Лужский оборонительный рубеж 1941. Бои за лужский оборонительный рубеж. Захваченный немцами мост в Поречье

Начальный период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. преподал нам важные уроки, которые не утратили и, видимо, не утратят своего значения до тех пор, пока будет существовать военная опасность для нашего государства. Страшная катастрофа, постигшая нашу страну в 1941 году, до сих пор хранит множество безответных вопросов. Понять трагические события 1941 года - это значитпреодолеть создававшиеся годами ошибочные представления об этом периоде нашей истории.

Важность и актуальность рассматриваемой проблемы послужила основанием для выбора темы исследования «Июль 1941 года. Плюсский рубеж»

Цель исследования : Показать роль Плюсского рубежа в суровые, июльские дни 1941 года.

Для достижения этой цели необходимо былорешить следующие задачи:

Ø Составитьхронологию событий на Лужскомрубеже в июле 1941 года.

Ø Показать роль 177 стрелковой дивизии на Плюсском рубеже

Ø Провести экспедицию по местам боев

Для решения этих задач использовались следующие методы работы :

Ø Изучение архивных материалов школьного музея

Ø Анализ исторических источников, мемуаров, воспоминаний

Ø Изучение материалов Лужского краеведческого музея «Лужский рубеж»

Объект исследования : оборонительный рубеж на реке Плюсса

Предмет исследования ; хронология событий на Плюсском рубеже в июле 1941 года

Была выдвинута следующая гипотезаисследования: Практика боевых действий в начале Великой Отечественной войны подтвердила высокую значимость воинского мастерства и патриотизма, инициативы и находчивости, моральной и психологической стойкости нашего народа.

Уже в конце июня 1941 года Псковский край почувствовал тяжёлое дыхание войны. Быстро развивавшиеся события первых дней войны и крайне неблагоприятная обстановка, сложившаяся на северо-западном направлении, потребовали срочного создания мощных оборонительных рубежей южнее и юго-западнее Ленинграда. До начала войны для обороны Ленинграда с юга не было ни подготовленных позиций, ни войск.

Вермахт направлял под Ленинград свои лучшие части. В общей системе обороны Ленинграда Лужскому рубежу придавалось первостепенное значение, т.к. направление по Киевскому шоссе (Псков-Луга-Ленинград) было кратчайшим, и в июльские дни 1941 г. оно было главным стратегическим направлением противника 2 . На это направление противником была брошена главная ударная сила - группа армий «Север»

За первые 18 дней наступления 4-я танковая группа противника с боями прошла более 600 км, форсировала р. Западная Двина, р. Великая. 5-6 июля войска противника заняли г. Остров и 9 июля заняли г. Псков 2 .

5 июля 1941 года военный совет Северного фронтапринял решение создать Лужскую укрепленную позицию. Правый фланг рубежа находился у Нарвы, а левый упирался в западный выступ озера Ильмень, южнее Новгорода. Работами руководил генерал-лейтенант К. П. Пядышев, кавалер трех орденов Красного Знамени, участник первой мировой, гражданской, и советско-финляндской войн.

Лужский оборонительный рубеж состоял из двух полос обороны протяженностью до 175 км и глубиной 10-12 км 3 .

Первый рубеж обороны должен был проходить по реке Плюсса 1 , в 30- 35 км от переднего края главной полосы обороны. 177 дивизияполучила боевой приказ Лужской оперативной группы Северного фронта генерал-лейтенанта К.П. Пядышева занять оборону в предполье южнее г. Луга на рубеже реки Плюсса с задачей надёжно прикрыть важнейшие коммуникации - Киевское шоссе и железную дорогу Псков-Ленинград на вновь создаваемом Лужском оборонительном рубеже.
К вечеру 6-го июля части 177-й стрелковой дивизии прибыли в свои районы обороны, и на следующий день приступили к оборудованию позиций.

Командование дивизией принял полковник А.Ф. Машошин. Участник первой империалистической и гражданской войн, он обладал немалым боевым опытом. О храбрости Машошина, его крутом нраве, боевом опыте ходили легенды.

События в эти дни развивались так 10 .
Выполняя боевой приказ Лужской оперативной группы от 4 июля 1941 г, 177-я стрелковая дивизия к утру 7 июля заняла своими частями полосу обороны. Полоса предполья создавалась от р. Плюсса с передним краем Бол. Захонье, Бол. Лышницы, ж.д станция Плюсса, совхоз Погорелово, Заполье.
Боевой порядок дивизии:
483 стрелковый полкзанял полосу предполья в 25- 35 км южнее г. Луга, строя оборону на широком фронте в р-нах: ст. Плюсса, Петрилово, Лямцево, Которска, Полосы, Ширеги, Запесенье, Заполье, Заплюсье; штаб находился в д. Городонька.

Основные артиллерийские позиции 710 гаубичного полка - на участке Лямцево, Городонька, Заплюсье, Полицы, Крени, Городец, Серебрянка,Петровское.

Десятого июля, после оставления нашими войсками г. Пскова, 1-я и 6-я танковые дивизии противника до 400 танков, 36-я моторизованная и 269-я пехотная дивизии при мощной поддержке авиации нанесли удар нашим войскам севернее Пскова и устремились по Киевскому шоссе к Лужскому рубежу. На их пути не было наших сил, способных оказать серьёзное сопротивление. Через боевые порядки войск 177 стрелковой дивизии начали проходить отступавшие с Прибалтики наши войска и потоки беженцев. По дорогам, которые держали части 177 стрелковой дивизии, непрерывно шла эвакуация учреждений, оборудования, транспорта и другого имущества, проходили повозки и машины с ранеными солдатами и командирами

Вот как вспоминает эти события Борис Владимирович Бычевский 16 : « Тут и тамвперемежкус разрозненными группами бойцовбредут беженцы. В воздухе висит едкая пыль. Стоит угнетающий гул: сливаются гудки машин, рев скота и людской плач. И над всем этим пестрым потоком часто проносятся самолеты с черными крессами на крыльях. С бреющего полета фашистские летчики пулеметным огнем расстреливают все живое. Командиры и бойцы машошинской дивизии пытаются навести порядок».

Десятого июля 1941 г. сильные передовые отряды 1-й и 6-й танковых дивизий противника достигли р. Плюсса и атаковали подразделения 483 стрелкового полка, оборонявших полосу предполья. Завязались упорные бои.Из воспоминаний Ивана Семеновича Павлова 12 , подполковника, начальника штаба 177 дивизии: « На Плюссе не затихает артиллерийская канонада и ружейно - пулеметная перестрелка. Передовые отряды противника стремятся форсировать реку. Обстановка крайне напряженная. Для нас это первый бой. Всю ночь в штабе дивизии не сомкнули глаз»

Попытки противника обойти наши порядки по фланговым дорогам отражались сильным артиллерийским огнём и действиями на флангах 483 стрелковым полком 177 стрелковой дивизии и отходившими от Пскова подразделениями 111 и 90-й стрелковых дивизий. Наша артиллерия в этих боях первого дня оказалась на высоте. Боеприпасы были своевременно сосредоточены на огневых позициях, и недостатка в них наши войска не ощущали. Подвоз их шёл бесперебойно с близко расположенных отделений фронтовых складов.
Напряжённость боёв нарастала, противник подтягивал новые силы. 11 и 12 июля 1941 г. противник усилил танковые атаки и неоднократно врывался в наши боевые порядки. Сильным артиллерийским огнём 710 гаубичного артиллерийского полка, артиллерийского полка АККУКС ((Артиллерийские Краснознаменные Курсы Усовершенствования Командного Состава) и контратаками 483 стрелкового полка с помощью подразделений 111 и 90-й дивизий противник отбрасывался назад.

12 июлявраг подошел к станции Плюсса, где его моторизованные части натолкнулись на упорное сопротивление наших войск. Предполье реки Плюсса, шириной 20 километров,на много дней стало ареной жестоких боев. Противник наступал по Киевскому шоссе и вдоль полотна железной дороги двумя танковыми и пехотной дивизиями. У нас же в предполье оборонялись неполные два стрелковых полка 177 дивизии, 30- й мотополк и танковый батальон 24 й танковой дивизии 8 .Днем и ночью шли упорные, изматывающиебои. Населенные пункты и выгодные в огневоми тактическом отношениипозиции переходили из рук в руки.

13 июля противнику удалось вклиниться в полосу предполья и потеснить 1 и 3 батальоны 483 полка к северу от ст. Плюсса и Заполье. Но уже 14 июля совместными контратаками стрелковых подразделений 177-й дивизии, 49 танкового и 3 мото-стрелкового полка 24 танковой дивизии, при помощи мощной артиллерийской поддержке артиллерийского полка АККУКС выбили противника из полосы предполья. Противник был отброшен за р. Плюсса с большим уроном в его живой сил, танках и бронемашинах. Отлично действовали артиллеристы: их огнём были подбиты и уничтожены десятки танков и до полка пехоты. Подразделения 483 сп снова заняли рубеж по р. Плюсса.

Преимущество в те дни было явно на стороне противника, вооружённого новейшей техникой и обладавшего двойным численным превосходством. На главных направлениях это превосходство в пехоте было в 3-4 раза с большим насыщением её танками. Такой темп наступления и полная обеспеченность всеми необходимыми средствами давали войскам Вермахта уверенность в том, что в намеченные сроки Ленинград будет ими захвачен, что они соединятся с финнами, наступавшими с севера, и получат господство в Балтийском море, парализовав советский флот в Финском заливе и на Балтике.
Однако этот план немецкого командования так и не был осуществлён. 15 июля наши батальоны выбилигитлеровцев из предполья.В тяжелом кровопролитном бою отличились артиллеристы полковника Г.Ф. Одинцова, уничтожив 47 танков.

К вечеру, едва затих бой, в подразделениях появились листки о подвигах героев пехотинцев и артиллеристов. Одна гаубичная батарея старшего лейтенанта А.В. Яковлева уничтожила 10 танков врага 1 . Во всех полках, дивизиях, штабах вводился институтвоенных комиссаров, а в ротах, батареях институт политруков.

19 июля после недели непрерывных боев наши части перешли в наступление. Но к исходу дня гитлеровцы, подтянув свежиесилы, решили взять реванш и в 2 часа ночи 20 июлязахватили Плюссу, а через часЗаполье.

Из донесения начальника штаба 177 -й дивизии подполковника Павловао ходе боев: «Уничтожив до батальона мотопехоты, 1/483 сп отошел с рубежа р. Плюсса. 3/483 сп под сильным воздействием вражеского артиллерийского огня и пехоты с танками отошел в район Ширяги…».

Противник устремился на Городец. Он двигался двойной колонной, почти двухкилометровой лентой: по правой стороне шоссе - танки и автомобили, а рядом артиллерия и боевые обозы на конной тяге.

Полковник Одинцов 15 дал команду пропустить голову колонны до первого огневого рубежа и открыть огонь. Внезапность и точность огня были столь велики, что гитлеровцы нигде не находили спасенья. Наша пехота воспользоваласьмастерским ударом артиллеристов и заняла Заполье. Рано утром 25 июляфашисты, собрав местных жителей д. Большой Лужок, погнали их на минное поле. К счастью на поле были поставлены противотанковые мины, и люди не пострадали. Их пропустили в тыл. Решив, что перед нашим передним краем мин нет, гитлеровцы вскоре предприняли атаку одной ротой с пятью танками, но, выйдя на поле, два танка сразу подорвались, остальные ушли обратно. Весь день шел тяжелый бой.В рукопашном бою геройски погиб полковник Харитонов.

Потерпев неудачу на Лужском направлении, противник перебросил основные силы на Лядское направление. Положение наших обороняющихся войск было тяжелым. В боях дивизии потеряли много кадрового офицерского состава. После непрерывных тяжелых боев ощущался недостатокв наших войскахвооружения и личного состава. Положение наших войск на рубеже реки Плюссы ухудшилось, и наши части отступили на Лужский рубеж. 20 июля 1941 года после упорных боев территория Плюсского района частями Красной Армии была оставлена

Но время было выиграно. Оборонительные боина Плюсском рубеже сорвали планы фашистов беспрепятственно овладеть Ленинградом. На территории Плюсского района фашистов задержали на 7 дней. Это был важный момент в срыве «молниеносной войны». С Плюссы началась героическая оборона Ленинграда.

Во взаимодействии с другими частями и соединениями 41-го стрелкового корпуса (командир генерал-майор А.И.Астанин), при постоянной и безотказной поддержке танков 24-й танковой дивизии и артиллерии, 177-я стрелковая дивизия в июльские и августовские дни 1941 г. в непрерывных 45-дневных тяжёлых геройски сражалась и упорно сдерживала стремительный натиск фашистских орд, рвавшихся к Ленинграду по Киевскому шоссе. Впервые на этом участке фронта наши войска заставили походные колонны противника развернуться и вступить в многодневные бои 1 .

Бои с наглым и озверевшим противником воины 177 стрелковой дивизии 10 и других частей и соединений 41-го стрелкового корпуса вели за каждый населённый пункт, за каждый узел сопротивления. Это была беспримерная, по тому времени, стойкая и активная оборона.

У противника был большой перевес в личном составе, артиллерии, миномётах и танках, его авиация безраздельно господствовала в воздухе.
Несмотря на стойкость и героизм воинов, оборонявших Лужский рубеж, противнику удалось к 21 августа 1941 г. отрезать войска Лужского участка обороныот Ленинграда. Снабжение резко ухудшилось, а затем и прекратилось совсем. 24 августа войскам 41-го стрелкового корпуса по приказу ленинградского фронта пришлось оставить г. Луга. Но противник впервые потерял свою пресловутую «молниеносность», потерял фактор времени.

Крупнейшая группировка немецко-фашистской армии - группа армий «Север» - не смогла выполнить возложенные на неё гитлеровским планом «Барбаросса» задачи по захвату Ленинграда. Среди других воинов, отдавших свои жизни в этих боях, погибли герой Советского Союза лейтенант В.К.Пислегин (его именем названа одна изулиц г. Луга), комиссар 502 стрелкового пока батальонный комиссар Е.М.Шолохов, командир 483 стрелкового полка подполковник Н.М.Харитонов и многие солдаты и офицеры.

«Дорогой смерти» называли путь к Ленинграду в войсках немецкой группы армий «Север». И сегодня в реке Плюсса хранит следы войны. Группой «Поиск» были обнаружены останки танкиста Захарова Ивана Захаровича, погибшего в эти июльские дниу деревни Городоньки и младшего политрука Красной Армии, имя которого не установлено и он перезахоронен у братской могилы в п. Плюсса как неизвестный солдат.

Мы стоим у моста. На дорожной табличке надпись: «Р. Плюсса» Ничем не приметная, тихая река Плюсса. Нет на ее берегах обелисков. И сегодня не каждый проезжий и прохожий знает, что на крутых берегах малоизвестной Плюссы в июле 1941 года был принят первый бой. Здесь насмерть стояли первые герои битвы за Ленинград - Николай Харитонов, командир 483 полка. Михаил Шилович, комбат, капитан Николай Богатырев, пехотинцы, артиллеристы, саперы, танкисты, рядовые бойцы, командиры и комиссары.

Малоприметная речушка стала для врага серьезным препятствием, И первые бои на Лужском рубеже завершились не так, как планировали гитлеровские генералы.

Вспоминая 41 год,мы часто говорим о наших ошибках, просчетах. Да,нам не доставало опыта. Но моральный дух народа, его исконная верность и любовь к Родине, его беззаветное мужество остановили врага. Опыт реальных боевых действий 1941 г. добытый огромными жертвами и потерями в самых драматических условиях является бесценным для нашего государства. Именно с этих первых побед и выросла Великая Победа советского народа в 1945 году.

Информационные источники

1. Ю.С. Кринов. Лужский рубеж.Лениздат 1983 года

2. История ордена Ленина Ленинградского военного округа Военное издательство МОСССР Москва 1974 г.

3. http://ru.wikipedia.org/wiki/Лужский оборонительный рубеж. Материал из Википедии — свободной энциклопедии.

4. Капитан запаса Свищ Иван Карпович Сентябрь 1984г. Незабываемое ст. Ф.Золотарского, ветерана Великой Отечественной войныМстинские вести № 25 18 июня 1998 г.Под Тосно и Любавью Совет ветеранов бывшей 177-й Любанской стрелковой дивизий. Красная искра № 13 , 23 января 1979 г.. Такое не забывается И. Павлов, бывший начальник
штаба дивизии. Красная искра №109 9.07.76

13. http://wap.russiainwar.forum24.ru/?1-6-0-00000006-000-0-0 Лужский рубеж. форум

14. http://ru.wikipedia.org/wiki/ Из стойкой солдатской породы А. Попова в нештатный корр. Красная искра № 76 12 мая 1984 г.

15. http://www.mysteriouscountry.ru/wiki/index.php Исаев Алексей Валерьевич/Котлы 41-го/История ВОВ, которую мы не знали/Круг первый. Лужский рубеж

Лужский рубеж

Судьба любого города в ходе военных действий решалась уже на дальних подступах к нему. Сам по себе переход к уличным боям в той или иной степени означал провал защитников и кризис обороны. Для судьбы Берлина определяющими были бои на так называемом «Одерском фронте» - система обороны группы армий «Висла» на подступах к советским плацдармам, на Зееловских высотах, на рубеже рек Одер и Нейсе. Для Сталинграда таковыми стали бои в излучине Дона и позиционное сражение в районе Котлубани. Для Москвы - бои на Ржевско-Вяземском рубеже и Можайской линии обороны.

Командующий Северным фронтом генерал-лейтенант М. М. Попов

При благоприятном для защитников исходе боев на дальних подступах к городу даже выход противника к конечным остановкам городских трамваев имел уже больше психологическое, нежели военное значение. Определяющими для судьбы Ленинграда в 1941 г. стали бои на Лужском рубеже.

Не дожидаясь результатов боев на старой границе, советское Верховное командование озаботилось строительством нового оборонительного рубежа на дальних подступах к Ленинграду и заполнением его войсками. Уже 4 июля 1941 г. Г. К. Жуков направил Военному совету Северного фронта директиву Ставки ВГК, в которой было сказано следующее:

«В связи с явной угрозой прорыва противника в районе Остров, Псков немедленно занять рубеж обороны на фронте Нарва, Луга, Старая Русса, Боровичи».

Для противотанковой обороны разрешалось снимать орудия с ПВО округа, в том числе с Выборга и других объектов. Жуков ясно отдавал себе отчет, что войск под Псковом и Островом недостаточно для сдерживания противника на сколь-нибудь длительный промежуток времени.

На следующий день, 5 июля, Жуков поставил задачу Ленинградскому округу на строительство оборонительных рубежей с акцентом на направления Гдов - Ленинград, Луга - Ленинград и Шимск - Ленинград. Собственно, по этим направлениям в дальнейшем действительно развивалось немецкое наступление. Окончание строительства было намечено на 15 июля. В директиве прямо указывалось, что «рубеж должен состоять из предполья и дивизионных полос».

Однако не следует думать, что до получения указаний из Москвы Маркиан Попов и его штаб сидели сложа руки. Документы говорят о том, что вышеуказанные директивы Ставки ВГК фактически закрепляли уже принятые ранее решения. Так, еще 3 июля 1941 г. штабом Ленинградского военного округа были отданы приказы о формировании пулеметно-артиллерийских батальонов для Красногвардейской и Лужской укрепленных позиций. Именно в этом контексте впервые прозвучали слова о новой линии обороны, позднее ставшей известной как Лужский рубеж.

Директивами из Москвы войска Северного фронта получили задачу прочно прикрывать юго-западные подступы к Ленинграду и не допустить прорыва противника с этого направления. Ранее Северный фронт отвечал за оборону города с севера, со стороны Финляндии. Граница с Северо-Западным фронтом была определена по линии Псков - Новгород. Также за Северо-Западным фронтом была оставлена оборона Эстонии. Это было несколько нелогично, т. к. штаб Северо-Западного фронта должен был управлять 8-й армией, не имея с ней локтевой связи. Однако данная несообразность была вскоре устранена. С 14 июля 8-я армия в Эстонии была передана в состав Северного фронта.

6 июля назначенные для обороны нового рубежа войска были объединены под управлением Лужской оперативной группы (ЛОГ), которую возглавил заместитель командующего войсками Северного фронта генерал-лейтенант К. П. Пядышев. В нее вошли 191, 177 и 70-я стрелковые дивизии, училище и отдельная горнострелковая бригада. Позднее предполагалось прибытие трех дивизий народного ополчения. Перед основной позицией была намечена полоса предполья, оборона и оборудование которой были поручены специально созданным отрядам заграждения. Интересно отметить, что задачи отряды заграждения получили от штаба Северного фронта еще ночью 4 июля. Приказы были написаны словно под копирку и предписывали «подготовить к массовому разрушению все дороги, мосты, как на железных, так и грунтовых дорогах». Также предполагалось минирование мостов, устройство заграждений на дорогах (минирование, завалы, противотанковые рвы). Разница была лишь в наряде сил для формирования отрядов разных соединений. Устройство полосы предполья предполагалось завершить уже к 8 июля. Отрядам заграждения предписывалось: «В случае наступления превосходных сил противника, обороняя рубежи заграждений, отходить». Их задачей было выиграть время на занятие и подготовку основными силами соответствующей дивизии.

Следует подчеркнуть, что на момент подписания приказа на формирование ЛОГ не все формально подчиненные группе войска уже имелись в распоряжении генерала Пядышева. С Карельского перешейка снимались и перебрасывались на Лугу 70-я стрелковая дивизия и 10-й мехкорпус (без 198-й мотодивизии).

Одним из первых распоряжений генерала Пядышева стал вывод потрепанных соединений Северо-Западного фронта, действующих перед Лужским рубежом, в тыл на переформирование. Вечером 10 июля он приказывает:

«Чтобы обеспечить свободу маневра, восстановить боеспособность и управление в частях, которые вели бой с противником в районе г. Пскова и сев. - вост. Пскова - 183, 118 и 111 сд форсированным маршем выводятся за рубеж главной оборонительной позиции».

Решение это трудно и критиковать, и однозначно поддержать. С одной стороны, из боя выводились соединения, еще сохранявшие некий ненулевой боевой потенциал. Учитывая, что им на смену на Лужском рубеже сосредотачивались ополченцы и училища, решение Пядышева выглядит излишне радикальным. С другой стороны, потерпевшие поражение в боях под Псковом дивизии переживали упадок боевого духа и могли быть окончательно рассеяны противником. Три дивизии гуськом, одна за одной, выводились за Лужский рубеж через Струги Красные и Плюссу.

Близость к Ленинграду и Балтийскому флоту сразу наложила свой отпечаток на характер вооружения и оснащения Лужской оперативной группы. Основная часть морских железнодорожных артустановок, участвовавших в Великой Отечественной войне, была сосредоточена на Ленинградском направлении. В первые недели войны основной задачей командования Балтийского флота было спасение железнодорожных батарей от их захвата противником. Теперь пришел их час. В состав войск ЛОГ были включены 11-я батарея 356-мм артустановок ТМ-I-14 (командир - капитан М. И. Мазанов), а также 12-я и 18-я батареи транспортеров ТМ-I-180 со 180-мм орудиями. 18-я батарея капитана В. П. Лисецкого была успешно выведена из Лиепаи. Теперь она заняла позиции на правом фланге Лужского рубежа. 12-я батарея была эвакуирована из Эстонии, и 9 июля ее выдвинули в район Новгорода.

Вскоре последовали организационные мероприятия, коснувшиеся всей системы управления войсками на дальних подступах к Ленинграду. 10 июля 1941 г. Государственный Комитет Обороны для более оперативного руководства фронтами образовал Главнокомандования Северо-Западного, Западного и Юго-Западного направлений. Главнокомандующим вооруженными силами Северо-Западного направления был назначен Маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов, членом Военного совета - секретарь ЦК ВКП(б), Ленинградских обкома и горкома партии А. А. Жданов, начальником штаба - генерал М. В. Захаров. Главнокомандованию Северо-Западного направления были подчинены войска Северного и Северо-Западного фронтов и силы Балтийского и Северного флотов. Климента Ефремовича Ворошилова, конечно, принято считать одиозной фигурой. Однако нельзя не заметить, что М. В. Захаров был одним из самых опытных и толковых советских штабистов Великой Отечественной.

«Штыком коли!» Боевая подготовка ленинградского ополчения

Над Ленинградом на тот момент нависла, без всякого преувеличения, смертельная угроза. В своем дневнике Гальдер описывал совещание в Ставке Гитлера 8 июля 1941 г., на котором тот высказался без обиняков: «Непоколебимо решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае мы потом будем вынуждены кормить в течение зимы». Это предполагалось сделать силами авиации.

Цена поражения в боях на Лужском рубеже для советских войск была бы непомерно высока. Однако нормальному развертыванию советских войск на оборонительных позициях под Лугой помешало стремительное развитие событий на фронте, быстрый прорыв 4-й танковой группы через укрепления на старой границе. Уже 12 июля немецкие части вышли на р. Плюсса.

Плотность построения советских войск к тому моменту была крайне низкой и далеко отставала от уставных норм. На Лужском рубеже к моменту выхода к нему противника на фронте общей протяженностью в 280 км оборонялись всего три стрелковых дивизии, одна горно-стрелковая бригада и два военных училища. Соответственно 191-я стрелковая дивизия занимала оборону по восточному берегу р. Нарва на чудовищном фронте 70 км. Ленинградское пехотное училище им. Кирова (2000 чел.) занимало фронт 18 км, Ленинградское стрелково-пулеметное училище (1900 чел.) - 25 км, 177-я стрелковая дивизия - 28 км, 1-я ДНО (10 358 чел.) - 20 км, 1-я горно-стрелковая бригада (5800 чел.) - 32 км. Более того, между соединениями имелись достаточно протяженные неприкрытые участки.

Первым противником немецких механизированных соединений стали отряды, выдвинутые в предполье. Отбросив дезорганизованные остатки 90-й стрелковой дивизии Северо-Западного фронта на дальних подступах к Луге, немцы 12 июля вступили в боевое соприкосновение с частями прикрытия Северного фронта. Их встретили подразделения 483-го полка 177-й стрелковой дивизии, оборонявшие передний край полосы предполья. Как и следовало ожидать, под атакой танков и мотопехоты немецкой элитной дивизии впервые оказавшийся на фронте 483-й полк отошел.

Реакция на вторжение противника в предполье последовала незамедлительно. Уже 13 июля М. Попов поставил задачу находившемуся в резерве севернее Луги 10-му механизированному корпусу контратаковать и оттеснить противника на южный берег р. Плюсса и выбить его из самой Плюссы. Фактически это было прощупывание вторгнувшегося в предполье противника. Командир мехкорпуса генерал-майор Лазарев создал маневренную группу в составе двух батальонов мотопехоты, батальона танков (32 БТ), 4-орудийной батареи 122-мм гаубиц и нескольких более мелких частей. Командиром маневренной группы был назначен полковник А. Г. Родин. Кавалькада танков, грузовиков и тягачей отправилась навстречу неизвестности.

Командир группы 24-й танковой дивизии А. Г. Родин (послевоенный снимок)

Сегодня мы знаем, что группа Родина выдвигалась прямиком в пасть тигра, навстречу частям моторизованного корпуса Рейнгардта, перемоловшим до этого куда более сильные части и соединения. Поздним вечером 13 июля группа сосредоточилась в районе деревни Бор. Здесь Родин попытался организовать взаимодействие со стрелковыми частями.

В 7.00 14 июля группа полковника Родина перешла в наступление. Она наступала двумя отрядами, один атаковал вдоль шоссе Луга - Псков, второй - севернее шоссе. Родин не зря вечером предыдущего дня договаривался с командирами стрелковых частей. Пехота 483-го полка наступала еще севернее, ближе к железной дороге, в направлении на Плюссу. Тем самым Родин избежал распыления сил своей группы между двумя направлениями - вдоль шоссе и на город Плюссу.

Противником советских частей в этом бою была боевая группа Вестховена из состава 1-й танковой дивизии. Немцы отмечали, что их атаковали при мощной артиллерийской поддержке. Однако силы были неравны. Три десятка БТ не могли сделать того, что не удавалось КВ. Первый отряд группы Родина успеха не имел, он был встречен огнем противотанковых пушек и минометов из стоявшей на шоссе деревни Милютино. Напротив, второй отряд нанес удар по колонне противника в составе 15 танков, 160 крытых грузовиков и 50 мотоциклов. Колонна была частично уничтожена, а частично отошла на Плюссу и Милютино. Этот эпизод подтверждается противником, в ЖБД 1-й танковой дивизии отмечалось: «Наступающие колонны севернее моста в Плюссе неожиданно обстреляны вражескими танками». Тем не менее выполнить поставленную задачу группе Родина не удалось. Как отмечалось в советских документах, «дальнейшее продвижение контрударной группы было остановлено организованным огнем и противодействием танков, которые противник подтянул, стремясь парализовать действия наших частей». Здесь красные командиры не лукавили. Немцы действительно целиком ввели в бой танковый полк 1-й танковой дивизии.

В ходе боя группа Родина потеряла 15 танков и 2 бронемашины, примерно половину своего состава. Если бы сражение продолжилось, то, скорее всего, она была бы разгромлена, подобно тому, как были разгромлены части 1-го мехкорпуса под Псковом и Островом. Однако на тот момент немцы вовсе не были настроены драться на подступах к Ауте. Они уже спешили совсем в другую сторону. Боевая группа Крюгера той же 1-й танковой дивизии уже была довольно далеко. В ЖБД XXXXI корпуса с досадой отмечалось: «1-я тд просит поскорее высвободить боевую группу Вестховена, чтобы отправить ее вслед за группой Крюгера». Группу Вестховена по мере подхода с марша сменяла пехота 269-й пехотной дивизии. Отряд Родина был для немцев не препятствием, которое нужно было сокрушить на пути к очередной цели наступления, а помехой для перегруппировки. Собственно, атакованная советскими танкистами группа танков и грузовиков двигалась параллельно линии соприкосновения войск сторон. Видимо, охранением маршевой колонны немцы в этот раз пренебрегли.

Танки 35(t) на марше. Важным достоинством этих машин была высокая механическая надежность

Иногда утверждается, что именно решительные действия советских частей под Лугой заставили германское командование развернуть XXXXI корпус на другое направление. Эту версию озвучивает, например, известный советский историк начального периода войны В. А. Анфилов: «Наши отходившие 24-я танковая и 177-я стрелковая дивизии, поддержанные активными действиями авиации, южнее Луги оказали упорное сопротивление 41-му моторизованному корпусу, который рвался к Ленинграду. В результате этого генерал Гёпнер решил отказаться от прямого прорыва на Лугу и повернул главные силы корпуса на северо-запад, чтобы, как доносил он командующему группой армий „Север“, быстрее и неожиданнее прорвать оборону советских войск и нанести удар на Ленинград».

Анализ обстановки по немецким документам заставляет отказаться от этого предположения. Анфилов ссылается без цитирования на некое решение Гёпнера, возможно, это просто оборот речи. Однако на данный момент достаточно фактов для вывода о том, что поворот начался еще до встречи с группой Родина. К моменту начала наступления группы Родина решение о повороте уже было принято к исполнению и от результатов атаки бэтэшек не зависело. Еще ранним утром 14 июля боевая группа Рауса находилась у Заручья, далеко к северу от шоссе Псков - Луга. В том же направлении уже двигалась боевая группа Крюгера из 1-й танковой дивизии. Задолго до атаки группы Родина маршрут движения немецких частей был просчитан до Ляды и севернее. Более того, немецким командованием был продуман вопрос с заменой подвижных частей на подступах к Луге пехотой. Для этого была вновь, как под Островом, предпринята перевозка 269-й пехотной дивизии автотранспортом.

В истории 269-й дивизии отмечались трудности с перевозкой: «Транспортировка дивизии не заладилась. Часть транспортных средств, поставляемых танковой дивизией и танковой группой, прибыла с большим опозданием. Кроме того, транспорта было недостаточно». Тем не менее пехотные части оказались под рукой для смены 1-й танковой дивизии. То есть решение об этом было принято заранее, до того как танки группы Родина появились на горизонте.

Что же заставило немцев отступить от своих привычек и свернуть с шоссе Псков - Луга? Главным союзником Красной армии в боях на Луге были условия местности. Подполковник И. С. Павлов, начальник штаба 177-й стрелковой дивизии, позднее вспоминал: «Кто бывал под Лугой, тот знает, что местность там сильно пересеченная, лесистая и болотистая. Высотки перемежаются с низинами, небольшими озерами, речками и ручейками. Тактически грамотное использование ее в сочетании с огнем открывало большие возможности для создания прочной обороны».

Трудности с преодолением советской обороны в труднодоступной местности не сразу были осознаны германским командованием. Более того, вскоре возникли серьезные разногласия относительно того, как избежать досадных задержек в наступлении из-за условий местности. На том же совещании 8 июля, на котором Гитлер пообещал сровнять Ленинград с землей, он сформулировал свое видение дальнейшего наступления группы армий «Север». Гальдер пометил в дневнике, что фюрером была «подчеркнута необходимость отрезать Ленинград с востока и юго-востока сильным правым крылом танковой группы Гёпнера». Сам начальник штаба Сухопутных войск был согласен с фюрером, далее он написал: «Эта идея является правильной».

Однако если из высших сфер Гёпнеру адресовались «правильные идеи» об акценте на правом крыле, снизу он получал прямо противоположные предложения. В своем докладе Гёпнеру генерал Рейнгардт еще 12 июля прямо указывал: «Противник сражается упорно и имеет на своей стороне все преимущества местности». В целом картина, которую нарисовал командир XXXXI корпуса в своем докладе командующему танковой группой, была преисполнена уныния:

«Даже если корпусу благодаря самоотверженности солдат доселе удавалось за один день преодолевать большие пространства и при этом громить крупные силы противника, то теперь этого вряд ли можно ожидать. Обусловленная местностью невозможность добиваться быстрых и решительных успехов за счет концентрации превосходящих сил, в первую очередь танков и артиллерии, приводит к трудному и долгому прогрызанию возникающей снова и снова обороны противника. Авангарды вынуждены в одиночку вести борьбу на главной дороге и но обе стороны от нее, в то время как крупные силы дивизий бездействуют в тылу на немногочисленных дорогах, потому что плохие дороги и болота не позволяют им осуществить развертывание. В этих условиях воздействие ударов вражеской авиации увеличивается, поскольку скопившиеся в ограниченном пространстве массы транспорта представляют собой заманчивые цели. Из всех этих сложностей я должен сделать вывод, что наступление корпуса весьма замедлится, и войска, которые ранее благодаря полноценному использованию своего вооружения продвигались на 50 км и более в день, вынуждены будут прилагать те же усилия, чтобы продвинуться не более чем на 10 км - при том, что преодолеваемые препятствия будут постепенно истощать их силы».

Если уж обсуждать вопрос о том, чьи действия заставили немцев принять решение о смене направления наступления, то в качестве первого кандидата будут выступать остатки отброшенных от Пскова соединений, а не подразделения Лужской оперативной группы. На момент написания доклада Рейнгардта (12 июля) в бой успели вступить только части прикрытия Лужского рубежа. В качестве выхода из тупика Рейнгардт деликатно предлагал: «Не мне оценивать, должен ли корпус в этих условиях быть переброшен туда, где лучшие условия местности позволят ему продвигаться быстрее - я подразумеваю в первую очередь путь через Эстонию и дефиле у Нарвы на Ленинград. Однако я должен, по меньшей мере, просить о том, чтобы корпусу было разрешено развернуться влево между шоссе Псков - Ленинград и озером Пейпус. Это позволит отойти от большой дороги, которая ведет по плохой местности и привлекает врага в район, который, судя по карте, готовит меньше сложностей».

На практике это означало акцент не на правом, а на левом крыле 4-й танковой группы. Соображения относительно сложных условий местности были достаточно очевидными для командования группы армий «Север». Несколько позднее начальник штаба группы армий докладывал, что «было с самого начала ясно, что после прорыва русских оборонительных линий на [старой. - А. И. ] границе решающий удар (вдоль дороги Псков, Луга, Ленинград) будет наноситься в не особенно благоприятной для танков местности». Поэтому Гёпнер пошел навстречу своему подчиненному, и танковые соединения XXXXI моторизованного корпуса были развернуты на север. Тем самым направление наступления корпуса Рейнгардта переносилось с линии Луга - Ленинград на линию Гдов - Ленинград. Никакого организованного сопротивления на маршруте движения XXXXI корпуса не было. После разворота на север он оказался в 80-километровом разрыве между 118-й и 90-й стрелковыми дивизиями. Они отходили в разных направлениях: первая на север на Гдов, вторая - на северо-восток к Луге. План Пядышева по организованному выводу 118-й дивизии за Лужский рубеж был сорван. Дорогу ее частям преградили вражеские моторизованные колонны. Теперь к Луге можно было выйти кружным путем через Гдов и Кингисепп.

Помешать маневрированию противника перед новым рубежом обороны могла авиация. Она сразу же активно взялась за дело. Самолеты 41-й авиадивизии бомбили продвигающиеся к низовьям реки Луги немецкие моторизованные колонны с высоты 400–1500 м под прикрытием истребителей. Сбрасывались ФАБ-100, ФАБ-50, зажигательные и ротативно-рассеивающиеся бомбы.

С богатым перечнем номенклатуры сброшенных на головы немцев авиабомб любопытно сравнить воспоминания Э. Рауса. Он описывает столкновение со «сталинскими соколами» при подходе к Поречью в следующих выражениях: «Внезапно раздался крик: „Вражеские самолеты!“ Но самолеты нас не атаковали, и марш продолжался. Затем самолеты прилетели еще раз, помигали нам лампами и сбросили записку. „Опознайте себя, или мы вас обстреляем“, - прочитал мой переводчик. Записка была написана открытым текстом. Я отдал приказ продолжать движение и не обращать внимания на разбрасываемые бумажки». Как мы видим, в действительности экипажи бомбардировщиков СБ обходились без подобных церемоний и ссыпали на головы врага все то, чем их снабдила промышленность.

Однако авиация в одиночку даже в условиях относительной свободы действий не могла остановить продвижение немецких подвижных соединений к низовьям Луги. 14 июля 1941 г. боевая группа Рауса из 6-й танковой дивизии вышла к р. Луга в районе Поречье. Предназначенная для обороны на этом участке 2-я ДНО еще находилась в стадии перевозки по железной дороге, и ее первые эшелоны только разгружались на станции Веймари. Началось одно из самых драматичных сражений за плацдармы в истории 1941 г.

Захваченный немцами мост в Поречье

Мост через Лугу у деревни Поречье обороняло подразделение 2-й дивизии НКВД численностью около полусотни бойцов. Старший лейтенант Н. Богданов, начальник строительного участка оборонительного рубежа под Кингисеппом, вспоминал, что с самолета им был сброшен вымпел, предупреждавший о приближении немецких танков со стороны Гдова. Штаб строительного участка лейтенанта Богданова располагался в деревне Ивановское, дальше по шоссе от Поречья. На строительстве оборонительного рубежа было занято около 10 тыс. ленинградцев. Для захвата моста немцами было задействовано подразделение «Бранденбург», об этом упоминает историограф группы армий «Север» В. Хаупт. Описание событий Богдановым подтверждает именно эту версию:

«Навстречу мне бежал боец-пограничник. Срывающимся от волнения голосом он рассказал о происшедшем. Их взвод нес охрану моста через Лугу. Они видели, как к часовому подъехала наша грузовая машина ЗИС. Остановилась. Часовой что-то спрашивал. Из кузова выскочило несколько солдат в красноармейской форме. Кто-то выстрелом убил часового. Своротив шлагбаум, машина двинулась вперед. Потом появились мотоциклисты. Бойцы взвода охраны выскочили из казармы. Залегли кто где, в суматохе даже не успели занять окопы и забыли в казарме ручной пулемет. Стреляли из винтовок. Подошла еще машина с вражескими автоматчиками. Ну, наши и побежали…».

Лейтенант сразу же послал связного с приказом для невооруженных строителей отходить лесами на станцию Веймари. Богданов датирует эти события 13 июля, однако это очевидная ошибка - плацдарм у Поречья был захвачен днем позже, 14 июля. Пользуясь отсутствием противодействия, немцы расширили плацдарм до деревень Ивановское и Юрки. Главной угрозой для захвативших плацдарм на Луге немецких частей поначалу была авиация. Благодаря энергичным атакам советских летчиков ситуация оценивалась немецким командованием как критическая. В ЖБД XXXXI корпуса 14 июля 1941 г. указывалось:

«Угрожающее положение, в котором находятся слабые силы 6-й тд на плацдарме из-за постоянных бомбежек противника, заставляет командира корпуса позвонить командующему ТГр. Он подчеркивает, что, если до конца дня господство противника в воздухе не прекратится, корпус не сможет гарантировать удержание плацдарма. Командование ТГр должно позаботиться о том, чтобы Люфтваффе продвигалось вперед и временно довольствовалось полевыми аэродромами. Базы наших истребителей сейчас слишком далеко в тылу для того, чтобы они могли эффективно поддержать действия наземных войск. Потери дивизий в людях и технике от бомбежек растут и частично снижают эффект внезапности».

Ситуация в целом была достаточно типичной. Буквально за две недели до описываемых событий на Украине прорвавшаяся вперед к Острогу 11-я танковая дивизия XXXXVIII корпуса Кемпфа серьезно пострадала от ударов с воздуха. Советские передовые отряды на подходе к Одеру и на одерских плацдармах в январе и первых числах февраля 1945 г. тоже подвергались массированным атакам авиации противника. ВВС просто не успевали развертывать аэродромы для эффективного прикрытия вырвавшихся вперед частей. Это был звездный час для ударной авиации. Несмотря на потери, понесенные в первые дни войны от ударов по аэродромам, советские ВВС еще сохранили боеспособность и стремились в максимальной степени повлиять на обстановку на земле.

Невзирая на обоснованные жалобы со стороны командования XXXXI моторизованного корпуса, нельзя сказать, что 1-й воздушный флот в эти дни вообще бездействовал. Немецкие истребители, конечно, не могли эффективно прикрыть передовые части танковых соединений. Главные силы эскадры JG54 базировались в тот момент в районе Острова. Ответом Люфтваффе на всевозрастающую активность «сталинских соколов» стали удары по аэродромам бомбардировщиками. Однако их эффективность была уже гораздо ниже, чем в первые дни войны. В оперсводке штаба ВВС Северного фронта за 13 июля указывалось, что в результате ударов по аэродромам «есть убитые и раненые, матчасть самолетов из-под удара пр-ка своевременно выводилась». Тем не менее утром следующего дня, в 5.15-6.30 14 июля, большая группа из 15 Ю-88 атаковала аэродром Сиверская и сожгла на земле 2 СБ и 2 Пе-2.

Подбитые в районе Поречья танки ЛКБТКУКС: Т-34 и экранированный КВ

Передовой отряд 1-й танковой дивизии двигался к низовьям Луги 14 июля практически по пятам 6-й танковой дивизии - другой дороги просто не нашлось. Продираясь по плохим дорогам, отряд вышел к низовьям Луги, также «подвергаясь сильным ударам противника с воздуха». Для движения по разбитой дороге приходится настилать сотни метров гатей и засыпать воронки авиабомб. Немцев подгоняло вперед сообщение воздушной разведки о том, что мост через Лугу у Сабска находится в неповрежденном состоянии. Однако под Сабском оборону успело занять пехотное училище им. С. М. Кирова. Когда около 20.00 (берлинского времени) немецкий отряд подходит к мосту, тот взлетает на воздух прямо на глазах опешивших мотострелков. Капитан В. Сергеев, командир роты училища, вспоминал:

«Я не знаю, сколько Раввин заложил взрывчатки, видно, с „запасом“. Грохот раздался неимоверный, даже у меня заложило уши. В воздух, как спички, подняло доски, бревна, разные обломки. Мост исчез в дыму и пыли. От падающих обломков бурлила, поднималась фонтанами вода.

Потом все стихло. Успокоилась Луга. Моста как и не было. Остались торчать несколько свай, вниз по течению плыли обломки.

Некоторое время немцы молчали. Молчали и мы. А потом началось такое, что и передать трудно. Артиллерия, минометы, пулеметы, автоматы - все, что стреляло, било по нашему переднему краю».

Немцам приходится переходить Лугу вброд под огнем. Как записано в ЖБД 1-й танковой дивизии, «после тяжелого боя, оттеснив хорошо окопавшегося противника», отряд захватывает небольшой плацдарм в районе Бол. Сабска. Этот плацдарм был выше по течению Луги, чем плацдарм Рауса у Поречья. Советские данные отрицают захват плацдарма под Сабском с первого раза, считается, что первую атаку курсанты отбили.

Если бы в этот момент почерневшие от дорожной пыли солдаты и офицеры 1-й танковой дивизии подняли головы, они бы смогли разглядеть в небе истребители с крестами на крыльях. Реакцией на процитированную выше жалобу германских командиров в вышестоящие инстанции стала высылка в район действий передовых частей корпуса Рейнгардта истребителей из JG54 вечером 14 июля. Это сразу обошлось 41-й авиадивизии в 3 СБ сбитыми и 1 СБ, не вернувшимся с боевого задания в районе Сабска. На эти три самолета могут претендовать пилоты 4, 8 и 9-го отрядов JG54. Советские истребители заявили о двух сбитых Me-109, но пока данные противника эту заявку не подтверждают. Также атаке истребителей подвергся разведчик Пе-2 отдельной разведгруппы в районе Гдова. Однако эта вспышка активности Люфтваффе на большом удалении от своих аэродромов принципиально изменить обстановку не могла.

15 июля к ударам по занятым немцами плацдармам в районе Ивановского и Сабска подключилась авиация Балтийского флота. Истребители ВВС КБФ вылетали на задание с подвешенными эрэсами. Над плацдармами и на подступах к ним разверзлись небеса. Бомбардировщики СБ 41-й авиадивизии бомбили и поливали огнем турельных пулеметов наконец-то остановившиеся немецкие части. В ЖБД 1-й танковой дивизии появляются апокалипсические нотки: «После того как в течение ночи и в ранние утренние часы боевая группа [Крюгера] подверглась нескольким бомбежкам противника, в течение первой половины дня положение в воздухе становится почти невыносимым. Противник бомбит каждую отдельную машину, отыскивает позиции артиллерийских и зенитных орудий, разрушает воронками дорогу». Слова, которые мы привыкли слышать применительно к советским частям, не правда ли? Уже ранним утром, в 5.00, 15 июля командир дивизии генерал-лейтенант Фридрих Кирхнер получает ранение осколком авиабомбы. Командование дивизией принимает 49-летний генерал-майор Вальтер Крюгер. Как и многие немецкие танковые командиры, он был из кавалеристов. Вторую мировую войну Крюгер, впрочем, встретил командиром пехотного полка. Однако уже в феврале 1940 г. он становится командиром 1-й стрелковой бригады, проходит вместе с Кирхнером Французскую кампанию и в апреле 1941 г. получает звание генерал-майора.

Вопреки утверждениям в мемуарах Рауса об эффективном огне зениток, ни 41-я авиадивизия, ни ВВС КБФ потерь 15 июля не имели. Согласно немецким документам, назначенный для ПВО плацдармов зенитный дивизион из-за пробок просто не прибыл.

С первых часов после захвата немцами плацдарма у Сабска за него развернулись жестокие бои. По немецким данным, уже утром 15 июля курсанты атаковали их при поддержке тяжелых танков. Во второй половине дня немцы атакуют и расширяют плацдарм. В ЖБД 1-й танковой дивизии отмечается: «Враг сражается исключительно упорно, его уничтожают с помощью огнеметов и в рукопашном бою». К вечеру к плацдарму под Сабском подтягивается мотоциклетный батальон дивизии, мотоциклы преодолевают дорожные условия лучше машин. Оборона плацдарма усиливается.

По итогам дня немецкое командование оценивало обстановку в воздухе как достаточно серьезную. В ЖБД XXXXI корпуса указывалось: «В телефонном разговоре начальник штаба корпуса требует у начальника штаба ТГр в качестве предпосылки дальнейшего наступления корпуса организацию достаточной воздушной поддержки». Танкистам было предложено подобно Мюнхаузену вытаскивать себя самостоятельно за косицу из болота - захватить для Люфтваффе аэродром в Гдове. Для захвата города и аэродрома была выделена 36-я моторизованная дивизия. Она вышла к Гдову утром 16 июля. Дробление сил корпуса Рейнгардта приобрело законченный вид. Теперь его соединения были разбросаны на фронте почти в 150 км. Кроме того, все три дивизии XXXXI корпуса снабжались по одной плохой дороге, местами шириной всего в одну полосу. Разреженное построение советских войск на Лужском рубеже в какой-то мере было компенсировано разреженными боевыми порядками их противника.

Т-34 ЛКБТКУКС, подбитый частями 6-й танковой дивизии

Серьезную поддержку войскам на Лужском рубеже оказывает авиация. Несмотря на плохие погодные условия, 41-я авиадивизия под прикрытием истребителей 39-й авиадивизии бомбила район Сабска и Осьмино. Только ФАБ-100 было сброшено 156 штук. Истребители летали на сопровождение СБ с эрэсами и охотились на грузовики на дорогах. В ЖБД немецкой 1-й танковой дивизии указывалось: «Противник господствует в воздухе. У зениток проблемы с боеприпасами. Из-за перегрузки неоднократно происходят разрывы снарядов в канале ствола». Следует отметить, что шквальный огонь зенитных автоматов дал некоторые, хотя и достаточно скромные, результаты: 41-я авиадивизия потеряла 16 июля 2 СБ, 39-я авиадивизия - 1 И-16, сбитый огнем с земли.

Ввиду активности советских ВВС немецкие части на плацдармах оказались даже без обычной палочки-выручалочки Панцерваффе - «тетушек-Ю» с горючим и боеприпасами. В ЖБД XXXXI корпуса 16 июля отмечалось: «Из-за плохих дорог и сохраняющейся угрозы коммуникациям снабжение плацдармов затруднено. Снабжение по воздуху из-за плохой погоды возможно лишь в ограниченных масштабах, поскольку можно использовать только Ю-88, применение транспортных самолетов невозможно по причине активности вражеских истребителей». Это означало, что предметы снабжения сбрасывались с бомбардировщиков в парашютных контейнерах. Для освобождения путей снабжения принимались самые радикальные меры. Весь транспорт, который мешал движению, был попросту сброшен с дороги в болото. В ЖБД XXXXI корпуса прямо указывается: «Наши личные и материальные потери от вражеской артиллерии и авиации растут темпами, внушающими беспокойство».

Все это заставляло немцев торопиться с захватом Гдо ва. Помимо моторизованных частей, в боях за город принимает участие передовой отряд 58-й пехотной дивизии (усиленный разведбат). Однако уже вечером 16 июля стало понятно, что эти усилия напрасны. Пришли известия, что под Сольцами попали в окружение части LVI корпуса Манштейна. Основные силы I авиакорпуса 1-го воздушного флота были задействованы именно там, в том числе для снабжения окруженной группировки. Менять уже принятые решения было поздно. Продолжая выполнять поставленную задачу, уже в сумерках части 36-й мотопехотной дивизии с боем берут совершенно бесполезный аэродром Гдов. Как аэродром Люфтваффе, он не был востребован 1-м воздушным флотом. Для создания «воздушного зонтика» над боевыми порядками 4-й танковой группы на аэродром Зарудье к юго-востоку от города Ляды на Плюссе 17 июля были перебазированы I и II группы эскадры JG54 (около 40 самолетов Bf 109F-2). Это позволяло Люфтваффе, по крайней мере, пытаться усидеть на двух стульях и прикрывать и низовья Луги, и район Сольцов. Тем не менее истребительное прикрытие налетов на плацдармы стало жизненно необходимым как для бомбардировщиков ВВС КБФ, так и для 41-й авиадивизии.

Еще один подбитый Т-34 полка ЛКБТКУКС

Бессмысленное, но беспощадное сражение за Гдов тем временем продолжалось. 118-я стрелковая дивизия и так имела приказ на отход, а аэродром в связи с изменением обстановки уже был не нужен. К вечеру 16 июля немецкие части создали угрозу перехвата железной дороги и грунтовых путей, идущих из Гдова на север. Это заставило штаб М. Попова санкционировать отход 118-й стрелковой дивизии. Он начался в 20.00, но к тому моменту кольцо окружения было почти замкнуто. Два стрелковых и оба артиллерийских полка дивизии были вынуждены пробиваться из «котла» с боем. К 17 июля их остатки численностью около 2 тыс. человек вышли к своим. Прибывший на поле боя пехотный полк из 58-й пехотной дивизии фактически прибывает к шапочному разбору и в сражении уже практически не участвует. В ЖБД ГА «Север» захват Гдова отмечался как заметный успех: «На участке 18-й армии 17 июля были уничтожены или взяты в плен крупные силы 118-й стрелковой дивизии в районе Гдова. В плен попали начальник опер. отдела и начальник развед. отдела этой дивизии».

Остальные части 118-й дивизии и ее штаб были вывезены в Нарву по Чудскому озеру силами Чудской военной флотилии. Она была создана буквально за несколько дней до описываемых событий. В Ленинграде наскребли 427 человек личного состава, два 76-мм орудия с «Авроры», несколько 45-мм пушек. Преодолев за 28 часов 250 км, буквально перед носом спешащих в низовья Луги немецких танков, 13 автомашин прибыли в Гдов и занялись перевооружением учебных кораблей. Ядро Чудской флотилии составили три учебных корабля - «Нарва», «Эмбах» и «Исса» водоизмещением 110–150 тонн. Они были вооружены 76-мм и 45-мм пушками и переклассифицированы в канонерские лодки. Кроме того, в состав флотилии вошли посыльное судно «Уку», 7 озерных и речных пароходов, 13 моторных катеров и несколько барж. 17 и 18 июля свежеиспеченная флотилия участвовала в эвакуации из Гдова окруженных советских частей.

Несмотря на прорыв и эвакуацию по озеру, 118-я стрелковая дивизия была фактически добита в Гдове после своего неудачного дебюта под Псковом и Островом. По донесению командира соединения генерал-майора Гловацкого, дивизия на 18 июля «являлась небоеспособной». Немцами было заявлено о захвате 2000 пленных и множества трофеев, также указывалось, что «противник потерял более 1000 человек убитыми и часть флотилии Чудского озера». Последнее утверждение, впрочем, является очевидным преувеличением. Чудская флотилия потерь под Гдовом не понесла.

Вычленить потери под Гдовом из всех потерь соединения не представляется возможным. Позднее, когда были подсчитаны потери 118-й стрелковой дивизии с момента вступления ее в бой и до 25 июля, они составили внушительную цифру 7089 человек, в том числе 74 человека убитыми и 6754 человек пропавшими без вести. Называя вещи своими именами, соединение было разгромлено, размазано тонким слоем по пространству от Острова до Гдова. Теперь ее вывод на доукомплектование был более чем оправданным.

Развивая наступление от Гдова, немцы вошли в соприкосновение со 191-й стрелковой дивизией Лужской оперативной группы. Все части и соединения ЛОГ постепенно втягивались в сражение. Теперь на пути немецких войск в Ленинград оставались только они. Относительная свобода действий в воздухе позволила советскому командованию 15–16 июля эффективно вести разведку и установить перегруппировку сил противника от Луги к Кингисеппу.

Типовым решением в такой обстановке был контрудар по захваченному противником плацдарму. Советское командование действовало в полном соответствии с общими канонами. По мере прибытия эшелонов с частями 2-й ДНО было решено атаковать плацдарм в районе Ивановского и Поречья. Командовал 2-й ДНО 39-летний Герой Советского Союза полковник Н. С. Угрюмов, отличившийся в ходе советско-финской войны. Как и многие герои «зимней войны» (Кирпонос, Музыченко), он быстро продвинулся по служебной лестнице. Командующий фронтом М. Попов позднее писал: «Понимаю, как трудно Угрюмову. За год от комбата до командира дивизии выдвинулся».

Здесь самое время сказать несколько слов о ленинградском ополчении. С 27 июня в городе на добровольной основе началось формирование Ленинградской армии народного ополчения (ЛАНО). 30 июня был создан штаб армии и началось формирование первых трех дивизий. Соответственно 1-я ДНО считалась сформированной уже 9 июля, а 2-я и 3-я ДНО - с 10 июля 1941 г. Командным составом до батальона ополченческие дивизии комплектовались из запаса, а от батальона и выше обеспечивались за счет ресурсов Ленинградского округа. 1-й стрелковый полк 2-й ДНО состоял в основном из рабочих завода «Электросила»; 2-й - фабрик «Скороход», «Пролетарская победа» № 1 и № 2; 3-й - из добровольцев Ленинского, Куйбышевского и Московского районов. В артиллерийский полк влились работники Ленмясокомбината, а также студенты института и техникума авиаприборостроения.

По состоянию на вечер 11 июля 2-я ДНО насчитывала 9210 человек. Винтовками дивизия полковника Угрюмова была обеспечена полностью. На 9210 человек имелось 7650 винтовок и еще 1000 карабинов. Однако ощущался недостаток ручных пулеметов, что давало только два ручных пулемета в стрелковом взводе. По состоянию на 12 июля станковых пулеметов было 70 из 166 положенных по штату. Противотанковых орудий не было вовсе. При этом полевая артиллерия имелась, до 152-мм калибра включительно, всего в артполку 2-й ДНО было 35 орудий. Самой главной проблемой ополченцев была подготовка. До 50 % рядовых ополченцев 2-й ДНО (Московского района) никакой подготовки не имели. Должности младшего командного состава замещались рядовыми. Как прямо указывалось в докладе о боевой готовности дивизии, «боевая подготовка, проводившаяся в процессе формирования, за краткостью срока, существенных результатов не дала, подразделения не сумели осуществить боевого сколачивания».

В заключение в докладе о боевой готовности 2-й ДНО указывалось: «Дивизия в основном готова для решения задач оборонительного боя». Нельзя не подчеркнуть - «оборонительного». В германской армии существовал такой термин, как «боеспособность» - Kampfwert. Его градация предусматривала значения от I (готовность к любым наступательным задачам) до IV (готовность к ограниченным оборонительным задачам). Так вот в германской терминологии 2-я ДНО имела Kampfwert III (только оборона), не самый высокий, прямо скажем. 13 и 14 июля 2-я ДНО восемью эшелонами, семью по железной дороге с Витебского вокзала и одним эшелоном - автотранспортом отправилась на фронт. Упреждение 2-й ДНО с выходом на назначенные позиции означало настоятельную необходимость использовать ее для наступательных задач.

Может возникнуть закономерный вопрос: «Почему наступательных?» Здесь позволю себе напомнить слова Меллентина:

«Глубоко ошибается тот, кто благодушно относится к существующим плацдармам и затягивает их ликвидацию. Русские плацдармы, какими бы маленькими и безвредными они ни казались, могут в короткое время стать мощными и опасными очагами сопротивления, а затем превратиться в неприступные укрепленные районы. Любой русский плацдарм, захваченный вечером ротой, утром уже обязательно удерживается по меньшей мере полком, а за следующую ночь превращается в грозную крепость, хорошо обеспеченную тяжелым оружием и всем необходимым для того, чтобы сделать ее почти неприступной. Никакой, даже ураганный, артиллерийский огонь не вынудит русских оставить созданный за ночь плацдарм. Успех может принести лишь хорошо подготовленное наступление. Этот принцип русских „иметь повсюду плацдармы“ представляет очень серьезную опасность, и его нельзя недооценивать. И опять-таки против него есть лишь одно радикальное средство, которое должно применяться во всех случаях обязательно: если русские создают плацдарм или оборудуют выдвинутую вперед позицию, необходимо атаковать, атаковать немедленно и решительно. Отсутствие решительности всегда сказывается самым пагубным образом. Опоздание на один час может привести к неудаче любой атаки, опоздание на несколько часов обязательно приведет к такой неудаче, опоздание на день может повлечь за собой серьезную катастрофу. Даже если у вас всего один взвод пехоты и один-единственный танк, все равно нужно атаковать! Атаковать, пока русские еще не зарылись в землю, пока их еще можно видеть, пока они не имеют времени для организации своей обороны, пока они не располагают тяжелым оружием. Через несколько часов будет уже слишком поздно. Задержка ведет к поражению, решительные и немедленные действия приносят успех».

Все сказанное Меллентином о советских плацдармах в той же степени можно отнести к немецким плацдармам: «необходимо атаковать, атаковать немедленно и решительно». Обе стороны в сходных условиях поступали схожим образом. Вечные ценности в военном деле есть, и было бы странно изобретать для Красной армии какую-то особую и самобытную тактику и стратегию.

Руководство фронта понимало, что свежеиспеченная ополченческая дивизия сама по себе не обладает достаточными ударными возможностями для нанесения серьезного поражения противнику. Полковник Угрюмов вспоминал: «В Веймари приехал командующий поисками фронта. Он распорядился усилить дивизию двумя артиллерийскими дивизионами и ротой танков Ленинградских бронетанковых курсов усовершенствования комсостава и лишь после этого начинать наступление».

По приказу Ворошилова формировался сводный танковый полк ЛКБТКУКС. Для этого вся материальная часть курсов перебрасывалась на станцию Веймари. Уже 15 июля танковый полк ЛКБТКУКС был подчинен полковнику Угрюмову, и в тот же день последовала атака немецкого плацдарма у Ивановского. Раус описывает эту атаку следующим образом:

Из книги автора

Днепровский рубеж В то время как в приграничных областях гремели танковые сражения, на линию Западной Двины и Днепра прибывали по железной дороге войска внутренних округов, известные как Второй стратегический эшелон. Гарнизоны городов на этой линии получили приказы о

Из книги автора

Приложение 4 Оперативная директива командующего войсками Юго-Западного фронта № 0040 от 3 июля 1941 г. на отвод войск фронта на рубеж р. Случь, Славута, Ямполь, Гржымалов, Чортков, Городенка, Снятый Серия «Г»Командующим 5, 6, 26–й и 12–й армий Копия: Начальнику Генерального штаба

Из книги автора

Круг первый Лужский рубеж Сражение за Ленинград было одним из самых драматичных в ходе Второй мировой войны. За спиной его защитников был второй по величине город СССР с населением более 2,5 млн. человек. Блокирование или штурм Ленинграда неизбежно приводили к большим

Из книги автора

Работа в центре. Разведывательные вылазки за рубеж В Москву я вернулся под самый конец 1968 года. Мне исполнилось 40 лет. Служба вроде бы складывалась беспроблемно. Вскоре меня назначили заместителем начальника латиноамериканского отдела. Такое повышение было

Из книги автора

«Выдвинуться на рубеж обороны!..» Наш основной рассказ пойдет о фронтовой судьбе 10-й стрелковой дивизии НКВД. Полная ее числилось перед началом военных действий составляла 8479 человек. Из этого числа ее бойцов и командиров только 528 человек имели боевой опыт. Основную

Из книги автора

Второй рубеж обороны В начале сентября сорок второго года наибольшую опасность для Сталинграда представлял возможный прорыв противника через линию обороны нашей 62-й армии в районе населенных пунктов Цыбенко - Гавриловка. Для этого удара немцы сосредоточили силы 71-й и

Из книги автора

Выход на рубеж Приказал батарейцам готовиться к переезду, а сам побежал искать тракторы.Уже смеркалось, набегали тучи, заморосил мелкий дождь, а тракторов мне никто из соседей все не давал. То самим нужны, то горючего нет. Наконец нашел какого-то полковника, который

Из книги автора

Часть I. Лужский рубеж Нас все меньше и меньше, мы уходим далече. Это мы погасили Бухенвальдские печи… К фронту 590-й отдельный строительный батальон инженерных войск 22 июня 1941 года занимался сооружением военного объекта вдали от кровавых событий. Мы находились среди

Из книги автора

Перескочить Днепровский рубеж У советского командования была четкая цель: воспрепятствовать укреплению немцами южного участка фронта от Киева до Черного моря за широкой естественной преградой – Днепром. Сталин, Ставка и Генштаб были согласны в том, что не дать

Из книги автора

На учениях «Рубеж-2004»

Из книги автора

Последний рубеж Прошло немногим более суток, и японцы закрепились на острове и глубоко вклинились в «крепость Сингапур». Теперь они продолжали высаживать войска на всем западном берегу острова, а также в районе между Крапджи и взорванной дамбой. Гордон Беннет,

Из книги автора

Новоросийск «Рубеж обороны Октябрьский цемзавод» и мемориал «Малая земля» В июле-августе 1942 г. фашисты в ходе операции «Блау» сумели захватить Воронеж, Ростов-на-Дону, Краснодар, Кубань, войти в кавказские горы, имея своей основной целью захват нефтяных месторождений. К

"Винтовка, скатка, пять гранат,
Гремит походный шаг,
За нами город Ленинград,
Наш дом и наш очаг!"

Петр Ойфа

Там были (если двигаться от Кингисеппа к Новгороду вдоль линии): 191 сд, 2 ДНО, ЛПУ им. Кирова (Ленинградское пехотное училище), 90 сд, 1 сп 3 ДНО (другие два полка уехали на Тулоксу, где по большей части и остались; о них мы поговорим позже, в разделе, посвященном финнам), ЛСПУ (Ленинградское стрелково-пулеметное училище), 111, 177, 235, 237, 70 сд, 1 огсбр, полк 128 сд. Поддерживали их 21, 24 тд, батальон танков АБТ КУКС, позднее и 1 тд. Любопытны, очевидно, следующие подразделения: горнострелковая бригада (подготовка у нее была никакая, их только что сформировали, но символика, вероятно, представляет интерес, тем более что побили их, судя по всему, немало), батальон танковых курсов (там, представляется, было все то, что не годилось на передовую, но на чем еще можно было ездить, в том числе раритеты, плюс именно у них были единственные к началу войны в ЛенВО танки Т-34 и КВ) и, разумеется, ополченцы, которых вооружали всем, что могли найти. Среди противостоящих немецких частей интересны мд СС "Мертвая голова" и дивизия СС "Полицай" (СС воевали с воодушевлением, но крайне неумело и, как ни странно, несли потерь куда больше, чем обычная пехота; об этом есть упоминания и у Манштейна).

Теперь собственно о боях. 191 сд прикрывала направление на Ивангород и Кингисепп. Стояли они на северном берегу Нарвского водохранилища , прикрывали дорогу Гдов-Кингисепп (где-то в районе напротив Порхово-Лесобиржа). Отбивались от атак 1 пд, затем 58, 93 пд и 6 тд. Отступили на северный берег р. Луги, затем (совместно с отошедшими из-под Нарвы 11, 48, 118, 125, 268 сд) дрались за Кингисепп и отступали на рубежах Косколово-Получье-Бабино, Копаницы-Копорье, затем переброшены под Ропшу. При этом в районе ст. Сала-деревня Сала находился Кингисеппский УР, занятый 263 и 266 опаб, которые долго дрались с немцами, шедшими с запада за отступающей 8 армией. То есть должны быть доты. Причем периодически выжженные и взорванные. Правда, это уже, кажется, погранзона. (Район Новопорхово-Дубровка-Сала. По-современному это получается что-то вроде Первое Мая-Сала-Кошкино). Далее, во время отхода, начавшегося примерно 12.8.41 после прорыва немцев с плацдарма у Ивановского, морпехами (2 брмп), 118 сд и 2 ДНО прикрывались дороги Кингисепп-Котлы и Кингисепп-Ленинград (этим они дали возможность отойти из-под Кингисеппа и Нарвы вышеупомянутым шести дивизиям). Районы боев: Алексеевка-ст. Керстово-Заполье, к северу от дер. Керстово, Войносолово, Бол. Руддилово, Котлы; 2 ДНО в районах Ополье-Онстопель-Загорицы-Хотыницы, Гурлево-Куты, Ильеши, Корчаны, Ратчино, Кайболово-Горка, Велькотта-Лоузно, Воронкино, Ирогощи, Копорье.

До того 2 ДНО оборонялась левее 191 сд в р-не Ивановского плацдарма. Бои за Среднее Село и дальше к Ивановскому, Забелье-Юрки-М. Пелеши начались еще 14.7, когда наше командование (что бы они сейчас ни утверждали в своих воспоминаниях) откровенно проспало переброску немецкого 41 мк на Кингисеппское направление; хотя, если им и докладывали, а они не среагировали вовремя, то это ничуть не лучше. Возникли еще и заморочки по вине железнодорожников, и в итоге 2 ДНО едва успела контратаковать немцев, ехавших от Среднего Села на Веймарн. Плацдарм они так и не ликвидировали, хотя сильно его уменьшили и заставили немцев застрять тут на несколько недель. Еще левее курсанты дрались за Большой Сабск (вот они как раз заняли позиции вовремя, и в итоге немцы, хоть и взяли плацдарм, но ценой большой крови, хотя курсантов и было в несколько раз меньше, чем ополченцев во 2 ДНО). Чуть позже курсанты отошли на Редкино-Язвище. В августе ополченцы и курсанты откатывались на: 2 ДНО - Среднее Село-Мануйлово-Веймарн, Забелье-Лопец-Выползово, М. Пелеши-Пустошка-Морозово-Кряково-Котино (в последнем случае принимали участие перекинутые сюда после немецкого августовского прорыва 4 ДНО, 1 гв. ДНО и 2 брмп), курсанты - Редкино-Язвище-Мышкино-Максимовка-Слепино-Вязок-Волна-Извоз (на Извоз отходила и 90 сд, введенная в июле левее курсантов). Направление движения немцев было Мышкино-Извоз-Устье-Красный Луч-Яблоницы-Молосковицы и дальше на север и восток. 1 сп 3 ДНО дрался в районе Хотнежа-Лемовжа-Коряча, дрался недолго (примерно месяц стояния и дня три собственно боев), но ожесточенно, потом уходил на восток, а там как кому повезет: кто-то вышел к Пушкину, кто-то оказался в 41 ск под Вырицей. Во время отхода они дрались в Вересте и Муравейно.

Дальше. Вниз по Луге стояло пулеметное училище, но про него ничего не известно, кроме того, что оно было. Бог с ним. Правый фланг 177 сд в р-не Толмачево-Луга прикрывала 111 сд, где именно она была - неизвестно (учитывая то, что правым флангом она смыкалась в Муравейно с 1 сп 3 ДНО, ЛСПУ, вероятно, вошло в ее состав на усиление. Что же касается левого фланга, то местонахождение дер. Лесково мне не известно. Также неизвестно, где была дер. Толково, в которой было КП комдива-111 Рогинского). Скорее всего, прикрывали они направление Муравейно-Красные Горы. Впрочем, особенно сильно 111 сд под Лугой не воевала. В основном хулиганили по немецким тылам (тем более, что до того их довольно прилично били под Псковом и личный состав сильно поредел). Интереснее было на участке 177 сд. Они заняли позиции в предполье еще в десятых числах июля и целый месяц дрались с 269 пд и (сначала) 1 и 6 тд, а потом 8 тд и 4 дивизией СС "Полицай", отступая от Плюссы к Луге. Целый месяц сплошных атак и контратак! Их поддерживали танки 21 тд и 3 мсп, а также уйма всякой артиллерии, преимущественно крупных калибров (от 122 мм и выше), которая периодически устраивала немцам кровопускание. Дважды это превращалось в разгром немецких автоколонн на марше (сперва в р-не Заплюсья, а потом в дер. Наволок; оба раза пострадала, видимо, 8 тд). В конце июля немцы попытались обойти 177 сд мимо оз. Череменецкое, но их вовремя засекли. Короткий мощный артналет, а затем контрудар 235 сд (до того просто занимавшей оборону по восточному берегу Луги и фактически находившейся на переформировании после боев за Псков) при поддержке небольшого количества танков - и немцы откатываются через Наволок, Репьи, Югостицы, Филимонову Горку-Торошковичи на Борки-Дубраву.

Позднее 111, 177 и 235 сд уходили через г. Лугу на Толмачево и пытались через Вырицу выйти на Пушкин. Это получилось лишь частично (но об этом после).

В районе Передольская-Кчеры стояла 1 ДНО. Точное расположение линии их обороны мне неизвестно, но оборонялись они в Бол. Угородах, Бол. и Мал. Сосенках, на линии Бол. Войново-Ст. Голубково-Любенец-Уномерь, затем отступили на Щепино - Ожогин Волочек - Любино Поле - Теребони (то есть их левый фланг отступил, загибаясь к р. Луге, и таким образом обнажил правый фланг 237 и 70 сд). Потом, когда здесь все уже было ясно, остатки 1 ДНО уходили на ст. Оредеж (рубеж Сокольники-пос. Оредеж-Белое), затем прикрывали фланг 41 ск в районе Гобжицы-Баньково (жестокий бой; к сожалению, все трупы после битвы собрали немцы, разумеется, которые смогли найти; своих похоронили, советских солдат побросали в силосные ямы и закопали; что с ними было дальше - неизвестно). Немцы форсировали Лугу и Оредеж в районах Толмачево и Торковичей, а до того, видимо, в районе Теребоней. Везде их (с различным успехом) пытались топить, тем более, что плавали они на резиновых лодках, а авиацию вызывали лишь после пары неудачных попыток десанта.

Фу, вроде с Лугой все. Советские части сбиты со всех позиций, менее боеспособные части разгромлены (вроде ополченческих дивизий, которых, впрочем, не успели толком подготовить к боям и которые все же воевали получше и поупорнее, чем полностью оснащенные части ПрибОВО, разгромленные в первую же неделю боев), более стойкие обойдены с флангов и вынуждены отходить на Ленинград лесами (например, 70 и 177 сд). Немцы вовсю рвутся на город по Копорскому плато, выходя с запада к Гатчине и отрезая 8 армию в Эстонии, и по шоссе Москва-Ленинград. Их пока, видимо, не интересует правый берег Волхова, и для советских войск в данном районе это очень хорошо, потому что 48 армии (которая до того и прикрывала направление Шимск-Новгород) практически уже не существует, она не в состоянии даже выбить немцев из Новгорода, хотя и пытается (кстати, именно в этих боях в конце августа 1941 года произошел первый известный мне случай кидания на амбразуру; метнулся некий политрук А. Панфилов, получивший за это Героя, но только почему-то весной следующего года; впрочем, я все равно резко отрицательно отношусь к такому "виду" атаки, проистекавшему в основном из полного отсутствия необходимых военных навыков вроде умения метать гранаты, так что этот случай приводится просто для интереса). Но я отвлекся. Так вот, 48 армия агонизирует и вскоре тихо скончается без воскрешения почти до конца войны. Гансюки вовсю осваивают трассу Е-95 (при этом, правда, в районе Чудова на 4 дня застряли с местными истребительными батальонами и остатками 70 сд) и в итоге приедут в Тосно, параллельно с этим они пробиваются с запада через Гатчину. Таким образом, бои плавно с дальних подступов к Ленинграду перетекают на ближние подступы (уже интереснее, правда? ехать-то значительно ближе, да и названия будут попривычнее). Но потерпите немного, надо сначала закончить с окруженным под Лугой 41 ск и примкнувшим к нему частями типа 1 ДНО и 24 тд.

Так вот, 41 ск, попавший под Лугой в тактическое окружение в результате вышеописанных фланговых прорывов немцев у Кингисеппа и Новгорода, доблестно пробивался на север (впрочем, ничего другого ему и не оставалось, ибо приказ на отход ему отдали, как всегда, с опозданием на несколько дней, да к тому же в штабе Северного фронта думали, что корпус и сам сможет пробиться; хм, интересно, с чего взялось такое умозаключение, если немцы и до того превосходили его в численности раза в два-три? ну да ладно) и пробивался он через Долговку, Мшинскую, Красный Маяк, Беково (в Беково не прошли), свернули на Дружную Горку, Красницы, Слудицы. А в это время по другой железной дороге (это которая на Оредеж) шли остатки 1 ДНО (это были крупные остатки, а мелкие остатки шли почти повсеместно), так вот, эти остатки шли через Кремено, Чащу, Новинку и пришли в те же самые Слудицы. И вот стоят они там все под Вырицей и думают, что же им делать, так как Сиверская занята немцами уже как две недели, и в Вырице немцы несколько дней стоят (чуть-чуть не успели), а немцы понемногу берут их в кольцо тремя дивизиями. 9.09.41 в Рождествено для борьбы с 41 ск приехала еще 2 пбр СС, в т. ч. 300 голландцев из легиона "Нидерланды" (воевали они, получается, где-то в районе Вырица-Слудицы, а может, и нет, просто ловили по лесам отдельные группы красноармейцев). Но товарищ Ворошилов все еще был уверен, что все вокруг просто притворяются слабыми, и приказал 41 ск пробиваться на Мины-Горка, а с севера, мол, ударит 90 сд (до того понесшая большие потери в боях под Псковом, у Большого Сабска и Сиверской) и бронепоезд (еще раз повторяю по слогам: "бро-не-по-езд", самый натуральный, на колесиках - силища-то какая, а!?). Мда, ну в общем, ничего не вышло, горючка у танков и тягачей кончилась, и пришлось всем выходить по-пехотному. Было это 14.09.41. Дальше часть бойцов и командиров просочилась в районе шоссе Мины-Горка и ушла к Пушкину, а часть не смогла и затем уже в октябре 1941 вышла к своим на Волхове (это была 111 сд). Были группы, которые выходили на Погостье, ну и так далее (фронт большой).

Вот теперь вроде бы с Лугой окончательно все.

177-я стрелковая дивизия была самой молодой из всех дивизий Ленинградского военного округа.
К 3 июля дивизия полностью сосредоточилась в лесах юго-западнее г. Луги. Согласно устному приказанию, отданному 5 июля генералом К.П.Пядышевым, дивизия к утру 7 июля вышла на свои участки обороны.
К 5 часам утра 8 июля был плучен письменный боевой приказ генерала Пядышева. В этом приказе дополнительно было указано, что 177 - я дивизия усиливается артиллерийским полком АККУКС под командованием полковника Г.Ф.Одинцова, 42-м понтонно-мостовым батальоном, 33-ей отдельной электроротой, взводом Военно-инженерного училища.
Андрей Фёдорович Машошин и командующий артилерией дивизии полковник Фомин были несказанно обрадованы, когда они узнали, что к нашим двум полнокровным артиллерийским полкам прибавляется ещё такой полк, как полк АККУКС. Это был полк с разнообразной материальной частью, в составе которого были орудия от 45 мм до 203 мм. Полк состоял из отлично подготовленного офицерского, сержантского и рядового состава. Главное же достоинство этого полка было в том, что он развёртывался в пункте дислокации, никуда не перезжал, отлично знал местность, на которой проводил учебные стрельбы.
С этого дня весь период боёв за Лугу артполк АККУКС действовал в составе 177-й стрелковой дивизии как её артгруппа. Это подтверждается приказами 41 СК и 177 СД.
В своей статье маршал артиллерии Г.Ф.Одинцов подтверждает, что "... с первых дней боёв с полком АККУКС отлично взаимодействовали и артиллеристы 177-й дивизии, особенно полк, которым командовал майор Мазец". Полк АККУКС из состава 177 СД согласно боевому распоряжению №57 командира 41 СК убыл 26 августа и был подчинён 235 СД, являясь её артгруппой. (Это было уже на северном берегу р. Луга после оставления нашими города Луги).
177-я стрелковая дивизия была самой сильной и боеспособной дивизией в составе 41-го стрелкового корпуса. Она имела большое количество артиллерии, и в её полосе была создана наибольшая плотность инженерных заграждений. Поэтому генерал Пядышев дивизию выдвинул для обороны на главном направлении действий противника в полосе Киевского шоссе, железная дорога Псков-Луга. На флангах корпуса переходили к обороне дивизии, которые отходили от Острова и Пскова. Это были 111 и 235 СД. Они понесли большие потери и были значительно ослаблены в живой силе, и особенно в артиллерии.
Прежде чем перейти ко второму вопросу - боевым действиям в полосе предполья, хотелось кратко остановиться на обстановке, которая сопутствовала и была неразрывно связана с началом наших боевых действий на главном оперативно-стратегическом направлении Псков-Ленинград.
Киевское шоссе было единственным путём, который связывал Ленинград с югом страны и с Прибалтикой. Весь поток эвакуированных, а это был сплошной поток машин, повозок, пеших гражданского населения, воинских групп, с вооружением и без него, отдельных солдат и офицеров, детей, женщин и стариков, двигался по этой дороге. По этой же дороге осуществлялась эвакуация учреждений, ценностей, оборудования и перегон скота. Весь этот поток проходил через нашу оборону, которую занимали и готовили наши части. Среди этого потока были разные люди, с разными настоениями. Среди них были и паникёры, распространители разных слухов и прямые шпионы, диверсанты, засылаемые в наш тыл врагом.
8 июля командир 483 полка получил приказ: "Тов. подполковнику Харитонову. Немцы ведут бой за Псков. Для выплнения нашего приказа у Вас... остаются - часы. Примите все меры по обеспечению и удержанию своих рубежей обороны в напряжённом бою. Назад - ни одного шага. Мы должны сдержать противника, измотать его и заставить развернуться. Нам в затылок стоит танковый корпус. Он нанесёт мощный удар. Бой будет жестокий. Необходима стойкость и выдержка всех командиров и бойцов. Примите меры в отношении паникёров. Ещё раз поверьте, что не доделано. Держите связь с подразделениями и штабом. Не считайте, чо Вы и Ваши командиры изолированы. Подготовьте тылы, санчась к этой работе (бою). Выставьте сильные наряды на дорогах и весь поток отходящих направляйте на Новгород. Отбирайте оружие и машины. Ведите наблюдение за своим тылом. Ни одного случая паники - это враг войны. Исход боя решается в упорстве людей. На войне победу приносит не только техника, а и нервы - человек, его выдержка. Желаю успеха. Подполковник Павлов."
Вторая записка тоже написана карандашом. " Предупредите весь командно-политический состав о возможности появления групп противника по дорогам с юга перед Вашим передним краем. Ведите тщательную разведку и наблюдение. Ведите упорные бои на своих занятых оборонительных рубежах. ... Немцы действуют небольшими группами дерзко и нахально. Танковая их поддержка и мотопехота двигается по шоссе или по хорошим грунтовым дорогам. Обрушивайтесь на потивника всей мощью огня и контратакуйте внезапно для потивника из засад. Начальник штаба Павлов."
Эти документы показывают, что к началу боя в дивизии изучались тактика действий противника и в соответствии с его тактикой и были даны указания на построение боевых порядков дивизии.
На главных направлениях были сосредоточены и большие силы, особенно артиллерии и минно-инженерные заграждения. Так готовились к своему Первому бою 10 июля на реке Плюсса бойцы 483 полка 177 дивизии. Этот первый бой они выстояли, недрогнули.
В последствии у станции Плюсса 1-й батальон 483-го плка старшего лейтенанта Шефаловича дрогнул и отошёл, оставив свои позиции. В этот район выехал сам Андрей Фёдорович Машошин. решительными действиями он навёл порядок, усилил батальон подвижным отрядом поковника Родина из 24-й танковой дивизии. Батальон при поддержке танков и 3-го мотострелкового полка перешёл в контратаку и 14июля восстановил положение. В ходе боя захватили пленных, в том числе майора железнодорожных войск, прибывшего на станцию Плюсса на дрезине.
15 июля, как говорится в донесении дивизии, "Противник, подтянув свежие силы, вновь перешёл в наступление и потеснил 1-й батальон 483 полка с 3-м мотострелковм полком с рубежа р. Плюсса на Лямцево, Кришево, а 3-й батальон 483-го полка, оборонявший Лужское шоссе, - на рубеж Городище, Заполье.

24 июля 177 - я и 235 - я дивизии дали противнику бой у Гостилицы, Наволок. В этом бою приняли участие две стрелковых (177-я и 235-я) и полностью 24-я дивизии, вся артиллерия корпуса. Действия войск обеспечивались двумя вылетами нашей авиации фронта.
Там, у Югостицы, поставлен памятник погибшему в этом бою Герою Советского Союза лейтенанту В.К.Пислегину. В Луге его именем названа одна из красивейших улиц города.
В этих боях на центральном направлении у Городца погиб комиссар 502 полка батальонный комиссар Евгений Михайлович Шолохов, двоюродный брат писателя Шолохова.
Шли бои за удержание железной дороги, особенно у станции Серебрянка. В этих боях у нас была самая тяжёлая потеря. Был убит один из лучших командиров - командир полка Николай Михайлович Харитонов. Вместо Харитонова был назначен полковник Яков Афанасьевич Паничкин, старый питерский рабочий, участник войны с белофиннами в 1939-1940 годов.
Начиная с 10 июля на центральном направлении южнее города Луги противник вёл всё время активные наступательные бои.

На Лужском участке в полосе 41-го стрелкового корпуса бои шли с участием больших сил с обеих сторон. Потивник бомбил, а к августу подтянул тяжёлую дальнебойную артиллерию и вёл по нашим глубоким тылам огонь, в том числе и по городу Луге. Командир 177-й стрелковой дивизии полковник Машошин и полковой комиссар И.А.Верхоглаз к 7 августа были вынуждены отойти и оставить полосу обеспечения глубиной 30-35 км.
Политрук роты 483-го стрелкового полка Малышев Николай Яковлевич 9 августа, накануне большого и решительного наступления немцев, писал жене и отцу о делах прошедшего месяца, о так называемой "оперативной паузе":
"Что касается меня, то уже месяц, как воюю, чувствую себя хорошо, на здоровье жаловаться не могу. О действиях врага надо сказать, что наступательный порыв на нашем участке свёлся к нулю. За весь истекший месяц ему удалось продвинуться на такое расстояние, которое он раньше покрывал в течение одного дня. Как видите, соотношение в темпах наступления гитлеровцев в начале войны и сейчас свидельствует о том, что потивник начал выдыхаться, а сопротивление наших войск неизменно возрастает... В общем враг не так силён и устойчив, как кое-кто представляе т".
Малышев погиб. В Боровичах остались два его сына.

Сопротивление наших войск, их активная оборона заставили противника отказаться от лобовых атак. "Он начал метаться, - как пишет маршал Василевский, - менять направление главгого удара, терять время, искать слабые места в нашей обороне". Такими слабыми местами на главном Лужском направлении оказались наши фланги Кингисепп и Шимск.

Маршал Жуков и маршал Василевский сравнивают Лужский рубеж и сражение на нем со Смоленким, а Лугу с Брестом, Могилёвом, Либавой. Войска Лужского сектора обороны задержали гитлеровцев на этом главном стратегическом направлении от реки Плюсса до реки Луга на 47 суток.

После сильной артиллерийской подготовки и налёта авиации 10 августа немцы перешли в наступление, нанеся свой главный удар вдоль шоссейной и железной дорог на южную и юго-западную окраину города Луги. Этот день и последующие пять дней до 16 августа он не мог прорвать нашу оборону, бойцы удерживали передний край. Числа 16-17 августа ему удалось вклиниться в нашу оборону и овладеть д. Бараново, конезаводом, а в 12.00 18 августа - военным городком. Под Лугой есть местечко называется "мёртвая горка", существует легенда что с неё вырвались только те кто уцепился за скобы брони двух вырвавшихся лёгких танка, остальные погибли. (это место взаимосвязано с обороной Бараново). Подтянув часть войск с других участков и используя бронемашины разведывательного батальона, часть танковых экипажей из 24-й танковой дивизии, 177-я стрелковая дивизия предприняла контратаку, выбили противника из военного городка, захватили пленных. 19 и 20 августа противник предпринял наступление на стыке 177 -ой со 111-й сд у Лесково. Овладев населёнными пунктами Карпово, Лесково, он создал угрозу выхода на юго-западную окраину города Луги. Командир дивизии вынужден был в помощь 486-му и 483-му стрелковым полкам дополнительно выбросить вторую роту 274-го артпульбата и Лужский истребительный отряд ополченцев.
Вот что пишет Дмитриев И. Д. в своей книге "Товарищ Д" : "На следующий день (это было 21-22. 08) сто пятьдесят наших бойцов-истребителей заняли оборону на правом фланге 177 СД. Капитан Лукин связался с командиром 486-го стрелкового полка и получил конкретную задачу. Вместе с отрядом пошли на передний край и мы, работники райкома".Самыми, пожалуй, трудными днями для нас оказались эти дни, 21 и 22 августа. Противник во многих местах вклинился в нашу главную полосу обороны. Левофланговая 235-я СД отошла на восточную окраину города Луги. Противник к этому времени вышел своими группировками, наступавшими на Кингисепп и Новгород, к нам в тыл, занял Рождествено, Беково и этим отрезал войска Лужского сектора от Ленинграда."

Чтобы удержать главную полосу обороны и обеспечить наши фланги, было брошено всё.
"Коменданту Лужского района капитану Сташко. Копия командиру 177 СД... Комендантскую роту г. Луги в полном составе со всем имуществом, средним и младшим комсоставом передать в распоряжение командиру 177-й СД. Охрану города Луги возложить на милицию", - приказ генерала Астанина.
Дмитриев И.Д вспоминал: "Бригадный комиссар Гаев поздним вечером с передовой зашёл к нам, рассказывал, что фашисты в некоторыхрых местах глубоко вклинились в нашу оборону. Весь день продолжался жестокий бой. Отдельные позиции по несколбку раз переходили из рук в руки. Положение очень серьёзное. У немцев большой перевес в танках, авиации, да и в пехоте".

В ночь на 22 или 23 августа был получен приказ об отходе на заранее подготовленную позицию - северный берег реки Луги. Первыми начали отход тылы и 111-я СД. Эта дивизия к утру 26 августа встретила потивника и завязала с ним бой на фронте Большая Дивенка, Беково.
"К утру 25 августа КП 41 СК перешёл в Пехенец, а штаб 177СД в район бывшего штаба 41 СК - лес северо-восточнее Жельцы."
В оперсводке №83 штадива 177 сд от 24.08 к 04.00 было записано:" 177 СД в течение дня 23.08.41г. вела бои с противником. Отбила его атаки с Мерево (у изгиба реки Луги), продолжала прегруппировку на северный берег р.Луга... , 274 АПБ на старом оборонительном рубеже Лангина гора с отрядом заграждений имеет задачу прикрыть отход всех частей дивизии на новый оборонительный рубеж". Начштаба 177 СД Павлов. Комиссар штаба Фёдоров".
По нашим данным город Луга был оставлен к исходу 24 или к утру 25 августа.

На северном берегу р.Луги дивизия заняла оборону к утру 25 августа, а уже к утру 27 августа передала полосу обороны 235 СД. Этой дивизии передался и 502-й стрелковый полк без третьего батальона.
По приказу генерала Астанина 235 дивизия с 502 сп, 260, 262 и 274 артпульбатами, 1-м полком ДНО, с остатками 110 полка НКВД, с остатками 2 ЛВУ предписывалось "упорно оборонять северный берег реки Луги на фронте Муравейно, Пласково, Перечица. Штадив Долговка. Астанин. Подгруппа АДД-артполк АККУКС. Гаев."

177 СД, 24 ТД, ПЕРЕДАВ ПОЛОСУ ОБОРОНЫ НА р. ЛУГА, 27.08 СОСРЕДОТОЧИЛАСЬ В РАЙОНЕ Долговка и в лесу восточнее. Штаб 41 СК к этому времени преместился в деревню Луги. С этого дня приказы корпуса, письменные документы стали выходить нерегулярно, а с 3 сентября писались от руки карандашом.
Письменный приказ командира 41 ск от 30.08.41г. в 13.00: "1. Противник, прорвав фронт на Новгородском и Кингисеппском направлениях, вышел в тыл южной оперативной группе, заняв Рождествено, Беково, посёлок Дивенский и на флангах Врево, Новинка, не ослабляя нажима с юга по шоссе Долговка, Мшинская. 2. Севернее 90 сд овладела станцией Сиверская и наступает на Дружная Горка, на соединение с нашей группой. 3. Южная оперативная группа, выполнив приказ о задержке противника с юга, на оборонительных рубежах южнее города Луги к реке Луга, прорывается из окружения. Уничтожает нового потивника в районе Дружная Горка, Красницы, Ижора и выходит в район Сиверская, Вырица, Куровицы. 4.177 сд овладеть Дружная Горкаи в ночь на 31.08 расчистить путь на Красницы, соединиться с 90 сд. 5. 111 сд прочно удерживает свх. Красный маяк, Ящера, взаимодействуя с 177 сд и 235 сд, по проходе артиллерии оставить на занимаемом рубеже заслон, отходить через посёлок Дивенский на Заозерье, Дружная Горка и занять Сиверскую. 6. 235 сд, составляя арьергард Южной оперативной группы, удержать противника с юга до отхода тылов. Отходить по маршруту 111 сд и выйти в район Куровицы. 7. Командиру 24 тд, полковнику Чеснокову объединить все отдельные подразделения, действуя в направлении Чаща, Новинка, Ракитно. После прохода тылов отойти в северную часть Вырицы. 8. Начарту группы полковнику Потапову всю артиллерию (за исключением артиллерии 235 сд с имеющимися снарядами) уводить через Слудицы, Вырица в район Сусанино. В первую очередь увести раненых". Астанин. Гаев.
Этим привазом генерал Астанин как бы подвёл итог боевой деятельности войск Лужского участка обороны за 50 дней (с 10 июля по 31 августа) и поставил для них новую, более тяжёлую задачу по разгрому противника на новом, уже северном направлении и на выход из окружения.

На Лужском оборонительном рубеже была не только задержана почти на два месяца, но и понесла большие и невосполнимые потери одна из крупнейших группировок немецко-фашистских войск - группа армий "Север". Ценой своей жизни защитники Лужского рубежа дали возможность остановить врага на подготовленных за эти два месяца ближних оборонительных рубежах у г. Ленинграда.

Для защиты дальних подступов к Ленинграду нужно было построить оборо­нительный рубеж от Финского залива по реке Луга до озера Ильмень , занять его на всем 250-км фронте войсками и создать перед обороной сплошные проти­вотанковые и противопехотные заграждения.

Командующий Северным фронтом генерал-лейтенант Попов М.М. , выполняя решение Став­ки, 6 июля создал Лужскую оперативную группу под командованием заместителя командующего фронтом генерал-лейтенанта Пядышева К.П. В состав группы должны были войти: 4 стрелковые дивизии (70, 111, 177 и 191-я); 1, 2 и 3-я дивизии народного ополчения; Ленинградское стрелково-пулеметное училище; Ленинградское Краснозна­менное имени С.М. Кирова пехотное училище; 1-я горно-стрелковая бригада; артиллерийская группа из частей Лужского лагерного сбора под командовани­ем полковника Одинцова Г.Ф. Для прикрытия войск группы с воздуха привлека­лась авиация всего Северного фронта под командова­нием генерал-майора авиации Новикова А.А.

К 9 июля Лужская оперативная группа заняла восточный и центральный участок обороны от города Луги до озера Ильмень. Незанятым оставался участок на нижнем течении реки Луга, на который войска только начали выдвигаться.

Бронетанковые и моторизованные части про­тивника за 18 дней наступления преодолели рубеж, проходивший вдоль Западной Двины, и заняли Псков­ский укрепленный район. Становилось ясно, что группа армии «Север» намерена нанести главными силами удар через Лугу на Красногвардейск, чтобы затем сходу овладеть Ленинградом и соединиться с финскими войсками.

Лужская укрепленная позиция еще не была готова. Нарвское и кингисеппское направления прикрывала 191-я стрелковая дивизия. 70, 111 и 177-я стрелко­вые дивизии только выдвигались в район боевых действий, а дивизии народного ополчения вообще находились в стадии формирования. В этой обста­новке Военный совет Северного фронта решил для усиления лужского направления перебросить с петро­заводского направления резервную 237-ю стрелковую дивизию, а с Карельского перешейка – 2 дивизии 10-го механизированного корпуса. Это было рискованно, так как ослаблялся северный участок обороны, но другого выхода не было.

Танковые и моторизованные соединения немец­ких войск после захвата Пскова не стали дожидаться подхода главных сил 16-й и 18-й армий, а возобно­вили наступление: 41-м моторизованным корпусом на Лугу, а 56-м моторизованным корпусом – на Новгород .

90-я и 111-я советские стрелковые дивизии под натиском превосходящих сил врага с боями отходили к пред­полью лужской оборонительной полосы и 12 июля, совместно с 177-й стрелковой дивизией, остановили продвижение противника. Попытка двух танковых и одной пехотной немецких дивизий прорваться к городу Луга на этом направлении успеха не имела.

10 июля две танковые, моторизованная и пехотная дивизии 41-го моторизованного корпуса 4-й танковой группы немецких войск при поддержке авиации на­несли удар севернее Пскова по частям 118-й стрелко­вой дивизии. Вынудив ее отойти к Гдову, они устре­мились на Лугу с другого фронта. Через день немцы достигли реки Плюсса и завязали бой с войсками прикрытия Лужской оперативной группы.

Оборону на лужской позиции успели занять 191-я и 177-я стрелковые дивизии, 1-я дивизия народного ополчения, 1-я горнострелковая бригада, курсанты Ленинградского Краснознаменного пехотного учили­ща имени С.М. Кирова и Ленинградского стрелково-пулеметного училища. В резерве находилась 24-я танковая дивизия, а к линии фронта выдвигалась 2-я дивизия народного ополчения.

Бой до последней гранаты, до последнего патрона…

Соединения и части оборонялись на широ­ком фронте. Между ними имелись промежутки в 20-25 км, не занятые войсками. Некоторые важные направления, например кингисеппское, оказались неприкрытыми. 106-й инженерный и 42-й понтонный батальоны установили противотанковые минные поля в зоне предполья. На лужской позиции еще велись интен­сивные работы. В них участвовали десятки тысяч ленинградцев и местное население.

Немецкие дивизии, приближавшиеся к пред­полью лужской оборонительной позиции, натолкну­лись на упорное сопротивление. Днем и ночью не утихали горячие бои. Важные населенные пункты и узлы сопротивления по нескольку раз переходили из рук в руки. 13 июля противнику удалось вклиниться в полосу обеспечения, но утром следующего дня передовые отряды 177-й стрелковой и части 24-й танковой дивизий, поддержанные мощным огнем артиллерии, выбили его из предполья и вновь заняли позиции по реке Плюсса. Большую роль в отражении натиска танков противника сыграла артиллерийская группа полковника Одинцова . Одна гаубичная бата­рея старшего лейтенанта Яковлева А.В. уничтожила 10 танков врага.

Немецкое командование решило изменить на­правление главного удара. Основные силы 41-го моторизованного корпуса получили приказ двигаться на Кингисепп . Скрытно, по проселочным и лесным дорогам, немецкие танковые и моторизованные части в быстром темпе стали обходить группировку войск Северного фронта, расположенную в районе города Луга. Вскоре они достигли реки Луга в 20-25 км юго-восточнее Кингисеппа. 14 июля передовой отряд немцев переправился через реку и создал плацдарм на ее северном берегу у деревни Ивановское.

Маневр главных сил 4-й танковой группы с луж­ского на кингисеппское направление своевременно обнаружила разведка фронта. При этом особо от­личилась разведывательная группа Лебедева В.Д. , действовавшая в тылу противника. Она донесла об интенсивном движении немецких танков и мотоколонн от Струг Красных и Плюссы на Ляды и далее к реке Луга. За перегруппировкой немецких войск следила наша воздушная разведка. Командование фронта принимало срочные меры для прикрытия кингисеппского участка. Была ускорена отправка на это направление 2-й дивизии народного ополчения, сформированной из добровольцев Московского райо­на Ленинграда и танкового батальона Ленинградских Краснознаменных бронетанковых курсов усовершен­ствования комсостава, который начал спешно формироваться 15 июля 1941 г.

Авиация фронта стала наносить удары по пере­правам противника и по его подходившим колоннам. Для этого использовались также ВВС Краснозна­менного Балтийского флота и 7-й истребительный авиационный корпус ПВО, в оперативном отношении подчиненные командующему ВВС фронта генерал-майору Новикову А.А.

14 июля главком Северо-Западного направления Ворошилов К.Е. вместе с командующим Северным фронтом генерал-лейтенантом Поповым М.М. при­был в район Кингисеппа, где части 2-й дивизии народ­ного ополчения пытались «сбить» немецкие войска с захваченного плацдарма на реке Луга. Ополченцев поддерживали сводный танковый полк и отдельный танковый батальон танков КВ.

С 16 по 21 июля танковые части использовались в боях в районе Кингисеппа. Танки были брошены в бой с хода, атаковали противника в лоб, без разведки, без поддержки пехоты и артиллерии и потерпели полное фиаско – ликвидации плацдарма противника достичь не удалось. На лужском рубеже бои были ожесточёнными и кровопролитными, особенно 17 июля, когда в течение 15 часов наши части сдерживали натиск противника и сами контратаковали.

Тем не менее, в целом в середине июля немецкие войска были задержаны на лужском рубеже, что позволило советскому командованию продолжать строительство укреплений на ближних подступах к Ленинграду. Для поддержки действий Лужской оперативной группы с середины июля стали привлекаться танко­вые части 1-го и 10-го механизированных корпусов, а также бронепоезда и дрезины.

Проведя контрудар под Сольцами , Красная Армия отбросила противника от Шимска к западу более чем на 40 км, ликвидировав опасность овладения гитлеровцами Новгородом. 25 июля немцы возобновили атаки в районе станции Серебрянка. Бои за Серебрянку продолжались 5 дней, станция несколько раз переходила из рук в руки. Это был один из самых тяжелых и ответственных периодов за первые 15 дней обороны. Яростные бои доходили до рукопашных схваток. Наши войска оставили местность глубиной до 9 км. Советские части несли тяжелые потери…

23 июля 1941 г. для улуч­шения управления войсками Лужской оперативной группы Военный совет фронта разделил ее на 3 са­мостоятельных сектора – кингисеппский, лужский и восточный , подчинив их непосредственно фронту.

Войска кингисеппского сектора под командовани­ем генерал-майора Семашко В.В. получили задачу не допустить прорыва противника с юга вдоль Гдовского шоссе на Нарву и через Кингисепп к Ленинграду. Соединения лужского сектора (их возглавил генерал-майор Астанин А.Н. ) перекрывали все дороги, кото­рые вели к Ленинграду с юго-запада. Новгородское направление обороняли войска восточного сектора, которыми командовал генерал-майор Стариков Ф.Н. По указанию Ставки с 29 июля 1941 г. секторы стали называться участками.

29 июля немецкие части заняли села Волосовичи, Никольское, Рютень и вели наступление вдоль Лужского шоссе. К вечеру немецкая колонна «головой» достигла деревни Бунны. Советская 24-я танковая дивизия , как и другие танковые части, на Лужском направлении использовалась мелки­ми группами, на разных участках, для сдерживания наступающего противника, а не для выхода в тыл и уничтожения его. Вместе с тем для этого имелись благоприятные условия и возможности, так как про­тивник двигался только по отдельным участкам, где имелись хорошие дороги.

Каждый общевойсковой начальник хотел ис­пользовать танки на своем участке для «выталкива­ния» противника и для моральной поддержки своей пехоты. В результате дивизию разорвали на части. Фактически она действовала в пяти направлениях.

Части дивизии не имели единого управления, снабжения и восстановления. Штаб дивизии был разбит на части, как и подразделения дивизии. Приказы отдавались вышестоящими начальника­ми, как правило, устно с личным выездом в войска или через начальника штаба. Письменных подтверж­дений устных приказов не было. Всегда время на под­готовку и выполнение приказа ограничивалось, что делало их практически невыполнимыми, не говоря уже о резерве времени. Часто приказы отменялись.

Задачи танковой дивизии ставились, как стрелко­вому соединению – наступать, овладеть (лобовым ударом), и лишь одна задача была поставлена на выход в тыл противника (в район Великое Село). Несмотря на разрозненность частей дивизии, все задачи были выполнены. Маневренная группа пол­ковника Родина глубоким клином вперед вела бой, имея оголенные фланги, так как на его флангах части 3-го и 483-го моторизованных полков отходили, и противник, чувствуя их неустойчивость, нажимал на них сильнее. Группа майора Лукашика, фактически не имея поддержки на флангах, до последней возмож­ности сдерживала противника.

Задача на окружение противника в районе Вели­кое Село была также выполнена, но ввиду того, что в тыл немецких войск вышли всего 11 танков без пехоты и поддержки артиллерии, противник засаду прорвал, сильным артиллерийским налетом поджег деревню и вырвался из окружения.

В первых числах августа 177-я дивизия получила пополнение из добровольцев Балтийского судостроительного завода. Этот батальон занял оборону на южной окраине города Луги, на Лангиной горе до военного городка протяженностью около 5 км. Многие из тех молодых ополченцев так и остались лежать в лужской земле. И сегодня в этих местах можно увидеть доты, дзоты, окопы… После мощной артиллерийской подготовки 56-й моторизованный корпус 4-й танковой группы атаковал 10 августа войска лужского участка обороны, стремясь захватить Лугу и двигаться на Ленинград. Но 177-я стрелковая дивизия, которой командовал полковник Машошин А.Ф., во взаимодействии с 24-й танковой дивизией, при поддержке артиллерии, действовавших под общим командованием генерал-майора Астанина А.Н. (командующего лужским участком обороны), сдержали натиск вражеских войск и нанесли им большие потери.

В районе Новой и Старой Середки враг предпринял даже психическую атаку, но советские бойцы не дрогнули. Орудия пяти артиллерийских дивизионов интенсивным огнем уничтожали и рассеивали немцев, шедших сомкнутым строем. Атака врага захлебнулась. Несмотря на героическое сопротивление советских войск, положение в районе Луги продолжало ухудшаться. Виною этому стали события, разыгравшиеся на флангах. Справа продолжали отходить части кингисеппского участка обороны, а на крайне левом фланге под сильными ударами двух немецких корпусов 16-й немецкой армии отступала 48-я армия Северо-Западного фронта.

Противник усиливал натиск – перешел к решительному наступлению на Кингисеппском, Новгородском и Лужском направлениях. 16 августа немцы овладели Новгородом и станцией Батецкая. Враг прорвался к реке Оредеж, а на западном направлении приблизился к дороге Кингисепп – Ленинград. Таким образом, к середине августа для Северного фронта наступил чрезвычайный момент. С юга на Ленинград надвигалась группа армий «Север», прорвавшая лужскую укрепленную позицию на флангах, а с севера – финская армия, развивавшая наступление на Карельском перешейке. При этом соотношение сил по-прежнему было в пользу противника. Большинство дивизий Северного фронта понесло тяжелые потери. «Трудность в создавшейся обстановке состоит в том, – докладывалось начальнику Генерального штаба маршалу Шапошникову Б.М., – что ни командиры дивизий, ни командармы, ни комфронтом не имеют совершенно резервов».

24 августа наши войска в соответствие с приказом командования оставили город, после того как противник прорвался на кингисеппском направлении и вышел к Красногвардейску (Гатчине) и Тосну. Части Лужской оперативной группы еще несколько дней мужественно сражались у поселка Толмачево и станции Мшинской. Наши воины сдерживали наступление противника до 27 августа, а через двое суток генерал-майор Астанин А.Н. начал выводить войска на север.

В середине сентября Лужская оперативная группа, переименованная в Южную группу, разделилась на несколько отрядов и выходила на соединение с войсками фронта под Ленинградом в районах Кириши и Погостье. Каждый из отрядов шёл во главе с опытными командирами – генералом Астаниным А.Н., полковниками Машошиным А.Ф., Родиным А.Г., Рогинским С.В. и Одинцовым Г.Ф. В самых опасных местах неизменно с бойцами был бригадный комиссар Гаев Л.В., геройски погибший. Отряды, уничтожив в боях немало немцев, вырвались из вражеского кольца и влились в ряды защитников Ленинграда.

Однако многие защитники Лужского оборонительного рубежа погибли при отступлении: утонули в болотах, расстреляны фашистскими самолетами на бреющем полете. Во второй половине сентября уцелевшие войска вышли в район Слуцка и на реку Волхов. Полуторамесячные бои на лужском рубеже затормозили наступление противника, сбили темп его продвижения к Ленинграду. Немцы так и не смогли штурмом взять Лугу.

Опыт боев маневренных и подвижных групп на лужском направлении в первые недели войны показал, что мотомехчасти противника имели в своем соста­ве большое количество колесных 8-тонных машин для перевозки пехоты. Кроме того, на вооружении противника имелось значительное количество ми­нометов крупного калибра, небольшое количество средних танков и несколько тяжелых. Транспортеры в большинстве своем были бронированные, на комби­нированном ходу (передние колеса на «грузоленте», управляемые). Транспортеры буксировали 75-мм или 37-мм орудия. Наличия артиллерии калибра выше 105-мм не наблюдалось.

Противник располагал значительным количество мотоциклов с коляской типа БМВ. Экипаж состоял из трех человек, вооруженных пулеметом и автоматами. Каждое соединение или отряд имело в качестве под­держки самолет-корректировщик HS- 126 для коррек­тировки минометного и артиллерийского огня и для ведения ближайшей авиационной разведки.

На марше немецкие части вели активную на­земную разведку, в основном на мотоциклах. Ино­гда в составе разведгрупп противника включались противотанковое орудие и танкетки. Службу бокового охранения несли в основном мотоциклисты.

Мотомехчасти противника действовали только по дорогам, смело углублялись в тыл и располагались в основном в населенных пунктах. Машины на при­валах маскировались в сараях, скотных дворах, под навесами или располагались рядом с домом, маскиру­ясь под строения. Часть немецких солдат находилась в домах, остальные немедленно приступали к отрыву щелей, приспособлению канав или рытью укрытий около стен сараев и домов. Для маскировки немецкие солдаты даже переодевались в гражданскую одежду местного населения.

В целом немецкие части были привязаны к до­рогам, от качества которых зависела скорость их продвижения. Сплошного фронта не существовало, а пространство между дорогами было совершенно свободно от действий наступающих немецких войск. Мотомехчасти, продвигаясь по отдельным направле­ниям, не закрепляли свой тыл. Патрульную службу на дорогах несли только мотоциклисты. Ночью не­мецкие мехчасти активных боевых действий не вели, бой принимали только днем на открытой местности, а затем, исходя из подобной практики, намечали на­селенные пункты для расположения на ночь.

В огневом бою немецкие подразделения приме­няли, как правило, крупнокалиберные минометы и артиллерию, ведя огонь прямой наводкой, используя иногда зенитную артиллерию как противотанковую. Ружейно-пулеметный огонь применялся немца­ми очень редко. Огонь дальнобойной артиллерии корректировался самолетами-корректировщиками, и эти же самолеты вели постоянную разведку рас­положения советских частей. При наступлении артиллерию немцы располагали с фронта, атакуя танками с флангов.

При вынужденном отходе немец­кие части начинали искать наиболее слабые фланги у контратакующих. При неудачной атаке для немцев с хода они немедленно переходили к артиллерийской подготовке, а при появлении танков KB огонь всех огневых средств сосредотачивали против них. По­добная тактика позволяла немецким войскам при минимуме затрачиваемых сил и средств добиваться нужного результата, теснить и окружать советские войска по всему фронту, нанося обороняющимся советским частям тяжелые потери.