, сострадание и взаимопомощь. Тогда люди поняли, что нельзя двигать технический прогресс с помощью бесчеловечных экспериментов над людьми. А если посмотреть с другой стороны, если бы господствовала нравственность, если бы технический прогресс отсутствовал, что было бы тогда? Тогда мы, скорее всего, так и остались бы на уровне XV-XVI веков, где святая инквизиция пресекала бы всякую попытку внедрить что-нибудь новое.
Так что трудно оценить, что важнее – технический прогресс или нравственность. Я думаю, что только при наличии обеих этих вещей, при борьбе одного с другим может развиться высокоразвитое, гуманное общество.
(2 вариант)
Нравственность и технический прогресс – две совершенно разные стороны жизни общества. Нравственность – это совокупность нравственных законов, по которым живет человек, то есть законов, которые он сам определяет для себя, в зависимости от воспитания, окружающих его людей и т. д. Технический прогресс – это развитие производительных сил общества. Тем не менее они, как и любые сферы жизни общества, должны быть взаимосвязаны между собой.
Считается, что нравственность и нравственные законы существовали с момента зарождения общества и что нравственность является врожденным свойством человека, заложенным в него самой природой. Стремление человека к техническому прогрессу также проявляется на самых ранних стадиях развития общества.
Раскрытие нравственных законов человеком с момента зарождения общества, несомненно, претерпело большие изменения. Нравственные законы становятся более гуманными, в них вошли такие понятия, как свобода личности, уважение к личности (разумеется, развитие нравственных законов рассматривается на большинстве населения и в расчет не принимаются отдельные случаи безнравственности, существовавшие всегда). Такой процесс можно назвать нравственным прогрессом. Наличие же технического прогресса не вызывает сомнений. Так каким же образом взаимодействуют эти прогрессы? Обусловливает ли технический прогресс развитие нравственности или, наоборот, они развиваются независимо друг от друга?
Современные писатели часто обращаются к будущему, пытаясь понять и высказать свою точку зрения на то, как будут развиваться нравственный и технический прогрессы. Существуют разные точки зрения: что нравственный прогресс в дальнейшем подчинит технический или, наоборот, что нравственный прогресс достиг конечной точки своего развития и далее развиваться не будут и т. д. Тем не менее человечество прошло уже довольно долгий путь развития нравственных законов и технического прогресса, и, рассматривая этот путь, наверняка можно проследить их взаимодействие. Нравственный и технический прогрессы, как свидетельствуют теории развития общества Канта, Маркса и прочих, зародились одновременно на заре цивилизации и с тех пор развивались параллельно друг другу: с развитием производительных сил развивается и понятие о нравственности. На исторических источниках невозможно проследить зависимость одного прогресса от другого. Но, быть может, они развиваются независимо друг от друга. Этому существуют подтверждения в современных исторических находках. В научных периодических изданиях неоднократно печатались сообщения о народностях, не развивавшихся технически, но имевших нравственные законы, соответствующие современным.
Но хотя нравственность и технический прогресс развиваются независимо, это не значит, что они совершенно не взаимодействуют между собой. Это означает лишь то, что при отсутствии одного из этих факторов другой будет развиваться (хотя общество и не будет полноценным).
Сферы взаимодействия их очень велики. Как писал известный религиозный деятель Филарет, одним из главных законодателей нравственных законов является религия. В современном обществе. в основном сохраняются нравственные законы, провозглашаемые самыми распространенными религиями. Но с развитием технического прогресса многие люди стали атеистами, что несколько изменило нравственные законы. Также изменилась внешняя сторона самой религии, но сама ее суть осталась неизменной. Также технический прогресс заметно повлиял на распространение нравственного прогресса. Среди нравственных законов появилось бережное отношение к окружающей среде. В свою очередь, нравственность направляет технический прогресс, сдерживая его развитие в некоторых отраслях и сферах жизни (например: в производстве оружия, в загрязнении окружающей среды).
Нравственный и технический прогрессы олицетворяют собой умственное и духовное развитие человека. Человек, как считают психологи, развивается независимо умственно и духовно. И в этом случае общество можно назвать единым человеческим организмом, развивающимся по тем же законам, что и отдельный индивидуум. И каждый член общества должен делать все возможное, чтобы этот организм был полноценным и одинаково хорошо развитым и технически и нравственно.
(3 вариант)
Эти два понятия, которые на первый взгляд кажутся такими далекими друг от друга, на самом деле тесно соприкасаются. Не побоюсь сказать, что нравственный кризис, в котором сейчас находится человечество, является прямым следствием технического прогресса, что я и собираюсь здесь доказать.
Человечество зашло слишком далеко в своем развитии. Еще в древности появление оружия, обусловленное необходимостью вести войну за новые земли ввиду полного разбазаривания имевшихся, дало одним людям право властвовать над другими, и результатом войн стал рабовладельческий строй, противоречащий изначальной нравственной позиции, отражающейся в различных религиозных источниках.
Продолжая рассматривать этот конкретный случай с оружием (другие ему аналогичны), следует отметить, что его возникновение оказало негативное воздействие в двух направлениях – нравственном и экологическом. Производство, например, мечей или шлемов требовало знания сплавов, которое тоже переросло в алхимию и завершилось химическими комбинатами и заводами-гигантами Урала, смог от которых плывет «ароматной» пеленой над Россией. ‘Изобретатели оружия, естественно, не могли предвидеть столь кошмарных последствий, но ближайшие события, вызванные войнами, можно было предугадать. Завоевание новых земель для занятия на них сельским хозяйством, вследствие нерационального землепользования, привело к опустыниванию значительных территорий.
Нарушение природного равновесия также влечет за собой изменение нравственных устоев: вредные выбросы в атмосферу негативно влияют на здоровье людей, что способствует развитию различных нервных расстройств на этой почве (в том числе ипохондрии), а вслед за ними и эгоизма среди населения, терпящего бедствие региона. Рождение мутантов рождает страх, страх дает толчок жестокости.
Запустынивание земель ведет к бегству людей из таких областей. Эти беженцы дают повод коренному населению районов иммиграции еще раз проявить агрессивность по отношению к чужакам. Девиз «Нам самим плохо, а тут еще и эти лезут!» становится очень распространенным…
Но не только экологическая проблема, вызванная техническим прогрессом, влияет на сознание, но и сам он прямым образом оказывает такое действие. И главный враг общества – средства массовой информации, книги, журналы и т. д. (Я имею в виду не все книги, журналы и т. д. Конкретно я скажу об этом ниже.)
С возникновением телевидения стало возможным воздействие на умы большой аудитории, а так как ради денег показывают не только «разумное, доброе вечное», то и нравственный уровень соответственно понижается.
Книги, пропагандирующие жестокость, разврат и насилие; газеты, нагоняющие страх и сеющие панику, ответной реакцией на которые является та же жестокость; псевдомузыка, создающая извращенный стереотип и помогающая забыть истинный смысл слова «музыка» – все это способствует деградации человечества в нравственном аспекте и ведет к катастрофе.
Попытки заменить во всем человека машинами могут привести к тому, что, забыв слово «труд», человек опять вернется к обезьяне, погрязнув в одних удовольствиях, чревоугодии и разврате. Таким образом, технический прогресс и прямо и косвенно отражается на духовном мире человека, на его «Я». Царство машин так же урезает личность, как коммунизм.
Вред технического прогресса хорошо понимали служители церкви средневековья. Только не знали они, что остановить его нельзя обыкновенными методами, поэтому горели по всей Европе костры святой инквизиции и стонали в глубоких подвалах алхимики, когда палачи вгоняли им под ногти раскаленные иглы…
Постоянное совершенствование может достигнуть абсурда. Поучительна древняя легенда (не помню, где ее слышал, но запомнил, и сейчас она как нельзя более подходит к теме моих рассуждений) о том, как от неизвестной болезни умерла невеста принца и он приказал выстроить мраморный мавзолей, где и похоронить ее. Когда усыпальница была готова, принц был потрясен ее великолепием, но чего-то ему все же не хватало, и он приказал сделать надстройки, добавить скульптур, построить минареты вокруг и ко входу подвести широкую белую лестницу. Наконец работы были закончены, и слуги принца поставили урну с прахом его невесты внутрь, напротив входа. Принц пришел посмотреть на усыпальницу, но не был удовлетворен. Одна деталь казалась ему лишней – сама урна, ради которой и строили дворец. Тогда принц приказал убрать ее…
Технический прогресс должен служить интересам человека, но может наступить такой момент, когда человек окажется лишней деталью, урной с прахом, и его уберут…
Прогресс отражен в книге Фридриха Энгельса «Диалектика природы». Но я вынужден не согласиться с автором этого произведения. Энгельс говорит о техническом прогрессе как о великой силе, которая ведет общество к лучшей жизни. Также речь идет о труде, превратившем обезьяну в человека. Моя же позиция такова: если по второму вопросу ученый и прав, то технический прогресс может сыграть обратную труду роль, то есть (заставить) загнать человека (влезть) обратно на банановую пальму, заставив его потерять свойственную только этому живому организму, из всех существующих на Земле, духовную сферу жизни…
Наш XX век - это век новых технологий. Техника стремительно врывается в жизнь людей, она облегчает им труд, заполняет досуг человека. Однако технический прогресс часто вступает в конфликт с моралью, противоречит нравственным понятиям.
Александр Беляев, видя успехи человечества в медицине, еще в двадцатых годах ставил вопрос о нравственной стороне технического прогресса. В своем научно-фантастическом романе «Голова профессора Доуэля» он рассказывал о существовании головы человека отдельно от своего тела. Это, конечно, было целесообразно с практической точки зрения. Сама возможность существования головы отдельно от тела открывала безграничные просторы, вплоть до вечной жизни. Но это переворачивало веками сложившиеся представления о смерти человека как о неизбежном явлении, противоречило всем нравственным нормам общества.
Этот конфликт происходит не только в научно-фантастических произведениях, он происходит и в нашей повседневной жизни каждый день и каждую минуту. И это неудивительно, ведь успехи человечества в медицине действительно были ошеломляющими. Благодаря развитию химии и физики, человечество победило многие болезни, которые на протяжении столетий уносили тысячи жизней. Открытие рентгеновских лучей и радиоволн позволило лечить переломы рук, ног, шеи и даже позвоночника. Техника стремительно совершенствовалась, и стали возможны операции на сердце, а также пересадка органов. Известие о пересадке органов произвело переворот в научном мире, однако церковь долгое время была против этого. Сейчас этот метод успешно применяется во всех ведущих клиниках мира.
Усовершенствование орудий труда произошло с огромной скоростью. От плуга на конной тяге люди перешли к мощным тракторам. Произошел переворот в производстве оружия и военной техники, но, с другой стороны, последняя мировая война унесла огромное количество жизней: только с нашей стороны погибло более двадцати миллионов человек.
Благодаря появлению автомобилей, самолетов и вертолетов, возросла скорость передвижения и улучшился комфорт, однако ежегодно от авиа- и автокатастроф гибнут десятки тысяч человек.
Вообще технический прогресс - это очень противоречивое явление. Он задал столько загадок, что все и за год не разгадаешь. Очень трудно осмыслить, что в нашем мире важнее: технический прогресс или нравственность. По приведенным мною фактам из художественной и научной литературы трудно решить, что нужнее. Я не думаю, что человечество откажется от автомобилей и самолетов, всех удобств, от атомных электростанций, которые дают около трети всей энергии. Скорее, оно откажется от нравственности, что гораздо страшнее, чем жизнь без удобств. Если человечество потеряет свой нравственный облик, то снова воцарится фашизм. Появятся новые концентрационные лагеря, в которых, мучая и убивая людей, «доктора» будут «двигать прогресс». Ведь пятьдесят лет назад фашизм остановили именно нравственные идеалы человечества, сострадание и взаимопомощь. Тогда люди поняли, что нельзя двигать технический прогресс с помощью бесчеловечных экспериментов над людьми. А если посмотреть с другой стороны, если бы господствовала нравственность, если бы технический прогресс отсутствовал, что было бы тогда? Тогда мы, скорее всего, так и остались бы на уровне XV-XVI веков, где святая инквизиция пресекала бы всякую попытку внедрить что-нибудь новое.
Так что трудно оценить, что важнее - технический прогресс или нравственность. Я думаю, что только при наличии обеих этих вещей, при борьбе одного с другим может развиться высокоразвитое, гуманное общество.
Интерес к проблемам социальной ответственности науки возник, конечно, отнюдь не сегодня, однако в последние десятилетия эта область изучения науки Предстала в совершенно новом свете.
Говоря об общей направленности этих сдвигов, отметим, что вплоть до середины прошлого столетия проблемы социальной ответственности науки и ученых не были, вообще говоря, объектом систематического изучения. Их обсуждение часто носило оттенок необязательности, порой сбивалось в морализирование и потому нередко представлялось плодом досужих рассуждений. Такие рассуждения могли быть ярким выражением гуманистического пафоса и озабоченности автора, но они, как правило, мало соотносились с реальной практикой научных исследований.
Этические вопросы и этические оценки при этом касались науки в целом, а потому не могли оказывать прямого влияния на деятельность конкретного исследователя, на формирование и направленность его научных интересов. Было бы, впрочем, ошибкой считать, что они не имели значения - их роль в процессе становления современной науки несомненна. Ведь в ходе этого процесса наука, помимо всего прочего, должна была получить и моральную санкцию - обоснование и оправдание перед лицом культуры и общества.
И сегодня, когда спектр социальных воздействий науки быстро расширяется, когда непрерывно увеличивается число каналов, связывающих науку с жизнью общества, обсуждение ее этических проблем остается одним из важных способов выявления ее изменяющихся социальных и ценностных характеристик. Однако ныне попытки дать недифференцированную, суммарную этическую оценку науке как целому оказываются - независимо оттого, какой будет эта оценка, положительной или отрицательной, - все менее достаточными и конструктивными. Те стадии развития науки и социально-культурного развития, когда можно было оспаривать необходимость самого существования науки как социального института, ушли в прошлое.
Из этого отнюдь не следует, что наука больше вообще не может быть объектом этической оценки, что единственная оставшаяся перед людьми перспектива - это слепо поклоняться научно-техническому прогрессу, по возможности адаптируясь к его многочислен ленным и не всегда благоприятным последствиям.
Просто такая оценка должна быть более дифференци- ванной, относящейся не столько к науке в целом, сколько к отдельным направлениям научного познания. Именно здесь морально-этические суждения и оценки не только могут, но и действительно играют вполне
серьезную роль.
Таким образом, по мере прогресса науки и появления все новых технологий этические проблемы науки становятся все более конкретными и резко очерченными. В то же время имеет место и противоположная тенденция - проблемы социальной ответственности науки и ученых не только конкретизируются, но и в определенном смысле универсализируются. Они возникают в самых разных сферах познания, а следовательно, едва ли можно считать, что какая-либо область науки в принципе и на все времена гарантирована от столкновения с этими проблемами.
Мы уже отмечали, что фундаментальные научные открытия непредсказуемы, а спектр их потенциальных приложений чрезвычайно широк и едва ли обозрим. Уже в силу одного этого нет оснований говорить о том, что этические проблемы являются достоянием лишь некоторых областей науки, что их возникновение есть нечто исключительное и преходящее, внешнее и случайное для развития науки.
Вместе с тем было бы неверно видеть в них следствие изначальной, но обнаружившейся только теперь «греховности» науки по отношению к человеку. Такой мотив, заметим, достаточно распространен в современных общественных настроениях, в которых определенное место занимает резко критическое отношение к науке. В целом, однако, тот факт, что эти проблемы становятся неотъемлемой и весьма заметной стороной современной научной деятельности, является, помимо всего прочего, одним из свидетельств развития самой науки как социального института, ее все более возрастающей и многогранной роли в жизни общества.
Ценностные и этические основания всегда были необходимы для научной деятельности. Однако до тех ПоР, пока ее результаты лишь спорадически оказывает влияние на жизнь человека и общества, можно было
удовольствоваться представлением о том, что знание вообще есть благо, а потому сами по себе занятия наукой, имеющие целью приращение знаний, представляют собой этически оправданный вид деятельности.
В современных же условиях достаточно отчетливо обнаруживается односторонность этой позиции, как и вообще бессмысленность обсуждения вопроса о том, является ли наука изначально невинной или изначально греховной. К этому стоит еще добавить, что сам прогресс науки расширяет диапазон таких проблемных ситуаций, в которых предшествующий нравственный опыт человечества оказывается недостаточным.
Например, в связи с успехами реаниматологии появилась возможность возвращать к жизни людей, состояние которых прежде считалось безнадежным. Но при этом особую остроту приобрел вопрос о том, когда человеческое существо следует считать умершим. В 1960-е гг. был предложен новый критерий смерти, определяющий ее не по необратимой остановке дыхания или кровообращения, а по прекращению фиксируемой энцефалографом мозговой активности.
Необходимость такого критерия была обусловлена тем, что появились возможности с помощью искусственных средств достаточно долго поддерживать дыхание и кровообращение у человеческого организма, необратимо утратившего не только сознание, но и большинство других функций. Однако при этом возник целый веер новых проблем.
Так, родственникам пациентов, оказавшихся в таком состоянии, бывает чрезвычайно тяжело видеть близкого им человека пребывающим в таком состоянии, и потому некоторые из них стали настаивать, вплоть до обращения в суд, на отключении аппаратов жизнеподдерживающего лечения. Кроме того, для проведения таких жизнеподдерживающих мероприятий приходится занимать весьма сложную и дефицитную аппаратуру, которую вследствие этого не удается использовать для того, чтобы вернуть к сознательной и активной жизни других пациентов.
Наконец, примерно в те же годы произошел научный прорыв в еще одном направлении: были достигну-
Зтика надки
ты первые впечатляющие успехи в области трансплантации сердца. Но для проведения этой операции требуется донор, т. е. человеческое существо, сердце у которого живое, но само оно тем не менее является мертвым. Такого рода доноров и позволяет получить упомянутый новый критерий - критерий смерти мозга. С этим критерием, впрочем, далеко не все соглашаются, поскольку он позволяет признавать умершим человеческое существо, у которого поддерживается не только дыхание и кровообращение, но и осуществляются многие другие органические функции и отправления. К тому же высказываются опасения, что с целью получения органов для трансплантации медики могут преждевременно прекращать борьбу за продление жизни умирающего пациента.
Обсуждение возникающих в этой связи острейших моральных проблем продолжается уже многие десятилетия. Дело, однако, не ограничивается одними лишь дискуссиями - в ходе них и во многом благодаря ним разрабатываются и уточняются этические и юридические нормы, регулирующие какжизнеподдерживающее лечение и его прекращение, таки изъятие и использование донорских органов и тканей.
Начиная с 1970-х гг. не менее острым стало обсуждение того, с какого момента эмбрионального (или постэмбрионального) развития развивающееся существо следует признавать человеком со всеми вытекающими отсюда последствиями. И опять-таки эти дискуссии вспыхнули вследствие научных достижений - на сей раз в области эмбриологии и появления технологий искусственного воспроизводства человеческой жизни.
Роман "Мы" написан Е. Замятиным в сложное для страны время - в 1920 году. В этот период Россия активно пыталась построить новую жизнь. Поэтому в своем романе писатель решает серьезную проблему, пытается понять, по какому пути пойдет научно-технический прогресс и как он отразится на нравственном облике его потомков. Действие романа происходит в далеком будущем - через тысячу лет. Уже нет отдельных народов, а есть Единое Государство. Перед жителями его поставлена единая задача: "Вам предстоит подчинить неведомые существа, обитающие на других планетах, - быть может, еще в диком состоянии свободы. Если они не поймут, что мы несем им математически безошибочное счастье, ваш долг заставить их быть счастливыми". Уже в этой постановке вопроса виден научно-технический прогресс. Счастье - самое хрупкое, самое непредсказуемое - оказывается, можно вычислить математически. А дальше еще страшнее - насильственно, в принципе - с уничтожением того, кто должен стать счастливым. Будущее, нарисованное Е. Замятиным, носит отчетливо авторитарный характер. Вся жизнь подчинена законам. Существует общее, обязательное для всех расписание жизни, даже интимной; человек теряет свое имя и становится "нумером". И чем дальше, тем страшнее: утеряна формула хлеба, изобретена новая нефтяная пища (правда, выжило только 0,2 населения земного шара), памятник древней литературы - "Расписание железных дорог", бессмертная трагедия - "Опоздавший на работу", настольная книга - "Стансы о долевой гигиене".
Е. Замятин показывает, что с развитием технического прогресса из жизни исчезают чувства, главными становятся цифры: "Нет ничего счастливее цифр, живущих по стройным вечным законам таблицы умножения. Ни колебаний, ни заблуждений". Цифра - идеал человека. Что уж говорить о вечном, о прекрасном? Музыка Скрябина - "дикость", вдохновение - "неизвестная форма эпилепсии". В Едином Государстве красота носит чисто утилитарный характер, Она сводится к функциональности: "Красиво только разумное и полезное: машины, сапоги, формулы пищи и прочее".
Полностью отмирает духовная жизнь, жителям Единого Государства даже сны не снятся, это считается серьезной психической болезнью, и горе тому, с кем случится то, что с Д-503: "У вас образовалась душа, это низменно". Бездушная техника вместе с бесчеловечной властью превратили человека в придаток машины, отняли у него свободу, воспитали в добровольном рабстве. Мир лишен любви, души, поэзии. Человеку - "нумеру", лишенному имени, внушено, что "наша несвобода" есть "наше счастье", а счастье - в отказе от собственного "я" и растворении в безликом "мы".
Нравственное, духовное развитие современного общества в большой степени зависит от научно-технической революции , которая, как принято считать, началась в середине XX века и является частным проявлением научно-технического прогресса, который осуществляется практически на протяжении всем человеческой истории.
Научно-техническая революция привела к серьезным изменениям в условиях жизни людей. Значительно повысилась производительность труда, жизнь человека стала более обеспеченной, комфортной, динамичной. Появилось множество новых профессий, ранее неизвестных. Резко возросло количество добываемой информации (информационный взрыв). Заметно вырос удельный вес городского населения (урбанизация - от лат. urbanus - городской). Нетрудно назвать и множество других изменений в повседневной жизни, вызванных научно-технической революцией. Естественно, они ярче всего проявляются в промышленно-развитых странах.
Каким же образом все эти изменения сказываются на нравственности? Здесь необходимо подчеркнуть, что сущность человека, нравственные основы бытия не определяются напрямую наукой и техникой . Они имеют более глубинные основания. Более того, многие мыслители не без основания полагают, что науки (естествознание) не в состоянии ответить на смысложизненные вопросы, обосновать те или иные ценности. «Перед последними вопросами жизни и смерти, добра и зла наука стоит безответно теперь, как и прежде», - писал в начале века С.Н. Булгаков. «Наука не решает вопрос о ценностях», - утверждал выдающийся английский ученый Б. Рассел. Высказываний подобного рода можно привести немало. Подобные суждения в известной мере отличаются категоричностью. Однако очевидно, что исходные постулаты морали не доказываются таким же образом, как геометрические теоремы. Они в определенной мере обосновываются чувством, принимаются на веру.
Но если научно-техническая революция не в состоянии изменить сущность морали, то она способна заметно преобразовать те условия , в которых реализуется добро и зло, справедливость, осуществляются духовные искания человека. И эти преобразования могут оказывать неоднозначное воздействие на повседневную нравственную жизнь человека. Точно также следует признать, что достижения НТР могут использоваться как в добрых, так и в злых целях. Простейший пример: открытия в ядерной физике привели, с одной стороны, к созданию атомной бомбы, а с другой - к появлению АЭС (хотя и к ним отношение неоднозначное), атомных ледоколов и т.д.
Разберемся в этом более обстоятельно. И первоначально отметим позитивное влияние НТР на повседневную нравственность. Сразу необходимо указать на то, что развитие науки и техники приводит к повышению общей культуры человека, уровню его образования. У многих людей при помощи современных средств массовой информации появляется возможность приобщиться к самым различным произведениям искусства, к последним достижениям науки и т.д. А это очень важно при оценке самых различных явлений, поступков, ибо широкий кругозор дает возможность индивиду учитывать многие обстоятельства, предвидеть будущее и не уподобляться чеховскому герою, свертывающему гайки с железнодорожного полотна. Повышению общей нравственной культуры способствует и то, что этические исследования становятся более изощренными. Тем более, что сама научно-техническая революция порождает целый ряд очень трудных для морального сознания проблем: эвтаназия (легкая смерть), искусственное прерывание беременности, пересадка отдельных органов и определение момента смерти и др.
Именно в последние десятилетия появились также направления в этической мысли (обычно на стыке с другими науками), как биоэтика, экологическая этика и др. Особенно остро встает вопрос о нравственной ответственности ученого, о направленности научных исследований, о возможности использования достижений науки в антигуманных целях.
Нельзя не отметить и того обстоятельства, что современная высокопроизводительная, часто дорогая техника и технология предъявляют повышенные требования к ответственности, моральной надежности человека , ибо халатность, недисциплинированность, безграмотность могут привести к масштабным трагическим последствиям (аварии на АЭС, на химических заводах, на транспорте и т.д.). Можно сказать, что научно-техническая революция приводит к повышению роли морального фактора и в повседневной жизни, в быту, и в деятельности самых различных предприятий.
Однако современный научно-технический прогресс создает и немалые трудности для полноценной нравственной жизни . Об этом говорил еще Ж.-Ж. Руссо. Эта же проблема остро встала в XX веке. Например, Н. Бердяев отмечал, что техническая цивилизация ведет к упрощению духовного мира человека, К господству чисто утилитарного, эгоистического отношения к жизни, к бездуховности, к появлению технократического мышления, которое не очень обеспокоено высшими ценностями, смысложизненными вопросами.
Именно научно-техническая революция привела к появлению многих глобальных проблем современности (экологическая, угрозы термоядерной войны, демографическая и др.). Нередко человек живет в предчувствии неизбежного конца. Подобные настроения негативно сказываются на психическом здоровье, приводят к различным срывам, немотивированным поступкам. Аналогичное же действие оказывает и резкое ускорение темпа жизни, распространение поверхностного, беглого общения и появление самого страшного вида одиночества - одиночества в толпе, в крупных городах.
Таким образом, современная научно-техническая революция лишний раз демонстрирует всю сложность, противоречивость нравственной жизни человека, как и то, что без веры в нравственный прогресс, в светлое будущее, в царство Божие на земле, в высокие идеалы человеку просто не выжить в этом пестром, нелегком мире. Этой верой в торжество (конечное) справедливости, добра, счастья на земле пронизано и устное народное творчество, и творения выдающихся художников, писателей, философов. Именно этой верой наполнены и такие, ставшие уже афоризмами, высказывания: «Добро (красота) спасет мир».
