Гонка морских вооружений

Упорное соперничество в наращивании военно-морской мощи развернулось перед первой мировой войной между Германией и Англией. Англия, владевшая обширными колониями на всех континентах, занимала первое место в мире по военно-морским силам и торговому флоту. Военно-морской флот Германии значительно уступал английскому, что видно из таблицы.

Несмотря на свое военно-морское превосходство, Англия продолжала наращивать военно-морские силы. В 1889 г. парламент принял закон, увеличивавший кредиты на строительство флота. В основе этого закона лежал принцип, по которому флот Англии должен был превосходить два флота наиболее сильных других стран{137}.

Таблица. Состав флотов Англии и Германии к 1897 г. *

Типы кораблей	Количество (в том числе строящиеся)		Соотношение
	Англия	Германия
Броненосцы I, II, III классов
Броненосцы береговой обороны
Броненосные крейсера
Крейсера I, II, III классов
Минные крейсера
Истребители миноносцев
Миноносцы

*«Сравнительные таблицы военных флотов Англии, России, Франции, Германии, Италии, Австрии, США и республик Южной Америки». СПб., 1897, стр. 66 - 71. В таблице учтены лишь корабли, имевшие боевое значение в 1897 г.

Германские империалисты, ставшие в последней четверти XIX в. на путь колониальных захватов, решили усиленно развивать свой военно-морской флот. Принятый в марте 1898 г. рейхстагом специальный «Закон о флоте» предусматривал резкое его увеличение. В течение шести лет (1898 - 1903 гг.) намечалось построить 11 эскадренных броненосцев, 5 больших броненосных крейсеров, 17 крейсеров с бронированной палубой и 63 миноносца{138}. Судостроительные программы Германии неуклонно расширялись в 1900, 1906, 1908 и 1912 гг. По закону 1912 г. предполагалось численность германского флота довести до 41 линейного корабля, 20 броненосных крейсеров, 40 легких крейсеров, 144 миноносцев и 72 подводных лодок{139}. Особенно был ускорен темп строительства линейных кораблей. С 1908 по 1912 г. в Германии закладывалось ежегодно 4 линейных корабля (вместо 2 в предыдущий период) и соответствующее количество крейсеров и миноносцев{140}.

Английская буржуазия понимала, что решения германского правительства в области развития военно-морского флота ставили под угрозу морское могущество Англии. Не желая терять свое первенство на морях, Англия также усилила гонку военно-морских вооружений. Она поставила цель иметь линейных кораблей на 60% больше, чем их было в германском флоте{141}. Кроме того, английское правительство приступило в 1905 г. к строительству линейных кораблей нового типа - «дредноутов», имевших по сравнению с прежними кораблями значительное преимущество. Постройкой дредноутов Англия предполагала сделать крупный скачок в развитии своей военно-морской мощи и заставить Германию признать, что она не в силах поколебать морскую гегемонию Англии.
Однако Германия стремилась не только сравняться с Англией по количеству кораблей, но не уступать ей также и в их качестве и «строить корабли так, чтобы в случае конфликта они по боевой мощи были бы по крайней мере равноценны кораблям противника»{142}. Поэтому как только в Англии был построен первый дредноут, приступила к сооружению подобных кораблей и Германия. Уже в 1908 г. Англия имела 8 дредноутов (часть из них строилась), а Германия - 7. Соотношение же броненосцев старого типа было таким: 51 - у Англии и 24 - у Германии{143}.

Ввиду нараставшей угрозы английскому морскому могуществу со стороны Германии Англия приняла в 1909 г. решение строить два корабля на каждый вновь заложенный германский корабль{144}. Принятый в марте 1909 г. военно-морской бюджет на 1909/10 г. разрешал правительству построить до восьми дредноутов, не считая большого количества более мелких кораблей. Фактически дредноутов было заложено девять - один корабль этого типа строился на средства Новой Зеландии{145}.
Свое военно-морское могущество Англия стремилась сохранить и дипломатическим путем. После принятия в Германии военно-морского закона 1906 г. английское правительство выступило с предложением об ограничении масштабов строительства новых военных кораблей. На Гаагской мирной конференции в 1907 г. английская дипломатия выступила с предложением об ограничении морских вооружений{146}. Но этот дипломатический шаг Англии был отвергнут Германией. Германская дипломатия крайне резко и грубо высказывалась против какого-либо ограничения вооружений.
Соревнование в строительстве военно-морского флота между Германией и Англией продолжалось вплоть до начала первой мировой войны. К 1914 г. германский флот прочно занял второе место среди флотов крупнейших морских держав.

Бешеная гонка вооружений, которой были охвачены Англия и Германия, знаменовала собой приближение войны. В. И. Ленин, отмечая это в 1911 г. в статье «Конгресс английской социал-демократической партии», писал: «Известно, что в последние годы и Англия и Германия вооружаются чрезвычайно усиленно. Конкуренция этих стран на мировом рынке все более и более обостряется. Военное столкновение надвигается все более грозно»{147}. Это научное предвидение В. И. Ленина сбылось всего три года спустя.
Другие государства (Франция, Россия, Италия, Австро-Венгрия) также стремились к увеличению своих флотов за счет постройки новых, более современных кораблей. Однако финансово-экономические возможности этих стран не позволили полностью осуществить принятые кораблестроительные программы. Характерным примером в этом отношении может служить Россия.
Царское правительство, потерявшее во время русско-японской войны 1904-1905 гг. почти всю Тихоокеанскую эскадру и лучшие корабли Балтийского флота, посланные на Дальний Восток, направляло усилия на восстановление и дальнейшее развитие военно-морского флота. С этой целью в период с 1905 по 1914 г. было разработано несколько судостроительных программ, предусматривавших достройку ранее заложенных 4 эскадренных броненосцев, 4 броненосных крейсеров, 4 канонерских и 2 подводных лодок, 2 минных заградителей и постройку новых 8 линейных кораблей, 4 линейных и 10 легких крейсеров, 67 эскадренных миноносцев и 36 подводных лодок. Однако к началу войны ни одна из этих программ не была завершена{148}.

Классы кораблей, боевые средства и оружие

Опыт первых войн эпохи империализма, особенно русско-японской войны, предъявил новые требования к различным классам кораблей, оружию и боевым средствам военно-морских флотов.

Для линейных кораблей возникла необходимость усиления артиллерии главного калибра 305 - 381 мм до 8 - 12 орудий и противоминного калибра 120-150 мм до 14-18 орудий за счет отказа от среднего калибра, усиления брони главного пояса до 305 - 350 мм и расширения площади бронирования с целью повышения живучести корабля в бою, увеличения водоизмещения до 25 - 27 тыс. т и скорости хода до 23-25 узлов.
Первый линейный корабль нового типа под названием «Дредноут» был построен в Англии (вступил в строй в 1907 г.) и по своим тактико-техническим данным резко отличался от эскадренных броненосцев периода русско-японской войны. Наглядное представление об этом дает таблица 10.

Таблица 10. Тактико-технические данные русского эскадренного броненосца «Бородино» и английского линейного корабля «Дредноут» *

	«Бородино»	«Дредноут»
Год вступления в строй
Водоизмещение, т
Мощность машин, л. с.
Дальность плавания, мили
Скорость хода, узлы
Вооружение:
артиллерийское (количество/калибр орудий, мм)
торпедное (количество/калибр торпедных аппаратов, мм)
Бронирование, мм
бортовое
башенное
палубное

* А. П. Шершов. История военного кораблестроения с древнейших времен и до наших дней. M. - Л., 1940, стр. 144, 241-242, 346 - 347; С. П. Моисеев. Список кораблей русского парового и броненосного флота (с 1861 по 1917 г.). М., 1948, стр. 58 - 59.

Из таблицы видно, что английский корабль значительно превосходил русский броненосец мощностью машин, скоростью хода, артиллерией главного калибра и бронированием.
Вслед за Англией приступили к постройке линейных кораблей типа «дредноут» и другие крупные морские державы.
Следует отметить, что в развитии класса линейных кораблей наблюдались две тенденции, которые наиболее ярко проявились в английском и германском флотах. Они объяснялись разными оперативно-тактическими соображениями. Немцы, ожидая нападения более сильного, английского флота вблизи своих берегов, главное внимание обращали на усиление брони и увеличение числа орудий, пренебрегая до известной степени даже скоростью хода. Англичане же придавали первостепенное значение скорости хода и калибру орудий, чтобы можно было лишить противника инициативы в выборе времени и места боя. Проследить эти тенденции можно при сравнении тактико-технических данных английского Линейного корабля «Куин Элизабет» и германского «Кениг» (табл. 11), которые строились в одно время (1911-1914гг.).

Таблица 11. Тактико-технические данные линейных кораблей «Куин Элизабет» и «Кениг» *

* F. Jane. Fighting Ships, 1915; В . Weger. Taschenbuch der Kriegsflotten, 1914; X. Вильсон . Линейные корабли в бою. Пер с англ. M., 1936, стр. 414, 422; «Оперативно-тактические взгляды германского флота». Сборник статей. M. - Л., 1941, стр. 16.

Французские и итальянские линкоры предвоенной постройки имели также довольно хорошие тактико-технические элементы. Характерной особенностью итальянских линейных кораблей было преимущество в скорости хода при том же энерговооружении и бронировании. Линейные корабли австро-венгерского флота несколько уступали французским и итальянским.
Идея создания нового типа линейного корабля впервые была разработана русскими учеными-моряками и кораблестроителями С. О. Макаровым, А. Н Крыловым, И. Г. Бубновым. Но из-за экономической отсталости царской России и косности ее правящих кругов эта идея не была своевременно реализована. Постройка новых линейных кораблей в России началась с большим запозданием и производилась медленными темпами.
Первые русские корабли-дредноуты («Севастополь», «Гангут», «Петропавловск» и «Полтава») были заложены летом 1909 г. на Балтийском и Адмиралтейском заводах в Петербурге в соответствии с программой кораблестроения 1908 г. Постройка их затянулась, и они вступили в строй только в ноябре - декабре 1914 г., т. е. уже после начала мировой войны{149}. Линейные корабли типа «Севастополь», спроектированные с учетом опыта русско-японской войны и достижений передовой русской кораблестроительной науки, превосходили не только первые дредноуты Англии, Германии и других государств, но и линейные корабли иностранных флотов, строившиеся одновременно с ними или даже позднее.
Накануне войны родился новый тип тяжелого крейсера - линейный крейсер, имевший большую по тому времени скорость (почти 30 узлов), сильную артиллерию (до 12 356 мм орудий главного калибра) и мощную броню (до 300 мм). Крейсера этого типа имели турбинные двигатели и принимали большое количество жидкого топлива. По своим боевым качествам они оставили далеко позади старые броненосные крейсера.
В России линейные крейсера («Измаил», «Бородино», «Наварин» и «Кинбурн»), предназначенные для Балтийского флота (заложены в декабре 1912 г.), были самые мощные в мире по артиллерийскому вооружению. Но они к началу войны остались недостроенными{150}.
Во всех флотах большое внимание уделялось развитию легких крейсеров и эскадренных миноносцев. Увеличение скорости хода и противоминной артиллерии линейных кораблей и крейсеров потребовало значительного увеличения скорости хода (до 30 узлов и выше) и усиления артиллерийского и торпедного оружия легких крейсеров и эсминцев. Старые типы этих кораблей уже не могли выполнять своих задач в эскадренном бою.
В 1910 г. на Путиловском заводе началась постройка новых эскадренных миноносцев типа «Новик», а в 1913 г. - легких крейсеров типа «Светлана» Первый эсминец вступил в строй в 1913 г., а крейсера в ходе войны достроить не удалось{151}.
Опыт использования минного оружия в русско-японскую войну выявил необходимость создания специальных кораблей для постановки и траления мин заграждения - минных заградителей и тральщиков

Однако во всех флотах, за исключением русского флота, на строительство таких кораблей не обращалось внимания. Считалось, что с началом войны под такие корабли можно будет оборудовать торговые суда. В России после войны с Японией были построены два специальных минных заградителя «Амур» и «Енисей», а в 1910 г. заложен первый в мире подводный заградитель «Краб». Началось также строительство специальных тральщиков типа «Запал».
Недостаточно внимания в западноевропейских флотах в предвоенные годы уделялось и строительству подводных лодок. Это объяснялось двумя причинами. Во-первых, господствовавшая тогда военно-морская доктрина «владения морем» отводила подводной лодке одно из последних мест в борьбе на море, поскольку победа достигалась, как она считала, линейными силами в генеральном сражении. Во-вторых, в предшествовавших войнах подводная лодка еще не выявила своих боевых возможностей. Это произошло уже в ходе первой мировой войны. В итоге к началу войны основные ее участники имели в составе своих флотов небольшое количество подводных лодок. У Франции их было 38, у Германии - 28, у России - 23. И только Англия имела 76 лодок, но среди них было много устаревших. Одними из лучших подводных лодок довоенных проектов считались русские подводные лодки типа «Барс», заложенные в 1912 г.

В предвоенные годы в наиболее крупных империалистических государствах начались работы по созданию гидросамолетов. Было сконструировано и построено несколько типов таких машин, но почти все они до начала войны не вышли из стадии опытных испытаний. Лишь в ходе войны на вооружение флотов стали поступать самолеты, пригодные для решения боевых задач, среди них «Авро» (Англия), «Борель» (Франция), «Флугбот» (Германия){154}.
Иначе дело обстояло в России. Русский авиаконструктор Д. П. Григорович в 1912-1913 гг. создал несколько моделей гидросамолета типа M (М-1, М-2, М-4, М-5), которые сразу же нашли практическое применение во флоте. Особенно удачным оказался самолет М-5. Он обладал высокими летно-тактическими качествами (полетный вес - 660 кг, полезная нагрузка - 300 кг, потолок - 4450 м, скорость - 128 км/час). В 1914 г. его приняли на вооружение флота как морского разведчика. Он оставался в составе гидроавиации до 1921 г. Более высокие летно-тактические данные имел самолет М-9, созданный Григоровичем в 1916 г.

Русские инженеры позаботились и о специальных кораблях - носителях гидросамолетов. В 1913 г. инженер Шишков спроектировал быстроходный авиатранспорт, который мог принимать до семи самолетов. С началом войны на Черноморском флоте было оборудовано несколько таких авиатранспортов, самолеты которых вели воздушную разведку и прикрывали корабли эскадры с воздуха в удаленных районах моря.
Развитие различных классов кораблей, увеличение числа подводных лодок в составе флотов и их боевых возможностей, а также зарождение морской авиации потребовало дальнейшего совершенствования всех видов оружия и создания новых средств борьбы. Особое внимание было обращено на улучшение тактико-технических данных морской артиллерии, поскольку она продолжала оставаться главным оружием флота. К началу первой мировой войны калибр тяжелых орудий увеличился до 356 - 381 мм, противоминной артиллерии - до 152 мм; появились зенитные орудия калибром до 76 мм. Возросли также начальная скорость снарядов - до 950 м/сек, скорострельность крупных орудий - до двух выстрелов в минуту, дальность стрельбы - до 120 кабельтовых{156}.
Одновременно увеличился относительный вес снарядов, повысились их пробивное и фугасное действия, так как снаряды стали начинять более сильными взрывчатыми веществами; усовершенствовались методы управления артиллерийским огнем. Искусство управления огнем всегда было важнейшим фактором в бою надводных кораблей.

Говоря об этом, следует отметить, что английский флот вступил в первую мировую войну менее подготовленным к ведению артиллерийского боя, чем германский флот. По дальнобойности английские и германские орудия главных калибров были приблизительно одинаковы. Но фугасные снаряды англичан, имевшие чувствительные взрыватели, не проникали через броню германских кораблей, а в случае проникновения не причиняли крупных повреждений. Немецкие же снаряды пробивали более слабую броню английских кораблей и производили сильные разрушения. Англичане не смогли также разработать до войны собственной системы управления артиллерийским огнем. Уже в ходе войны они спохватились, что отстали в этом деле, и использовали многое из русских методов управления стрельбой{157}.
Крупный вклад в развитие артиллерийского оружия внесли русские инженеры и артиллеристы-моряки. Перед войной на русских заводах было освоено производство улучшенных образцов морских орудий калибра 356, 305, 130 и 100 мм{158}. Началось изготовление также трехорудийных корабельных башен. В 1914 г. инженер Путиловского завода Ф. Ф. Лендер и артиллерист В. В. Тарновский явились пионерами в создании специальной зенитной пушки калибром 76 мм{159}.

На развитие торпедного и минного оружия особенно большое влияние оказала русско-японская война. Усовершенствование торпеды шло по линии увеличения ее разрушительной силы, дальности стрельбы и скорости хода. Наиболее распространенной во всех флотах была 450-мм торпеда, имевшая дальность стрельбы 16 кабельтовых (около 3000 м) при скорости хода 29 узлов. В некоторых флотах во время войны корабли вооружались торпедами более крупных калибров (500, 530 и 550 мм), со скоростью хода 45 узлов на дистанции 15 кабельтовых.
В России в предвоенное время были разработаны три новых образца торпед (1908, 1910 и 1912 гг.), которые превосходили однотипные торпеды иностранных флотов по скорости и дальности хода, несмотря на то, что они имели несколько меньший общий вес и вес заряда{160}.
Перед войной появились многотрубные торпедные аппараты. Первый такой (трехтрубный) аппарат был выпущен в 1913 г. на Путиловском заводе в Петербурге. Он обеспечивал залповую стрельбу веером, способы которой были разработаны и освоены русскими торпедистами до начала войны.
Развитие минного оружия характеризовалось увеличением заряда мины до 150 кг, состоявшего из более сильного взрывчатого вещества (тола), улучшением взрывателей, увеличением скорости и глубины постановки. Накануне войны флоты имели на вооружении ударные и гальваноударные мины. В ходе войны появились антенные мины, а в самом конце ее - магнитные мины.

Первое место в развитии минного оружия занимал русский флот. Перед мировой войной в русском флоте были разработаны гальваноударные и ударно-механические мины образца 1908 г. и образца 1912 г . По тактико-техническим данным эти мины намного превосходили иностранные, особенно в безотказности действия. В 1913 г. была сконструирована плавающая мина «П-13», которая удерживалась под водой на определенной глубине благодаря действию электрического прибора плавания. Мины старых образцов этого типа держались под водой с помощью буев, не обеспечивающих устойчивости мины, особенно в штормовую погоду. «П-13» имела электроударный взрыватель, заряд 100 кг тола и могла держаться на заданном углублении трое суток. Ни один из иностранных флотов не имел подобной мины. Русские минеры создали первую в мире речную мину «Р» («Рыбка»).
Русские конструкторы минного оружия и минеры-практики в начале войны оказали большую помощь союзному английскому флоту в организации производства мин и обучении личного состава методам использования минного оружия, так как англичане в этом деле сильно отставали. По просьбе английского Адмиралтейства в Англию была направлена группа минеров с запасом мин в 1000 штук.

Русский флот шел впереди зарубежных флотов также в создании более совершенных образцов трального оружия. В 1911 г. поступили на вооружение подсекающие змейковые и катерные тралы. Применение этих тралов значительно сокращало сроки тральных работ, так как подсеченные и всплывшие на поверхность мины сразу уничтожались. Раньше же затраленные мины нужно было буксировать на мелкое место и там уничтожать, на что уходило много времени.
Русский флот явился колыбелью радио. Радио стало распространенным средством связи на флоте вообще и в частности широкое применение нашло в управлении силами в бою. Перед войной русскими радиотехниками были созданы радиопеленгаторы, что позволило применять радио в качестве средства разведки.

Организация и управление

Военно-морские силы крупнейших империалистических государств (Англия, Германия, Франция, Россия и др.) состояли из флотов (флотилий), расположенных на разных морских театрах. Флот (морские силы театра) являлся высшим оперативным объединением, которое в зависимости от состава своих сил, целей и характера войны могло решать не только оперативные, но и стратегические задачи.

Основным оперативным соединением линейных сил (линейные корабли, линейные и броненосные крейсера) во всех флотах, за исключением турецкого, была эскадра. Эскадры могли быть однородными, состоявшими из кораблей одного класса (например, линкоров или крейсеров), и смешанными, в состав которых входили корабли разных классов (линкоры, крейсера, эскадренные миноносцы). При наличии нескольких эскадр на одном театре они сводились в крупные оперативные объединения (например, английские 1-й, 2-й и 3-й флоты). Из легких надводных сил (легкие крейсера, эскадренные миноносцы, миноносцы), подводных лодок и кораблей специального назначения (минные заградители, тральщики, сторожевые корабли, канонерские лодки и др.) создавались однородные или смешанные (опять-таки в зависимости от наличия кораблей данных классов) оперативные и тактические соединения - флотилии, дивизии, бригады, дивизионы, отряды. При этом следует заметить, что однотипные соединения в разных флотах носили различные названия. Например, соединения эскадренных миноносцев и миноносцев в английском, германском, французском и австро-венгерском флотах назывались флотилиями, в русском - дивизиями, а в итальянском - бригадами, независимо от количества кораблей, входивших в них. Численный состав объединений и соединений был самый разнообразный.

Организация командования военно-морскими силами в разных странах была также различной. В Англии главным органом управления флотом являлось Адмиралтейство, которое осенью 1911 г. возглавил У. Черчилль в качестве первого лорда Адмиралтейства (морского министра). Адмиралтейство занималось планированием строительства флота и его боевой подготовкой, разработкой планов операций и управлением боевыми действиями оперативно-стратегического масштаба. В английских морских силах существовал еще пост первого морского лорда, т. е. главнокомандующего всеми флотами. Этот пост с октября 1914 г. занимал адмирал лорд Фишер. В 1912 г. был создан Морской генеральный штаб, но он до начала войны не нашел своего места в системе управления флотом. Начальником Морского генерального штаба в начале войны был вице-адмирал Стэрди, а с 1 ноября 1914 г. - контр-адмирал Оливер{163}. Права и обязанности командующих отдельными флотами были ограничены разработкой и ведением боевых действий оперативно-тактического масштаба, боевой подготовкой личного состава кораблей и соединений и содержанием их в боеспособном состоянии.

Верховное командование морскими силами в Германии безраздельно принадлежало кайзеру, которому подчинялись: Морское министерство (статс-секретариат имперского морского управления), возглавлявшееся гросс-адмиралом Тирпицем, Морской кабинет кайзера, во главе которого стоял адмирал Мюллер, и Адмирал-штаб (морской генеральный штаб), руководимый адмиралом Полем. Морское министерство ведало организацией, управлением и материальным обеспечением флота. Непосредственного влияния на руководство боевой деятельностью флота во время войны оно не оказывало. Морской кабинет занимался главным образом вопросами комплектования и прохождения службы офицерским составом. Адмирал-штаб, как орган верховного главнокомандующего (кайзера), осуществлял разработку планов операций, распределение сил по морским театрам в соответствии с поставленными перед флотом задачами. Командующие силами на Северном и Балтийском морях были непосредственно подчинены кайзеру. Они отвечали за боевую подготовку, комплектование, техническое состояние корабельного состава, а в военное время и за ведение боевых действий своих флотов{164}. Как видно из приведенной структуры органов управления флотом и выполнявшихся ими функций, в Германии фактически не существовало высшего морского командования, которое бы полностью отвечало за ведение войны на море. Это обстоятельство крайне неблагоприятно сказывалось на боевой деятельности флота.

Во главе управления морскими силами Франции стоял морской министр со своим оперативным органом - морским генеральным штабом. Ему непосредственно подчинялись командующий флотом Средиземного моря и командующий морскими силами Канала. Генштаб разрабатывал планы операций и руководил их осуществлением.

Главнокомандующий итальянским флотом (он же командующий первой эскадрой) герцог Абруцкий подчинялся начальнику Морского генерального штаба адмиралу ди Ривелю, осуществлявшему высшее руководство боевой деятельностью флота. Морское министерство со своими управлениями и отделами ведало кораблестроением, комплектованием личного состава и мобилизацией, всеми видами вооружения, развитием береговой обороны, а также оборудованием военно-морских баз и портов и материально-техническим снабжением флота, т. е. всем тем, что относилось к общей подготовке флота к войне{166}.
В Австро-Венгрии флот находился в подчинении главнокомандующего вооруженными силами страны. Морского министерства не существовало. Его функции выполнял морской департамент военного министерства. Начальник этого департамента имел большую самостоятельность и мог лично докладывать императору по всем важнейшим вопросам строительства, содержания и управления флотом.

В Турции система управления флотом перед началом военных действий на Черном море была нарушена. С прибытием германских крейсеров «Гебен» и «Бреслау» командующим морскими силами стал немецкий адмирал Сушон, который часто отдавал приказы через голову морского министра Ахмета Джемаля.
Органом управления военно-морскими силами России в целом являлось Морское министерство, которое с 1911 г. возглавлял адмирал И. К. Григорович. В состав Морского министерства входили: Адмиралтейств-совет, председателем которого был непосредственно морской министр, Главный морской штаб, Главный военно-морской суд, Главное военно-морское судное управление, Главное управление кораблестроения, Главное гидрографическое управление, Главное морское хозяйственное управление и другие управления, отделы и подразделения{169}.

В 1906 г. был создан Морской генеральный штаб, на который возлагалось решение стратегических проблем, планирование строительства флота, проведение его мобилизации, руководство общей подготовкой морских сил к войне. Учреждение Морского генерального штаба являлось положительным фактором в деле восстановления военно-морских сил России. С его созданием значительно изменились функции Главного морского штаба, в ведении которого теперь находился личный состав флота, строевая, распорядительная и военно-учебная части, а также законодательная часть морского ведомства{170}.
Морскому командованию в Англии, Германии и Италии помимо флотских объединений и соединений была полностью подчинена и береговая оборона страны, в том числе морские крепости, военно-морские базы и военные порты с их гарнизонами.

Это положительно сказывалось на организации и ведении обороны побережья в этих странах. В других государствах этого не было. Во Франции, например, существовала двойная система подчинения береговой обороны. Все побережье страны было разбито на морские округа, каждый из которых делился на несколько секторов. Во главе округа стоял морской начальник, но в отношении командования сухопутными войсками своего округа он подчинялся непосредственно военному министру. Начальниками же секторов назначались флотские или армейские офицеры, в зависимости от того, какие силы там преобладали. В Австро-Венгрии береговая оборона находилась в ведении Военного министерства. Что касается России, то до начала войны не было установлено единой системы береговой обороны в масштабе страны. Сухопутная оборона большинства морских крепостей и военно-морских баз и портов находилась в ведении Военного министерства. Командиры военно-морских баз (портов) и начальники их гарнизонов (коменданты) были независимы друг от друга. Только в одном Севастополе комендант крепости подчинялся главному командиру порта{171}.
Система комплектования
Единой системы комплектования рядовым составом флотов не существовало. В одних странах оно проводилось путем вольного найма (вербовки), в других - по воинской повинности, а в третьих - по смешанной системе, частично путем вербовки, частично по воинской повинности.
В Англии рядовым составом флот комплектовался путем вольного найма. Желавшие служить на флоте подписывали контракт на 5 или на 12 лет, с последующим продолжением службы при положительной аттестации еще на 6 лет для первых и на 10 лет для вторых. Заключившие, контракт на 5 лет сразу же направлялись на корабли матросами 2-й статьи, а те, кто имел контракт на 12 лет, поступали в школы юнг, по окончании которых направлялись на суда и продолжали там службу матросами, получая повышение в статьях. Лучшие из них производились в унтер-офицеры. Для подготовки младших специалистов артиллерийской и минной специальностей существовали школы старшин, куда принимались окончившие школы юнг. По другим специальностям никаких школ ни для старшин, ни для не существовало. Кадры по ним готовились практическим путем, прямо на кораблях. После сдачи соответствующих экзаменов унтер-офицеры производились в офицеры. Для повышения квалификации -артиллеристов, минеров и штурманов существовали специальные классы. В Англии имелась Военно-морская академия, но с очень коротким сроком обучения - всего 4 месяца. В нее принимались старшие офицеры и адмиралы.

Принятая в Англии система комплектования флота имела ту положительную сторону, что в результате длительной службы личный состав получал большой опыт и хорошую морскую выучку. Но эта система не обеспечивала накопления резерва. Вот почему уже в ходе войны англичане вынуждены были частично ввести воинскую повинность.
Германский флот комплектовался по воинской повинности, а также за счет юнг и вольноопределяющихся. Срок службы на флоте был установлен трехгодичный, после которого следовало зачисление в резерв различных степеней до 40-летнего возраста. Младший командный состав и специалисты флота комплектовались из окончивших школу юнг и вольноопределяющихся после соответствующей подготовки. Инженер-механики для флота готовились из лиц, окончивших средние технические училища и имевших стаж практической работы на кораблестроительных заводах. Их направляли служить на корабли, а затем после годичного обучения в классе морских инженеров производили по экзамену в инженер-механики флота. Военно-морская академия Германии имела двухлетний срок обучения.

Офицерский состав английского и германского флотов комплектовался по классовому принципу - из дворян и буржуазии. Только инженер-механики флота Германии могли быть выходцами из других классов.
Во Франции система комплектования флота была довольно сложная. Рядовым составом флот комплектовался на основе так называемой морской записи, вербовки «охотников» и общей воинской повинности. «Морская запись» состояла в том, что все мужское население приморской полосы Франции в возрасте от 18 до 50 лет в отношении воинской службы закреплялось за флотом. Однако на практике «записанные» служили на флоте не свыше 45 месяцев, а потом могли по желанию либо продолжать службу, либо увольняться в запас. «Записанные» пользовались рядом привилегий в получении пенсий, наград и занятий морским рыболовством. В 1912 г. для них был сокращен срок обязательной службы до 2 лет. Те, кто оставался служить дальше, имели право по своему выбору поступать в школы флотских специалистов и продвигаться по службе вплоть до офицерского чина.
При вербовке «охотников» заключался контракт на 5 лет по избранной ими самими флотской специальности. Недостающее число новобранцев после приема «записанных» и «охотников» пополнялось путем воинской повинности со сроком обязательной службы 2 года. Во французском флоте, как и в других флотах, имелась школа юнг, которая давала основной контингент для школ младших специалистов флота.

Австро-венгерский и итальянский флоты комплектовались по воинской повинности из населения приморских округов или лиц, которые до призыва имели какое-то отношение к морю (торговые моряки, рыбаки) или флоту (судостроители). В итальянском флоте, кроме того, существовала школа юнг. Сроки службы: в австро-венгерском флоте - 12 лет, из них 4 года на действительной службе, 5 лет в запасе и 3 года в ополчении; в итальянском - 4 года на действительной службе и 8 лет в запасе. Для подготовки младших специалистов и офицерских кадров имелись соответствующие школы и училища{175}.
Офицерский корпус австро-венгерского флота формировался с учетом не только классового, но и национального принципа. Подавляющее большинство были австрийскими немцами.

Рядовой же состав комплектовался кроме немцев, из венгров, итальянцев и представителей славянских народов.
Система комплектования русского флота была почти полностью основана на воинской повинности. Согласно положению, утвержденному в 1912 г., к службе на флоте обязательно привлекались по достижении призывного возраста и годные по состоянию здоровья все лица, имевшие судоводительские звания и звания судовых механиков, а также плававшие на торговых судах матросами, рулевыми и кочегарами. Далее предпочтение отдавалось новобранцам из заводских рабочих, имевших специальности по слесарно-сборочному, токарному, котельному и кузнечному делу, мотористам, электромонтерам, телеграфистам и другим специалистам.

Поэтому среди рядового состава флота всегда была значительная прослойка заводских рабочих, что создавало благоприятные условия для развития революционного движения на флоте. Недостающая часть рядового состава набиралась из жителей приморских и приречных районов страны.
Общий срок службы для рядового состава флота был установлен 10 лет, из которых 5 лет действительной службы и 5 лет в запасе{177}.
В предвоенные годы для Балтийского флота была открыта в Кронштадте школа юнг. Создавая ее, Морское министерство не только имело в виду повышение качества подготовки личного состава флота, но и преследовало политические цели. Через школу юнг оно рассчитывало подготовить преданных царскому самодержавию служак, которых можно было бы использовать в борьбе с революционным движением на флоте. Однако расчеты царских властей и в этом деле не оправдались. Несмотря на жестокие репрессии и попытки создания определенной прослойки благонадежных среди личного состава, революционное движение на флоте все больше нарастало.

Для подготовки специалистов унтер-офицерского звания на Балтийском и Черном морях существовали учебные отряды, в составе которых имелись артиллерийские и минные школы. Кроме того, были созданы различные школы, классы и учебные команды, не входившие в учебные отряды: машинные школы и школы рулевых и сигнальщиков Балтийского и Черноморского флотов, школа подводного плавания (общая для обоих флотов), водолазная школа Балтийского флота, фельдшерские школы в Кронштадте и Николаеве, учебные команды строевых унтер- Балтийского и Черноморского флотов и др.

Офицерский состав флота комплектовался из детей дворян, буржуазии, и чиновников. В инженерные училища принимались и выходцы из других слоев населения. Подготовка офицерских кадров велась в Морском корпусе, специальных классах и Морской академии.
В ходе первой мировой войны во многих странах система комплектования флотов рядовым и офицерским составом претерпела значительные изменения. Война вызвала большой расход флотских кадров. Набор и обучение пополнений не могли вестись по довоенным нормам и принципам. Были сокращены сроки подготовки, отменены некоторые цензовые ограничения в прохождении службы офицерским составом, расширен допуск в офицерский корпус для выходцев из мелкобуржуазных слоев.

Боевая подготовка

В английском и германском флотах боевая подготовка проводилась практически круглый год. Начиналась она обычно с одиночной подготовки корабля, затем следовали тактические учения однородных и разнородных соединений, и в итоге проводились заключительные маневры крупных соединений и объединений. В Англии маневры носили преимущественно оперативный характер; в Германии проводились двусторонние тактические и оперативные маневры.
В германском флоте большое внимание уделялось артиллерийским стрельбам, которые велись на больших дистанциях по щитам, равным по площади кораблям. По уровню артиллерийской подготовки британский флот значительно уступал немецкому. Известный английский военно-морской историк X. Вильсон потом признавался, что «в первый период войны британские корабли… обнаружили в этом отношении значительную и весьма опасную слабость по сравнению с германскими».

В обоих флотах миноносцы проводили залповые торпедные стрельбы, а германские миноносцы, кроме того, практиковались в дневных торпедных атаках. Немцы ставили учебные минные заграждения, а затем их вытраливали тральщиками, оборудованными из устаревших миноносцев.
В английском и германском флотах большое значение придавалось морской подготовке личного состава и тренировке соединений в совместном плавании. Крупным недостатком в боевой подготовке того и другого флотов было то, что они не готовились к совместным действиям с сухопутными войсками. Если говорить об уровне боевой подготовки в целом, то в германском флоте он был несколько выше, чем в английском, особенно в области тактики и использовании оружия. В других западноевропейских флотах боевая подготовка никаких существенных отличий не имела, разве что проводилась она на более низком уровне по сравнению с флотами Германии и Англии.

Особое положение в отношении боевой подготовки занимал турецкий флот. Рядовой состав флота комплектовался в основном за счет крестьян мусульманского вероисповедания. Кадры младших специалистов флота и унтер- не готовились. Штаты офицерского состава на кораблях и в частях были неимоверно раздуты. На 10 матросов к началу войны приходилось 8 .
По свидетельству немецкого офицера Германа Лорея, служившего в годы войны на турецком флоте, боевые корабли Турции являлись «главным образом «плавучими казармами», а жизнь на них сводилась к продовольствованию, обмундированию и теоретическому обучению… Лишь небольшая часть личного состава находилась на кораблях, но и та не плавала, а проводила время в бездействии в укрытых гаванях»{180}. После войны с Россией 1877 - 1878 гг. турецкие корабли не выходили из Босфора в Черное море вплоть до Балканских войн (1912-1913 гг.). «…Поэтому, - продолжает Лорей, - личный состав не привык к морю и не имел никакого морского опыта»{181}.

Далее он отмечает крупные недостатки в организации отдельных видов боевой подготовки (артиллерийские и торпедные стрельбы, обеспечение живучести корабля в бою, штурманское дело и др.), плохое обеспечение флота боевым запасом, топливом и другими видами снабжения. Заканчивая характеристику турецкого флота к началу войны, Лорей пишет, что «ко времени прихода германских кораблей мобилизация находилась в полном разгаре, но ни на кораблях, ни на верфях не было заметно приготовлений к военным действиям»{182}. Во многом Лорей был, конечно, прав. Однако нельзя не учитывать того факта, что Лорей и другие немцы, прибывшие в турецкий флот вместе с «Гебеном» и «Бреслау» или позднее, старались после войны всячески раздуть свою роль в «преобразовании» флота Турции. Боевые действия на Черном море в ходе войны показали, что если исключить немецкие корабли, вошедшие в состав турецкого флота, то последний очень незначительно продвинулся вперед в своей боеспособности.
Несколько более подробно следует остановиться на боевой подготовке русского флота, так как она имела некоторые характерные особенности. Передовые офицеры русского флота тяжело пережили трагедию Цусимы. Они обратили внимание прежде всего на боевую подготовку личного состава. И, надо сказать, достигли в этом направлении, немалых результатов, особенно в Балтийском флоте.

На Балтийском море боевой подготовкой флота руководил вице-адмирал Н. О. Эссен, который во многом придерживался взглядов С. О. Макарова. С 1906 г. он командовал 1-й минной дивизией флота, базировавшейся на незамерзающий порт Либаву. Корабли дивизии плавали круглый год независимо от метеорологических условий, что способствовало выработке у личного состава выносливости, смелости, инициативы и настойчивости в достижении поставленной цели, т. е. тех боевых качеств, которые требовались на войне. 1-я минная дивизия стала школой боевой подготовки, через нее в предвоенные годы прошли многие командиры кораблей и соединений флота{183}. В ноябре 1908 г. Н. О. Эссен был назначен начальником соединенных отрядов Балтийского моря. Первым важным мероприятием, которое он провел в масштабе флота, было сведение разрозненных ранее кораблей и отрядов в соединения, способные решать оперативные и тактические задачи.

Крупным недостатком в боевой подготовке русского флота на протяжении длительного периода была практика преимущественно рейдовых учений. Из-за экономии материальных ресурсов корабли выходили в море, как правило, только в летнее время, да и то ненадолго. Теперь в организацию боевой подготовки вносились принципиальные изменения. Вводилась система поэтапного обучения: сначала проводилась подготовка одиночного корабля, затем - тактического соединения (дивизион, бригада кораблей), далее - крупного соединения (дивизия кораблей) и, наконец, в исходе кампании - маневры всего действующего флота.
Большое внимание на Балтийском флоте обращалось на артиллерийскую подготовку. Русские корабли предвоенного периода по мощи своего артиллерийского вооружения несколько уступали однотипным кораблям немецкого флота{184}. Поэтому добиться равенства или превосходства над противником можно было только за счет искусства артиллерийской стрельбы. Было значительно увеличено количество практических стрельб, улучшено обеспечение их боеприпасами. В 1910 г. были введены специальные приборы для обучения артиллеристов управлению огнем одиночного корабля и приспособления для быстрого заряжания орудий.

Важное место в плане войны на Балтийском море отводилось оборонительным минным постановкам. Для осуществления их требовалась заблаговременная и тщательная подготовка, тем более что Балтийский флот не располагал достаточным количеством специальных заградителей. Осенью 1909 г. был сформирован отряд минных заградителей, который с весны следующего года приступил к усиленной боевой подготовке, нацеленной на выполнение минных постановок, определенных планом войны. Корабли отряда и эскадренные миноносцы 1-й минной дивизии практиковались в постановке учебных мин в районах будущих оборонительных минных заграждений.
Не менее серьезно была организована на флоте подготовка по использованию в будущей войне торпедного оружия. На вооружение были приняты торпеды новых образцов (1908, 1910, 1912 гг.), которые требовали всестороннего испытания. Другими стали и носители торпедного оружия - миноносцы и подводные лодки. Необходимо было разработать более совершенные методы торпедной стрельбы. Центром боевой подготовки по использованию торпедного оружия являлась 1-я минная дивизия флота. Здесь и были испытаны новые торпеды и разработан способ залповой стрельбы по площади с трех миноносцев, вооруженных тремя однотрубными аппаратами. С 1910 г. боевая подготовка по использованию торпедного оружия развернулась также в бригаде подводных лодок Балтийского флота.

Боевые корабли мира

Издание альманаха “Корабли и сражения”

Санкт-Петербург 1997 г.

Боевые корабли мира

На 1-4 страницах обложки даны фотографии легких крейсеров: “Мюнхен” (1-я стр), “Бремен” 1906 г (2-я стр), ".Магдебург” (3-я стр) и “Гамбург" (4-я стр).

Научно – популярное издание

Тех. редактор С. Н. Редников

Лит. редактор Е. В. Владимирова

Корректор С. В. Субботина

Развитие немецких легких крейсеров Периода первой мировой войной

В конце XIX века Германия бросила вызов Англии, которая на протяжении двухсот лет была сильнейшей морской державой. Для противодействия британскому флоту требовался мощный линейный флот. Но линейный флот без разведки слеп, а потому и возникла потребность в быстроходных крейсерах- разведчиках. К тому же Германия уже успела обзавестись отдаленными колониями, и для несения службы в них тоже были необходимы крейсера. Но подходящих кораблей у Германии для этих целей не было. Были либо гигантские бронепалубные крейсера типа "Герта", либо слабовооруженные и плохо защищенные авизо.

Так перед создателями германского флота возникла новая сложная задача. В отличие от Британии, где параллельно развивались две разновидности крейсеров

– крейсера для обслуживания эскадры

– "Скауты" и крейсера для службы в колониях, в Германии решили пойти по пути создания универсального крейсера. Тому были две причины. Во-первых, экономически оказалось выгодным сосредоточить усилия на развитии крейсеров одного типа, а во-вторых, немецкие офицеры и конструкторы были хорошо знакомы с недостатками крейсеров-разведчиков.

Легкий крейсер “Кенигсберг"

Родоначальником "Скаутов" считался русский крейсер "Новик", который строился в Германии. Немецкие специалисты считали этот корабль в боевом отношении слабым, что не компенсировалось даже высокой скоростью. Первой серией германских универсальных крейсеров стали крейсера типа "Газелле". За ними последовало еще несколько постоянно совершенствующихся серий. Очень скоро на крейсерах появились водотрубные котлы и турбины. Усовершенствование турбин, уменьшение расхода пара и топлива дало возможность добиться большой дальности плавания и большой скорости, возросшей за период 1908-1912 гг. с 25 до 28 узлов.

Другое важнейшее техническое усовершенствование, которое ввели на этих кораблях – переход на жидкое топливо. Первоначально нефть использовалась в качестве дополнительного топлива для котлов, работающих на угле, а также для действия вспомогательных котлов. Благодаря использованию жидкого топлива удалось достичь громадной экономии в весе и, как следствие, увеличения внутренних помещений.

Постепенно улучшалось и бронирование кораблей. На крейсерах типа "Магдебург" впервые появился бортовой пояс. Правда, в этом отношении германские крейсера уступали британским, но при этом обладали лучшей горизонтальной защитой.

К началу первой мировой войны у немецких крейсеров было единственное слабое место – калибр артиллерии, который составлял 105 мм, тогда как британские крейсера были вооружены 152-мм орудиями. Немецкие адмиралы рассчитывали, что меньший калибр может компенсироваться лучшей боевой подготовкой личного состава, за счет чего удастся добиться большего числа попаданий и большей скорострельности. Опыт войны показал, что эти расчеты не оправдались.

Например, "Эмден" в бою у Кокосовых островов первым добился попаданий, но многократное превосходство крейсера "Сидней" в артиллерии сделало свое дело (бортовой залп "Сиднея"- 295 кг, а "Эмдена" – 72 кг). Англичане сохранили преимущество в артиллерии и на более новых крейсерах. Так, вес залпа "Бристоля", построенного в 1910 г., составлял 161 кг, а "Карлсруэ" постройки 1912 г. всего 95 кг.

После первых боев в Германии сразу же разработали программу перевооружения крейсеров на 150-мм орудия. Во время войны часть устаревших германских крейсеров выводилась из состава флота, и к 1917 г. адмирал Р. Шеер с удовлетворением отметил: "Обе разведывательные группы легких крейсеров состояли теперь из приблизительно равноценных быстроходных и современных кораблей." Но было уже поздно. Хорошо вооруженные легкие крейсера не успели совершить ничего примечательного.

После войны известный немецкий специалист профессор Эверс так оценил опыт использования германских легких крейсеров в боевых действиях: "Устарелые корабли этого типа, бронированные только в подводной части, оказались мало защищенными даже от попаданий снарядов средней и малой артиллерии. Во многих случаях надводная часть корабля оказывалась совершенно разрушенной от взрыва снарядов, ударов осколков. Пожары частично выводили из строя орудия, делая невозможным их обслуживание. Зачастую огонь уничтожал снаряды, лежащие приготовленными для стрельбы вблизи орудий. Подводная же часть кораблей, наоборот, благодаря броне была хорошо защищена от снарядов.

Так, легкий крейсер "Лейпциг" во время пятичасового боя у Фолклендских островов получил, кроме бесчисленных попаданий из 102-мм орудий, не менее 40 попаданий из 152-мм орудий броненосных крейсеров "Корнуэлл" и "Кент". Снаряды вызвали тяжелые разрушения и пожары в надводной части корабля, но, вероятно, только однажды пробили броневую палубу. В то время как сильно бронированные (100 мм) боевые рубки оказались вполне надежными, броневые щиты орудий не могли защитить прислугу от тяжелых потерь, большей частью из-за действия осколков. Более новые крейсера, у которых ватерлиния и надводная часть были покрыты броней в 50-75 мм, показали большую выносливость, выдержав сильный огонь из орудий среднего калибра на близкой дистанции, как это было во время ночной фазы Ютландского боя.

Германская подводная лодка UB 148 в море.

Внутренний вид английской подводной лодки, в стадии строительства. Ньюкасл, Великобритания.

Эвакуация десанта союзников с полуострова Галлиполи во время Дарданелльской операции.

Союзники взрывают свой собственный поврежденный корабль, мешающий прохождению других кораблей. Пролив Дарданеллы.

Британский авианосец «HMS Argus» был создан на базе круизного лайнера и способен был транспортировать до 18 самолетов. Корабль окрашен в «ослепляющий камуфляж» который затруднял противнику определение скорости и вооружения, а также расстояния до судна.

Американские морские пехотинцы и моряки на одном из своих кораблей (скорее всего или «Пенсильвания» или «Аризона»). 1918 год.

Обезвреживание мины на одном из островов архипелага Гельголанд в Северном море. 29 октября 1918 года.

Подводная лодка ВМС США «USS Fulton» вышла с верфи в Чарльстоне, штат Южная Каролина, США. 1 ноября 1918 года.

Американские матросы очищают палубу корабля ото льда.

Военные корабли с грузами у скал Андромеды, близ Яффо.

Выгрузка 155мм пушки на полуостров Галлиполи, во время дарданелльской операции.

Моряки французского крейсера «Admiral Aube» позируют фотографам возле установленной на палубе наковальни.

Немецкий линкор SMS Кайзер на параде кайзера Вильгельма II в Киле, Германия.

Британская подводная лодка «HMS A5» — одна из первых субмарин А-класса, которые числились в ВМС Великобритании и предназначались для обороны акваторий.

Изготовление корабельных орудий большого калибра. Вашингтон, округ Колумбия. США.

Кошка, талисман корабля HMS Queen Elizabeth, гуляет вдоль ствола 15-дюймового орудия на палубе, в 1915 году.

Транспортный корабль ВМС США Покахонтес. Переделан из немецкого пассажирского судна Prinzess Ирен, которое на момент начала войны находилось в Нью-Йорке. 1918 год.

Отплытие экипажа на шлюпках с торпедированной немецкой субмарины.

Гидросамолет «Burgess» на службе военно-морской полиции США в Нью-Йорке. 1918 год.

Немецкие подводные лодки в гавани.

Линкор ВМС США «USS New Jersey». 1918 год.

Запуск торпеды британским кораблём. 1917 год.

Британский сухогруз «SS Maplewood» атакуется немецкой субмариной «SM U-35» у берегов Сардинии. 7 апреля 1917 года.

Австралийцы встречают возвращающихся с войны солдат в Аутер Харбор, Южная Австралия.

Немецкий крейсер SMS Эмден, на мели, на острове Кокос в 1914 году. Этот крейсер и немецкая эскадрилья Восточной Азии, атаковали и потопили российский крейсер и французский эсминец в Пенанге, Малайзия, в октябре 1914 года. Затем был получен приказ уничтожить британскую радиостанцию ​​на острове Кокос в Индийском океане. В течение этого рейда, его атаковал австралийский крейсер HMAS Сидней. Он повредил Эмден, и заставил того сесть на мель.

Немецкая подводная лодка, оказавшаяся на южном побережье Англии, после капитуляции.

Немецкая подводная лодка «U-10» на полной скорости.

Немецкий корабль Шлезвиг-Гольштейн выстреливает из орудия в битве за Ютландию, 31 мая 1916 года, в Северном море.

«Жизнь на флоте», фехтование на борту японского линкора.

Французский транспортный корабль «Левифан», бывший немецкий пассажирский лайнер «Vaterland».

Моторный отсек американской подводной лодки.

На рейде в Зебрюгге, Бельгия, 23 апреля 1918 года. Королевский флот пытался заблокировать бельгийский порт Брюгге-Зебрюгге, потопив старые корабли у входа в канал, чтобы немецкие суда не смогли покинуть его. Таким образом два корабля были успешно потоплены в канале вместе с его 583 моряками. К сожалению, корабли заграждения были потоплены в неправильном месте и вскоре канал вновь был открыт. Фотография сделана в мае 1918 года.

Гидроплан пролетает над союзными военными кораблями, 1915 год.

Русский броненосец Цесаревич, корабль Императорского русского военно-морского флота, пришвартовка, ок. 1915 года.

Британская эскадра под командованием адмирала Джона Джеллико на своём пути встретила корабли германского Императорского военно-морского флота, в битве при Ютландии в Северном море, 31 мая 1916 года.

Экипаж корабля HMS Audacious садится в спасательные шлюпки корабля RMS Olympic, чтобы принять спасаемых на свой борт, октября 1914 года. Audacious — британский линкор, потопленный немецкой миной у северного побережья графства Донегал, Ирландия.

Разрушенный и затопленный немецкий крейсер SMS Konigsberg, после боя в дельте реки Руфиджи (ныне Танзания). Руфиджи — река с судоходным 100-км участком, впадающая в Индийский океан примерно в 200 км к югу от Дар-эс-Салама.

Транспортный корабль Sardinia в маскировочном камуфляже, на пристани, во время Первой мировой войны.

Русский флагман Цесаревич проходит мимо корабля HMS Victory, ок. 1915 года.

Немецкая подводная лодка сдаётся в плен ВМС США.

Тонущий немецкий крейсер SMS Bluecher, в сражении у Доггер-банки, в Северном море, между немецкими и британскими военными кораблями, 24 января 1915 года. Bluecher затонул, потеряв почти тысячу моряков. Эта фотография была сделана с палубы британского крейсера Arethusia.

Сто лет назад в водах Северного моря разыгралось одно из крупнейших в истории человечества морских сражений - Ютландский бой, когда сошлись флоты Великобритании и Германии. Этот бой стал венцом морской гонки начала XX века, в ходе которой появился новый тип корабля - дредноут.

Фишер не спятил

Адмирал сэр Джон Арбетнот Фишер, Первый морской лорд Британии в 1904-1910 годах, был малоприятным человеком, но обладал совершенно убойным сочетанием ума, воли, работоспособности, буйной фантазии, острого языка и того свойства натуры, который на современном сленге именуют «отмороженностью». Фишер на каждом углу говорил, что проблему растущего немецкого флота надо решать единственным способом - уничтожить внезапным нападением в базе, на что в конце концов получил высочайшую резолюцию короля Эдуарда VII: «Боже, Фишер, да вы, должно быть, спятили?!»

Неудивительно, что этот человек стал одним из крупнейших реформаторов Королевского флота - сумел согнуть об колено «государствообразующую» корпорацию, чья инерция, подаваемая под соусом следования традициям, к тому времени уже пошла в анекдоты. «Не советую мне мешать, - отрезал он, встретив сопротивление адмиралов. - Я сотру в порошок любого, кто осмелится встать на моем пути».

Фото не совсем той эпохи, зато отлично передает характер.

Заслуги Фишера в освобождении флота от старых кораблей, перестройке системы подготовки офицеров и базирования можно перечислять долго, но нас сегодня интересует только одна: постройка линейного корабля «Дредноут», запустившего в мире морскую «дредноутную» гонку.

К началу 1900-х годов в мире сформировался «стандарт де-факто» для линейных кораблей: боевая единица водоизмещением 14-16 тысяч тонн со скоростью полного хода около 18 узлов и вооружением из четырех 305-миллиметровых орудий и 12-18 орудий среднего калибра (обычно 12-14 шестидюймовок).

Развитие тяжелых артиллерийских кораблей фактически зашло в тупик: дальше можно было либо наращивать водоизмещение, либо откатываться к более мелкому главному калибру (203-254 миллиметра), увеличивая число пушек. Какое-то время надежды возлагались на комбинации крупного 305-миллиметрового и промежуточного калибра (например, 234 миллиметра на британских броненосцах типа «Кинг Эдуард VII» и «Лорд Нельсон», 240 - на французских «Дантонах», или 203 - на русских «Андреях Первозванных» и «Евстафиях»), но этот вариант также не пошел.

Основной причиной отказа от этого решения было незначительное могущество таких снарядов в сравнении с тяжелыми. Есть грубое правило, по которому вес, а следовательно и эффективность бронебойных снарядов можно оценить через соотношение кубов калибров. В итоге эффективность огня существенно падала, а установки все равно забирали непропорционально много верхнего веса. Кроме того, дистанции боя росли, а на них точность тяжелых снарядов выше.

Рисовалась концепция All-Big-Gun: линейный корабль, вооруженный только тяжелым калибром. Анализ Цусимского сражения окончательно подвел итог увлечениям скорострельными шестидюймовками на линкорах. Несмотря на вал снарядов среднего калибра, обрушенный на корабли обеих сторон 14 мая 1905 года, критические повреждения наносились в основном 305-миллиметровками.

Фишер ничего нового не придумал. Итальянец Витторио Куниберти в 1903 году опубликовал статью под заголовком «Идеальный линкор для британского флота», в которой предложил строить корабли водоизмещением 17 тысяч тонн, скоростью 24 узла, вооруженные двенадцатью 305-миллиметровыми орудиями. В тот же период за океаном, в Вашингтоне, меланхолично обсуждался проект корабля типа «Мичиган» (17 тысяч тонн, 18 узлов, 8x305). Ситуация была близка к тому, чтобы новый класс кораблей получил название «мичиганы», а не «дредноуты», но скорости принятия решений и их воплощения различались существенно: первый такой корабль американцы заложили почти следом за британцами, но ввели в строй только к январю 1910 года.

В результате осенью 1905 года в Британии начали строить линкор «Дредноут» (21 тысяча тонн, 21 узел, 10x305 в пяти двухорудийных башнях, главный пояс 279 миллиметров). Корабль был начисто лишен среднего калибра (только «противоминные» 76-миллиметровки), а его энергоустановка была турбинной.

Британия сразу же приступила к серийному строительству кораблей этой концепции. Идея корабля превращалась в однородный флот принципиально нового типа: один дредноут мало что значил, но флот дредноутов кардинально менял баланс сил на море.

Сперва в дело пошли три корабля типа «Беллерофон», затем (до 1910 года) Королевский флот получил еще три линкора типа «Сент-Винсент», один - типа «Нептун», и два - типа «Колоссус». Все они были схожи с «Дредноутом», несли по пять двухорудийных 305-миллиметровых установок и имели главный броневой пояс в 254 или 279 миллиметров.

Одновременно Фишер создал еще одну техническую инновацию, придумав линейный крейсер: корабль в размерности дредноута, со схожим вооружением, но куда слабее забронированный - за счет этого ему резко повысили скорость. Задача этих кораблей была в том, чтобы вести эскадренную разведку, добивать «подранков» противника после свалки главных сил и бороться с рейдерами.

Впоследствии на них возложили еще и задачу формировать маневренное крыло в ходе генерального сражения, и что из этого вышло - неплохо показала трагическая судьба первого поколения линейных крейсеров Британии в Ютланде. Оскар Паркс, историк британского флота, замечал в связи с этим, что рефлекторное стремление адмиралов ставить «бэттлкрузеры» в боевую линию приводило к тому, что те теряли превосходство в скорости и получали повреждения из-за своей тонкой брони.

Вместе с «Дредноутом» были заложены сразу три корабля типа «Инвинсибл» (20,7 тысячи тонн, 25,5 узлов, 8x305 в четырех башнях, главный пояс 152 миллиметра). В 1909-1911 годах флот получил еще три сходных корабля типа «Индефатигэбл».

Морская тревога

Второй после своего тезки Шлиффена военный ум кайзеровской Германии. Если того больше интересовала Франция, то Тирпиц бросил вызов морскому владычеству Британии.

Корабли немецкой школы отличались от британских. «Владычица морей» строила свои линкоры для обобщенного боя на любом доступном театре (что сразу задавало требования к автономности и дальности хода). По ту сторону пролива Альфред фон Тирпиц создавал «контрбританский» флот с поправкой на необходимость преимущественного действия у своих берегов - в плохих условиях видимости, характерных для Северного моря.

В результате германский флот регулярно получал корабли с небольшой дальностью, формально более слабой артиллерией (по поколениям: 280 миллиметров против 305; 305 миллиметров против 343), но зато гораздо лучше защищенные. Преимущество более тяжелых орудий британцев на коротких дистанциях частично скрадывалось настильной траекторией и скоростью более легких немецких снарядов.

Германия отвечает Фишеру серией из четырех линкоров типа «Нассау» (21 тысяча тонн, 20 узлов, 12x280 в шести башнях, главный пояс 270-290 миллиметров), введенных в строй в 1909-1910 годах. В 1911-1912-х Кайзерлихмарине получил серию из четырех «Гельголандов» (24,7 тысячи тонн, 20,5 узла, 12x280 в шести башнях, главный пояс 300 миллиметров).

В тот же период (1909-1912 годы) немцы строят и три линейных крейсера: несерийный «Фон дер Танн» (21 тысяча тонн, 27 узлов, 8x280 в четырех башнях, главный пояс 250 миллиметров) и однотипные «Мольтке» с «Гебеном» (25,4 тысячи тонн, 28 узлов, 10x280 в пяти башнях, главный пояс 280 миллиметров).

По характеристикам немецких соперников «Инвинсибла» виден подход школы. У «гроссеркрейцеров» тактическая ниша была другой - их сразу создавали с расчетом на участие в линейном бою, отсюда большая защищенность и повышенное внимание к живучести. Опять же злоключения изуродованного в Ютланде «Зейдлица», в полузатопленном состоянии доковылявшего-таки до базы, говорят сами за себя: по сути они были не столько крейсерами, сколько предтечами нового класса быстроходных линкоров.

Британия в стороне не осталась. Получив сведения о германской программе 1908 года, британская пресса устроила истерику с тиражированием лозунга «We want eight and we won’t wait» («Хотим восемь [кораблей], не будем ждать»). В рамках этой «морской тревоги» закладывалась часть кораблей с 305-миллиметровыми орудиями из перечня, приведенного выше.

Однако проектировщики смотрели вперед. Чрезвычайная кораблестроительная программа 1909 года предусматривала разработку «сверхдредноутов» - линкоров с 343-миллиметровым главным калибром. Именно это «железо» и стало основой британского линейного флота в Первую мировую: четыре «Ориона» и четыре «Кинг Джорджа V» (26 тысяч тонн, 21 узел, 10x343 в пяти башнях, главный пояс 305 миллиметров) и четыре «Айрон Дьюка» (30 тысяч тонн, 21 узел, 10x343, главный пояс 305 миллиметров) - все они были введены в строй с 1912 по 1914 год.

Второе поколение линейных крейсеров, введенное между 1912 и 1914 годами, было представлено двумя кораблями типа «Лайон», одним типа «Куин Мэри» (31 тысяча тонн, 28 узлов, 8x343 в четырех башнях, главный пояс 229 миллиметров) и одним типа «Тайгер» (34 тысячи тонн, 28 узлов, 8x343 в четырех башнях, главный пояс 229 миллиметров). Серия получила неофициальную кличку Splendid Cats («Великолепные кошки»), что с учетом тех времен и нравов отдавало некоторой похабщиной, ведь два крейсера именовались «Принцесс Ройял» и «Куин Мэри».

Немцы ответили на это переходом на калибр 305 миллиметров. В 1912-1913 годах появились пять дредноутов типа «Кайзер» (27 тысяч тонн, 21 узел, 10x305 в пяти башнях, главный пояс 350 миллиметров), в 1914 году - четыре типа «Кениг» (29 тысяч тонн, 21 узел, 10x305 в пяти башнях, главный пояс 350 миллиметров). В 1913 году достроили переходный линейный крейсер «Зейдлиц» с 280-миллиметровками, а дальше началась серия из трех новых кораблей типа «Дерфлингер» (31 тысяча тонн, 26 узлов, 8x305 в четырех башнях, главный пояс 300 миллиметров).

Всюду жизнь

В Средиземном море локальные задачи по укреплению флота стояли перед Францией, Италией и Австро-Венгрией.

Итальянцы вслед за несерийным «Данте Алигьери» ввели еще пять кораблей типа «Конте ди Кавур» и «Кайо Дуилио». Все это были типовые дредноуты с 305-миллиметровой артиллерией (уже в 1920-е они получат 320-миллиметровки и новые силовые установки).

Австрийцы ответили недругам четырьмя кораблями типа «Вирибус Унитис», тоже с 305-миллиметровой артиллерией. Корабли эти были примечательны тем, что впервые в истории совместили трехорудийные башни с линейно-возвышенной компоновкой.

Французы, больше полагаясь в противостоянии Германии на сухопутный театр, построили сначала четыре таких же «305-миллиметровых» дредноута типа «Курбэ», однако в ходе войны успели ввести три куда более совершенных корабля типа «Бретань» (26 тысяч тонн, 20 узлов, 10x340, главный пояс 270 миллиметров).

Россия после разгрома при Цусиме оказалась в тяжелом положении: нужно было включаться в дредноутную гонку и одновременно наращивать основной состав уничтоженного Балтийского флота.

В 1909 году Россия заложила на Балтике первый дредноут типа «Севастополь» (25 тысяч тонн, 23 узла, 12x305 в четырех башнях, главный пояс 225 миллиметров). Все четыре корабля ввели в строй к декабрю 1914 года. В 1915-1917 годах на Черном море появились три корабля типа «Императрица Мария» (четвертый так и не достроили). За основу взяли «Севастополи», усилив им защиту и увеличив дальность плавания за счет снижения скорости до 21 узла.

Русские линкоры представляли собой крайне специфический тип боевого корабля с линейно-одноуровневым расположением артиллерии, предназначенный для боя на Центральной минно-артиллерийской позиции (гигантском минном заграждении, перегораживающем Финский залив). Трезво оценивая возможности германского флота, российские военные видели задачу этих кораблей в том, чтобы атаковать силы противника, пытающиеся форсировать минные поля. Однако требовать от «Севастополей» геройства на океанских просторах было бы преждевременно.

Перед войной некоторые страны, в том числе Турция и государства Латинской Америки, попробовали вписаться в дредноутную гонку, но делали это за счет заказов на иностранных верфях. В частности, британцы добровольно-принудительно обзавелись после начала войны двумя турецкими и одним чилийским дредноутом, а еще одного «чилийца» достроили после войны, превратив в авианосец «Игл».

За океанами

В западном полушарии тем временем решали свои вопросы два будущих соперника: Япония и США.

Американцы довольно вяло реализовывали прорывную идею с «Мичиганами», несмотря на все старания Теодора Рузвельта. Кстати, «Мичиганы» изначально отличались более прогрессивной линейно-возвышенной компоновкой вооружения - в отличие от британских и немецких дредноутов первого поколения, демонстрировавших различную экзотику типа ромбического и диагонального размещения башен.

Вслед за «Мичиганом» и «Саут Кэролайн» они построили в 1910-1912 годах два «Делавэра», две «Флориды» и два «Вайоминга» - типовые дредноуты с 10-12 орудиями калибра 305 миллиметров. Американская школа отличалась довольно консервативным дизайном, предполагавшим мощное бронирование при достаточно скромной энергетике силовой установки. Линейными крейсерами в Вашингтоне не увлекались.

Наблюдая разворачивающуюся в Европе предвоенную истерику, Штаты еще в 1908 году приняли решение перейти на калибр 356 миллиметров - так появились два «Нью-Йорка» и две «Невады», которые при водоизмещении около 27-28 тысяч тонн несли 10x356. «Невады» стали новшеством в подходе к конструированию, получив так называемую схему бронирования «все или ничего»: сильно забронированную центральную цитадель с незащищенными оконечностями.

После них, уже в 1916 году, флот получил две «Пенсильвании», а к 1919 году три «Нью-Мексико» - оба типа водоизмещением 32-33 тысячи тонн, скоростью 21 узел, с вооружением из 12x356 в четырех башнях, с главным поясом 343 миллиметра.

Японцы долго увлекались «полудредноутами», экспериментируя с комбинациями из пушек калибра 305 и 254 миллиметра. Только в 1912 году они ввели два дредноута типа «Кавачи» с 305-миллиметровками (и то двух разных баллистик), а потом сразу перешли на калибр 356 миллиметров и начали строить будущих героев Второй мировой. В 1913-1915 годах они построили четыре линейных крейсера типа «Конго» (27 тысяч тонн, 27,5 узла, 8x356, главный пояс 203 миллиметра), а в 1915-1918 годах - два линкора типа «Исе» и два типа «Фусо» (оба примерно по 36 тысяч тонн с 12x356 и поясом в 305 миллиметров).

Курсом к Ютланду

Анализ того, что происходило в США и Японии, подтолкнул британцев к идее построить усовершенствованный вариант «Айрон Дьюка» с 343-миллиметровками, которые всем нравились. Так бы этот «ни горячий, ни холодный» линкор и появился бы на свет, если бы опять не вмешался личный фактор.

В 1911 году Первым лордом Адмиралтейства стал еще сравнительно молодой по меркам большой политики, но уже весьма дерзкий сэр Уинстон Леонард Спенсер Черчилль. Этот блестящий дилетант, чем только не занимавшийся в своей жизни (от журналистики и художественной литературы до управления сверхдержавой в тяжелейшей войне), оставил след и в британском кораблестроении - да такой, что хватило на 30 лет.

Эти двое неплохо понимали друг друга.

Черчилль, пообщавшись с Фишером и некоторыми офицерами-артиллеристами, потребовал играть на опережение: закладывать корабль под 381-миллиметровый главный калибр. «Они сметут все, что увидят, до горизонта», - лаконично прокомментировал этот выбор Фишер, занимавший тогда скромный пост начальника Королевской комиссии по переводу флота на нефтяное питание, а по сути работавший «серым кардиналом» всей лавочки.

Тонкость была в том, что на момент выдачи заказа на постройку линкоров таких пушек просто не существовало. Риск в этой авантюре был изрядный, но и приз того стоил, однако никто не хотел брать на себя ответственность. Черчилль взял.

Чтобы понять значение этих орудий и темпы прогресса, продемонстрированные за семь лет со дня закладки первого «корабля нового типа», просто приведем основные характеристики. 305-миллиметровка «Дредноута» Mk X, как и большинство орудий этого калибра того времени, использовала 385-килограммовый снаряд. 343-миллиметровки - снаряды массой 567 или 635 килограммов. У 381-миллиметровки вес снаряда достигал уже 880 килограммов. Рост калибра всего на 25 процентов увеличивал вес залпа почти втрое.

В результате Британия в 1913-1915 годах получила едва ли не лучшие свои линкоры - пятерку кораблей типа «Куин Элизабет» (33 тысячи тонн, 24 узла, 8x381 в четырех башнях, главный пояс 330 миллиметров). Они стали первыми чистыми представителями класса «быстроходных линкоров», получившихся смыканием классов дредноута и линейного крейсера. «Куины» после модернизации послужили Британской империи и во Второй мировой - в отличие от большинства остальных героев Ютланда, пошедших «на патефонные иголки».

Перед самой войной британцы срочно заложили пять линкоров типа R («Ривендж» или «Ройял Соверен»), представлявших собой версию «Куинов» с меньшей скоростью. Уже после начала войны были заложены еще два «экстраординарных» линейных крейсера - «Рипалс» и «Ринаун» (32 тысячи тонн, 31 узел, 6x381 в трех башнях, главный пояс 152 миллиметра). А в 1916 году начали строить линейный крейсер «Худ», который известен уже по событиям Второй мировой войны.

Немецкий ответ на это серийное строительство выглядел куда как бледнее: были заложены четыре линкора типа «Байерн» (32 тысячи тонн, 21 узел, 8x380 в четырех башнях, главный пояс 350 миллиметров), из которых ввели в строй два, но в Ютланд они уже не успели (в отличие от «Куинов»). Заложили и четверку «гроссеркрейцеров» типа «Макензен» (35 тысяч тонн, 28 узлов, 8x350 в четырех башнях, главный пояс 300 миллиметров), но так и не достроили. Планировались и линейные крейсеры с 380-миллиметровками, но из них в июле 1916 года формально был заложен только один («Эрзац Йорк», то есть «заместитель» потопленного в 1914 году крейсера «Йорк»), а реалистичность достройки таких кораблей в конце войны оставляла желать лучшего.В ходе войны новые корабли проектировали и закладывали Франция (четыре линкора типа «Норманди» с 12x340), Италия (четыре «Франческо Караччиоло» с 8x381) и Австрия (четыре «Эрзац Монарха» с 10x350), но они так и не были достроены или даже заложены.

На выход, джентльмены

Ютланд Ютландом, но Show must go on: после гигантского позиционного боя в Северном море гонка продолжилась. В США строят два корабля типа «Теннеси» с 356-миллиметровками, введенные в строй к 1921 году, а следующие три линкора типа «Колорадо» уже несли четыре двухорудийные башни с 406-миллиметровыми пушками. Японцы к тому же времени вводят пару линкоров типа «Нагато» (46 тысяч тонн, 26 узлов, 8x410, главный пояс 305 миллиметров).

Дальше гонка все больше переходит на бумагу. Японцы закладывали линкоры типа «Тоса» и линейные крейсера «Амаги», а также проектировали линкоры типа «Кии». Все это были корабли водоизмещением 44-47 тысяч тонн с 410-миллиметровками, а впереди уже шли четыре номерных заказа на быстроходные линкоры следующего класса: 30-узловые, с 8x460.

Британцы рисовали линкоры типа N-3 и линейные крейсера типа G-3 - с водоизмещением по 50 и более тысяч тонн и 457-миллиметровками. Про то, что делали в это время в Штатах, нужно писать отдельную статью - ключевые слова для интересующихся: «линкоры Тиллмана» или maximum battleships. Укажем лишь, что в числе предлагаемых вариантов был корабль на 80 тысяч тонн с 24x406 в шестиорудийных (!) башнях.

Реалистичнее выглядел выросший из этого угара проект линкоров типа «Саут Дакота» на 47 тысяч тонн, 23 узла и 12x406 в четырех башнях, шесть таких кораблей заложили в 1920-1921 годах, но бросили. В параллель им должны были быть построены шесть первых линейных крейсеров США типа «Лексингтон» (45 тысяч тонн, 33 узла, 8x406).

На досках российских инженеров в 1916-1917 годах уже лежали чертежи с кораблями водоизмещением 40-45 тысяч тонн, вооруженными 8-12 орудиями калибра 406 миллиметров. Но этой линии развития уже не было места в реальности рушившейся империи, как не было места фантазиям адмирала Фишера, к тому времени уже перешедшего грань, отделяющую смелое мышление визионера от откровенного безумия. Речь о проекте линейного крейсера «Инкомпарэбл» (51 тысяча тонн, 35 узлов, 6x508 в трех башнях, главный пояс 279 миллиметров).

Вот чего Фишер все-таки добился, так это строительства во время войны так называемых легких линейных крейсеров: «Корейджеса» с «Глориесом» (23 тысячи тонн, 32 узла, 4x381 в двух башнях, главный пояс 76 миллиметров) и «Фьюриеса» (23 тысячи тонн, 31 узел, 2x457 в двух башнях, главный пояс 76 миллиметров). Одни люди считают это заскоками старого маразматика, другие - последовательным воплощением в металле чистой идеи исходного «Инвинсибла»: эскадренного разведчика, борца с крейсерами и чистильщика недобитков генерального боя.

После войны их перестроили в авианосцы, как и значительную часть уже заложенных в США и Японии тяжелых артиллерийских кораблей. Многие авианосцы начала Второй мировой - по сути оборотни: британская троица легких линейных, линейные крейсера «Лексингтон», «Саратога» и «Акаги», линкоры «Кага» и «Беарн».

Тяжелый занавес Вашингтонского морского соглашения 1922 года, создавшего предельный тип договорного линкора (35 тысяч тонн с калибром не более 406 миллиметров) и введшего квоты на тоннаж линейных флотов, закончил гонку габаритов и орудий. Великобритания, до войны строго следовавшая «двухдержавному стандарту» (Королевский флот должен был быть первым в мире и при этом не слабее, чем второй и третий, взятые вместе), согласилась на уравнивание квот по тоннажу с США.

Измотанные Первой мировой войной страны вздохнули с облегчением, решив было, что новая гонка вооружений (уже между победителями Германии) предотвращена и впереди эпоха процветания. Реальность, правда, в очередной раз отказалась соответствовать планам политиков, но к линейным флотам это уже не имело отношения.

Десятилетие, предшествовавшее мировой войне, может быть отмечено в области развития морских сил тремя фактами: ростом германского военного флота, восстановлением русского флота после катастрофического разгрома его во время японской войны и развитием подводного флота.

Морская подготовка к войне в Германии велась в направлении постройки флота из крупных боевых судов (в несколько лет затрачено на это 7,5 млрд марок золотом), что вызывало сильное политическое возбуждение, в особенности в Англии.

Россия развивала свой флот исключительно с активно-оборонительными задачами в Балтийском и Черном морях.

На подводный флот наибольшее внимание было обращено в Англии и Франции; Германия центр тяжести морской борьбы перенесла на него уже во время ведения самой войны.

Сравнительная сила флотов воюющих держав

Сравнительная сила флотов воюющих держав приведена в таблице. Суда старой постройки, прослужившие 10 лет и более, в таблицу не включены.

К этим морским силам следует прибавить в пользу Тройственного союза турецкий флот, состоявший, впрочем, кроме нескольких старых броненосцев, купленных у германцев, из 3 крейсеров и 12 миноносцев, находившихся в хорошем состоянии .

Распределение морских сил обеих сторон перед началом войны

В общем балансе морских сил воюющих государств господствующее значение по своей мощности имели британский и германский флоты, боевая встреча которых ожидалась с особой тревогой во всем мире с первого дня войны. Их столкновение могло сразу же иметь очень серьезные последствия для одной из сторон. Накануне объявления войны был момент, когда по некоторым предположениям такая встреча входила в расчеты английского адмиралтейства. Уже начиная с 1905 г. британские морские силы, до той поры разбросанные на важнейших морских путях, стали стягиваться к берегам Англии в состав трех "домашних" флотов, т.е. предназначенных для обороны Британских островов. При мобилизации эти три флота соединялись в один "Большой" флот, который в июле 1914 г. насчитывал в общем 8 эскадр линейных кораблей и 11 крейсерских эскадр, — всего вместе с мелкими судами 460 вымпелов. 15 июля 1914 г. была объявлена этому флоту опытная мобилизация, завершившаяся маневрами и королевским смотром 20 июля на Спитгэдском рейде. В связи с австрийским ультиматумом демобилизация флота была приостановлена, и затем 28 июля флот получил приказ идти из Портланда в Скапа-Флоу (пролив) близ Оркнейских островов у северных берегов Шотландии.

В это же время германский Флот открытого моря выходил в крейсерство в норвежские воды, откуда был возвращен 27 — 28 июля к берегам Германии. Английский флот шел из Портланда на север Шотландии не по обычному пути — западнее острова, а вдоль восточного берега Англии. Оба флота прошли в Северном море в противоположных направлениях.

К началу войны английский Большой флот расположился в двух группах: на крайнем севере Шотландии и в Ла-Манше у Портланда.

В Средиземном море, по англо-французскому соглашению, обеспечение морского господства Антанты возлагалось на французский флот, который в составе лучших своих единиц был сосредоточен у Тулона. На обязанности его лежало обеспечение путей связи с Северной Африкой. У острова Мальта находилась английская крейсерская эскадра.

Английские крейсеры несли также службу охраны морских путей в Атлантическом океане, у берегов Австралии, и, кроме того, значительные крейсерские силы находились в западном районе Тихого океана.

В Ла-Манше, кроме второго английского флота, у Шербура была сосредоточена легкая эскадра французских крейсеров; она состояла из бронированных крейсеров, поддержанных флотилией минных судов и подводных лодок. Эта эскадра стерегла юго-западные подступы к Ла-Маншу. В Тихом океане у Индокитая находилось 3 легких французских крейсера.

Русский флот был разделен на три части.

Балтийский флот, безмерно уступавший в силах противнику, был принужден принять исключительно оборонительный образ действий, стараясь на рубеже Ревель — Поркаллауд задержать, по мере возможности, наступление неприятельского флота и десанта в глубь Финского залива. С целью усилить себя и выровнять шансы боя было намечено оборудование в этом районе укрепленной минной позиции, к моменту начала войны далеко не законченное (вернее, только что начатое). На флангах этой так называемой центральной позиции, на обоих берегах залива, на островах Макилота и Нарген, были установлены батареи дальнобойных орудий крупного калибра, а на протяжении всей позиции было поставлено в несколько линий минное заграждение.

Черноморский флот оставался на севастопольском рейде и бездействовал, не сумев даже заложить как следует минные заграждения у входа в Босфор. Однако нельзя не учесть всей трудности положения Черноморского флота не только в отношении недостаточности боевых сил, но и в смысле отсутствия иных операционных баз, кроме Севастополя. Базироваться же на Севастополь для наблюдения за Босфором было очень трудно, и операции по преграждению входа противнику в Черное море в этих условиях являлись совершенно необеспеченными.

Дальневосточная эскадра — из ее состава 2 легких крейсера ("Аскольд" и "Жемчуг") пытались крейсеровать у юго-восточных берегов Азии.

Германский Флот открытого моря состоял из 3 эскадр линейных кораблей, крейсерской эскадры и флотилии истребителей. После крейсерства у берегов Норвегии этот флот вернулся к своим берегам, причем 1 линейная и крейсерская эскадры стали у Вильгельмсгафена на рейде, под прикрытием батарей острова Гельголанда, а 2 другие линейные эскадры и флотилия истребителей — у Киля в Балтийском море. К этому времени Кильский канал был углублен для прохода дредноутов, и таким образом эскадры из Киля могли присоединиться при надобности к эскадрам Северного моря. Кроме означенного Флота открытого моря, вдоль побережья Германии находился оборонительный флот крупного состава, но из устаревших уже судов. В Черное море искусно проскочили мимо английских и французских крейсеров германские крейсеры "Гебен" и "Бреслау", причинившие позже достаточно неприятностей русскому Черноморскому флоту и побережью. В Тихом океане германские суда находились частью у своей базы — Циндао, близ Киао-чао, а легкая эскадра адмирала Шпее из 6 новых крейсеров крейсировала близ Каролинских островов.

Австро-венгерский флот был сосредоточен на рейдах Пола и Катарро в Адриатическом море и укрывался за береговыми батареями от крейсеров и минных судов Антанты.

Сравнивая морские силы обеих коалиций, можно отметить следующее:

1. Силы одной Англии превосходили силу всего флота Центральных держав.

2. Большинство морских сил было сосредоточено в европейских морях.

3. Английский и французский флоты имели полную возможность действовать совместно.

4. Германский флот мог получить свободу действий только после удачного боя в Северном море, который ему пришлось бы дать при самом невыгодном соотношении сил, т.е. фактически германский надводный флот оказался запертым в своих территориальных водах, имея возможность предпринимать наступательные операции только против русского Балтийского флота.

5. Морские силы Антанты были фактическими хозяевами всех водных пространств, за исключением Балтийского и Черного морей, где Центральные державы имели шансы на успех, — в Балтийском море при борьбе германского флота с русским и в Черном — при борьбе турецкого флота с русским.

 Таблица заимствована из книги Вильсона "Линейные корабли в бою"

11 августа 1914г. Турция пропустила через проливы в Константинополь германские крейсеры "Гебен" и "Бреслау", которые вскоре были куплены турками. Получение турецким флотом этого подкрепления из Германии меняло всю стратегическую обстановку на Черном море: наличие "Гебена" более чем удваивало силы турецкого флота. "Гебен" принадлежал к числу новейших линейных крейсеров, не имея себе соперников среди русского Черноморского флота. Благодаря своему большому ходу (27 узлов) он являлся практически неуязвимым для устарелых линейных кораблей (имевших ход 16 узлов); мощность его артиллерии превосходила таковую двух "Евстафиев" (линкор Черноморского флота). Лишь вступление в строй дредноутов восстанавливало положение, но новые корабли Черноморского флота могли вступить в строй лишь через год.