Средневековая философия о соотношении веры и знания

Проблема соотношения веры и разума - одна из основных в философии Средневековья. Если Бог является высшей реальностью, то соответственно основное внимание должно быть уделено его познанию. Но те методы, средства, пути познания, которые имеются в распоряжении человека, не могут быть применены к познанию Бога. Бог не дан в чувственном опыте человека, недоступен его разуму. Познание Бога возможно только с помощью веры, через божественное откровение. При этом вера не противопоставлялась разуму.

Аврелий Августин провозгласил «верю, чтобы понимать», заложив тем самым основы рационалистической теологии, идеи которой были наиболее полно восприняты и развиты Фомой Аквинским. Не учением человеческим, утверждал Августин, а внутренним светом, а также силой высочайшей любви мог Христос обратить людей к спасительной вере. Религиозная вера, согласно его воззрениям, не предполагает обязательного понимания тех или иных положений религии. Она не требует никаких доказательных аргументов. Надо просто верить.

Вместе с тем Августин отчетливо осознавал ту важную роль, которую играло рациональное познание. Поэтому он не отрицал необходимость усиления веры доказательствами разума, ратовал за внутреннюю связь веры и разума. Послушный религии разум и подкрепленная разумными доводами вера - таков идеал августиновской апологетики (от греч. апологеомай - защищаю, подразумевается защита христианского вероучения). Однако представленная Августином теория о Гармонии веры и разума исключала какую-либо возможность поставить веру в зависимость от разума. Решающую роль в его системе, без всякого сомнения, играло откровение (в представлении верующих открытие божеством сверхъестественным способом - знамение, видение и др. - своей воли или каких-либо божественных истин).

Свое наивысшее выражение идеология средневекового свободомыслия нашла в теории двух истин или «двойственной истины». Эта теория переносила проблему соотношения веры и разума в область взаимоотношений теологии и философии. Суть ее сводилась к учению о разделении философских и богословских истин, согласно которому, истинное в философии может быть ложным в теологии и наоборот. Другими словами, это была попытка утвердить независимость науки и философии от теологии, признать их равноправное существование.

Рассматривая два рода истин - истины разума и истины веры, Фома Аквинский указывает на необходимость их согласования и гармонии. Человеческий опыт и разум дают человеку истины, необходимые в жизни. И в этом отношении ценность знания для Аквинского бесспорна. Но еще в большей степени человеку необходима вера, ибо слабость, ограниченность человеческого ума не дают ему возможности постичь все величие Бога и сокровенный смысл мироздания. Но это, с точки зрения Аквинского, не означает, что христианские догматы, не могущие быть поняты и объяснены разумом, противоразумны, иррациональны по своей природе. Не слабый человеческий, а всемогущий божественный ум способен приоткрыть их тайны, их глубокий, внутренний смысл.

Божественный ум питает веру человека, озаряет его мысль животворным светом божественного откровения. Следовательно, там, где бессилен разум, в свои права вступает не знающая никаких преград вера. Но вера не есть нечто неизменное, статичное, раз навсегда данное. Она может не только возгораться, воспламенять человеческую душу, но и угасать. Человек, и только он, считает Фома Аквинский, несет ответственность за то, насколько сильна или слаба его вера, для укрепления которой необходимо использовать все способности ума, воли, обращаться к авторитету науки и философии.

Фома, таким образом, признавал ценность научного звания, рациональных доказательств, но в то же время сохранял контроль теологии над наукой и философией. Теология, по его утверждению, исходит из Бога и нисходит к его творениям. Философия же восходит к Богу от его творений, т. е., как и теология, своим особым путем ведет к знанию Бога и, следовательно, дополняет теологию. Знания Бога, даваемые философией, косвенны и относительны, знания же Бога, даваемые теологией, абсолютны.

И только в конце XIX - начала ХХ столетия представители религиозной философии пришли к выводу о необходимости рассмотрения разума и веры через призму человека, где интеллект и религиозное откровение, сливаясь воедино, образует высший познавательный синтез.

Аквинский находил гармонию и единство между верой и знанием. По Аквинскому, вера совершенствует разум, теология совершенствует философию, философия служит теологии.

Одновременно с Аквинским соотношение веры и знания исследует Бонавентура (1217-1274). Но если у Святого Фомы вера ведет за собой знание, то у Бонавентуры разум видит только то, что освещает вера. «Оставь чувства и рассудочные изобретения, бытие и небытие, оставь все это и отдайся Тому, кто по ту сторону любой сущности и любой науки» - таковы выводы Бонавентуры.

После Аквинского и Бонавентуры соотношение веры и знания в схоластике исследовалось Дунсом Скотом (1266-1308). Последний выступал за размежевание веры и знания, философии и теологии. По Скоту философия имеет свой объект и свою методологию, отличные от объекта и методологии теологии. Скот полагал, что есть истины, ускользающие от разума, - например, начало мира во времени, бессмертие души. К этим истинам человек приходит только через личный духовный опыт, но не через доказательства. Для понимания этих истин обычное знание бесполезно.

Удар по установленной Аквинским гармонии знания и веры наносится и главой номиналистов -Уильямом Оккамом (1280-1349). Для него является очевидным вспомогательный характер знания по отношению к вере. С точки зрения Оккама владения человеческого разума и владения веры не пересекаются и будут разделены вечно. Оккам заявляет, что невозможно искать логическую и рациональную основу для того, что дано верой в Откровении. Философия у Оккама уже не является служанкой теологии. Как, впрочем, и теология у него уже является не наукой, а неким комплексом положений, связанных между собой верой.

Определенная последовательность, в которой изложены выше позиции схоластов не означают того, что их воззрения сменяли друг друга. В эпоху Эразма в теологии находят свое место все вышеперечисленные направления схоластической мысли.

Средневековый реализм.

Реализм пошел по пути провозглашения реальности абстрактных понятий (всеобщего). Представители реализма считали, что подлинной реальностью обладают не единичные вещи, а только общие понятия (лат. universalis – универсалии). Универсалии существуют вне сознания, независимо от него и материального мира (вспомним мир идей, эйдосов Платона). Релаизм – это платоновское течение. Отсюда и название направления реализм не совпадает с привычным современным смыслом понятия реальный. Реализм средневековый означает реальное существование понятий или универсалий т.е. всеобщего. Универсалии были поставлены между человеческим разумом, мышлением и материальной Вселенной как самостоятельный мир.

Сторонники линии Платона представляли так называемый крайний реализм. Яркий представитель – Ансельм Кентерберийский (1033-1109), прославившийся тем, что выработал первое логическое доказательство бытия Бога (онтологическое доказательство бытия Бога). Развивая платоновские взгляды о вечных, абсолютных, совершенных идеях, существующих как модели материального мира, крайние релаисты утверждали, что универсалии образуют особый идеальный мир, пребывающий в своей самодостаточности и в отрыве от мира конкретных вещей.

Церковь была против крайнего реализма, т.к., согласно вероучению, Бог абсолютно возвышается над созданной им материальной Вселенное и нематериальным миром, а в данном случае он оказывается на одной ступени с универсалиями, как бы отождествляется с ними.

Более умеренное крыло реализма представлял Фома Аквинский. Представители умеренного реализма частично основывались на идеях Аристотеля, утверждавшего связь между единичным и общим. Они также признавали реальность всеобщих понятий, но полагали, что универсалии существуют не только как отдельный самостоятельный мир, но и связаны с индивидуальными вещами; универсалии существуют и в конкретных (единичных) вещах. В изложении Фомы Аквинского универсалии существуют трояко:

«до вещей» - как идеи Божественного разума;

«в вещах» - как неотъемлемые формы единичного;

«после вещей» - как понятия человеческого разума, т.е. как результат абстрактного мышления.

Средневековый номинализм.

Номинализм (возник в XI-XII вв., получил особое развитие в XIV-XV вв.) – это теоретический протест против спекуляций отвлеченными понятиями. Это направление средневековой схоластической философии, которое, в противоположность реализму, отрицало реальное существование общих понятий (универсалий), считая их лишь именами (лат. nomen - имя, nominalis - именной, отсюда название). Т.е. номиналисты считали, что общее существует лишь после вещей. Номиналисты утверждали, что когда человек посредством абстрактного мышления образует понятия или универсалии, то это есть лишь названия, продукт мысли, обобщение. Образование понятий или всеобщего – это мыслительный процесс, процесс логического обобщения, логического мышления. Согласно номинализму, объективно, реально существуют только «единичные вещи», а общие понятия (универсалии) – есть не что иное, как наименования, имена, обозначающие вещи и существующие только в языке.

В номинализме также выявились крайние тенденции. Один из ярких представителей крайнего номинализма Росцелин (1050 – 1120) считал, что универсалии – не более, чем «звуки голоса», «сотрясения воздуха». С точки зрения крайнего номинализма, унвиерсалии есть только имя, наименование, только единичное и ничего более.

Пантеизм

Идеалистический (природа растворяется в боге (представители. Н. Кузанский; Я. Беме))

Материалистический (Бог растворяется в природе (представители: Д. Бруно; Т. Кампанелла.))

Идеи:

Н. Кузанский

* Бог и природы равны

* Бог тождественен вселенной, как абсолютное бытие и абсолютный максимум.

* Учение о совпадении минимума и максимума (Абсолютный максимум –это единое, в нем есть все и ему ни что не противоположно, отсюда следует, что он пребывает во всем)

Я. Беме

*Бог непознаваем человеком

* Бог не может познать сам себя

Д. Бруно

* В мире материя и форма слиты вместе, отсюда следует, что Вселенная едина, бесконечна и не подвижна, в ней существует постоянное изменение.

* Идея Единого пронизывает все остальные положения его философии.

* подлинное познание бесконечно, ибо бесконечен объект познания - природа.

Единое – это сущность бытия и форма его существования.

Материя – это божественная вещь

Отвергает идею творения и природы богом

Материя состоит из атомов, вселенная одушевлена, ей присуще внутреннее жизненное начало, это мировая душа

Отрицал бессмертие души. Вывод: Самоотверженная цель на земле

Догматической религиозности Бруно противопоставил философскую религиозность, не получившую признания со стороны католической церкви и его, сожгли.

10 вопрос! Политическая философия Макиавелли.

Труд: «Государь» (все, что дальше будет, все из этого труда)

*Лучшая форма правления –Республика (т.к. лучше приспособлена к человеку)

1) Соединяется правления большинства народа, следствие предупреждает возможность злоупотребление власти.

2) Меньшинства знати

3) Один избранный глава государства. (позволяет быстро принимать решения в случае необходимости)

* в республике легче осуществлять свободу и равенство

* Индивидуальная свобода возможна не всегда и не везде

*Религия хорошее средство политики (Нужна для насаждения гражданского быта)

* Если нет религиозного страха, государство распадется (государство должно поддерживать религию и обряды)

* Христианство негативно влияет на современные государство

Причина : Упадок христианства---Церковь держит страну в несогласии

Нужен монарх-реформатор, избранный народом, чтобы создать национальное государство

Для этого хороши все средства (Важны лишь результаты, а не методы)

Князь должен быть отважнее льва и хитрее лисы

Государь должен изучить человеческую природу-использовать это знание на практике

Государь при определенных обстоятельствах может действовать жестко

11 вопрос! Религиозно-культурный контекст. Формирование философии нового времени

17 век-начало философии нового времени. Предпосылки для формирования философии Нового времени связаны с переносом интереса мыслителей с проблем схоластики (тип религиозной философии, характеризующийся соединением теологодогматических предпосылок с рационалистической методикой и интересом к формально-логическим проблемам) и теологии (совокупность религиозных доктрин и учений о сущности и действии Бога. Предполагает концепцию абсолютного Бога, сообщающего человеку знание о себе в откровении) на проблемы натуралистической философии. В тот же период имеют место попытки философов заново обосновать естествознание, соединив эксперимент и размышления как основу теоретического метода. В 17 веке интерес философов был направлен на вопросы познания. На первом месте проблемы гносеологии.

Меняется мировоззрения человека (наука и протестантизм)

Эпоха научных открытий

Формирование деизма (рел.-фил направление, признающее существеннее Бога, но отрицающее божественные догматы)

Критика спекулятивной философии и теологии (спекулятивная- истина открывается не вследствие опыта, а путем размышления)

Мартин Лютер:

Отрицание необходимости в посредниках.

Вывод:

Реформация

Возрождение подготовило почву (Философская мысль освободилась от схоластики)

Антропоцентризм побеждает (ориентация на человека)

В основе мировоззрения принцип рациональности---предмет философии в области гносеологии(раздел философии, в котором изучаются проблемы природы познания и его возможностей)

Протестантская этика основана на идеи личной ответственности человека

12 вопрос! Эмпиризм Бэкона.

*Наука должна базироваться на опыте, эксперименте. В своих исследованиях он вступил на путь опыта и обратил внимание на исключительную значимость и необходимость наблюдений и опытов для обнаружения истины. Бекон различает 2 вида опытов:

1. «плодоносные» - цель, принесение непосредственной пользы человеку; (приносят пользы)

2. «светоносные» - цель, не непосредственная польза, а познание законов и свойств вещей. (дают чистое знание)

Бэкон сформулировал индуктивный метод познания. (общие законы должны выводиться из результатов, конкретных экспериментах (от частного к общему –индуктивно))

Раннее использовали дедуктивно

Чтобы получить новое знание о каком-либо явлении нужно начать с таблицы присутствия. Далее перечислить все известные присущие свойства. Отсюда следует составление таблицы отсутствия (перечисление свойств сходных с первыми, но в которых явления отсутствуют.

Таблица степеней (одно и тоже свойство представлено в различной степени)

Вывод: Задавая правильные вопросы можно постичь природу явления.

Наука и полученные знания должны приносить плоды на практике.

Бэкон решительно переосмысливает предмет и задачи науки. В отличие от античности, когда к природе относились созерцательно, становится задача обращения научного знания на пользу человечеству: «знания – сила», Бэкон ориентирует на поиск открытий не в книгах, как схоласты, а в процессе производства и ради него. Он обосновывает важность индуктивного метода (от единичных фактов к общим положениям).

Идол рода

Это предрассудки, коренящиеся в природе человека как родового существа, в несовершенстве органов чувств, в ограниченности ума. Ощущения обманывают нас, они имеют границы, за которыми объекты перестают восприниматься нами. Руководствоваться только ощущениями наивно. Разум помогает, но ум часто дает искаженную картину природы (уподобляет кривому зеркалу). Ум приписывает природе свои свойства (антропоморфизм) и цели (телеология). Поспешные обобщения (например, круговые орбиты).

Идолы рода являются не только естественными, но и врожденными. Они исходят из естественного несовершенства человеческого разума, которое проявляется в том, что "предполагает больший порядок и равновесие в вещах, чем те, которые в них есть".

Идол рода – самый неустранимый по Бэкону. Едва ли можно освободиться от своей природы и не присовокуплять свою природу к представлениям. Путь к преодолению идолов рода заключается в осознании этого естественного свойства человеческого разума и последовательном проведении правил новой индукции в процессе познания (это необходимое, безусловно, основное и самое надежное средство для преодоления и других идолов).

Идол пещеры

Если идолы рода происходят от естественных недостатков человеческого разума, которые являются в большей или меньшей степени общими, то идолы пещеры также вызваны врожденными недостатками человеческого разума, но индивидуального характера.

"Идолы пещеры - это идолы человека как индивида. Ибо каждый индивид кроме ошибок, порожденных природой человека как вида) имеет свою индивидуальную пещеру или логово. Эта пещера преломляет и искажает свет природы, с одной стороны, потому, что каждому принадлежит определенная, собственная природа, с другой стороны, потому, что каждый получил различное воспитание и встречался с другими людьми.

Так же и потому, что каждый читал лишь определенные книги, почитал и обожал разные авторитеты, наконец, потому, что его впечатления были отличны от других, согласно тому, какие души они имели - предвзятые и полные предрассудков либо души спокойные и уравновешенные, а также по другим причинам такого же рода. Так же и собственно человеческий дух (так как он содержится в отдельных людях) является весьма переменчивым, запутанным, как бы случайным". Человеческий ум – ум существа, принадлежащего к роду человеческому; но одновременно обладающего индивидуальными особенностями: тела, характера, воспитания, интереса. Каждый человек смотрит на мир как бы из собственной пещеры. «Незаметно страсти пятнают и портят разум». Избавиться от этого «идола» легче, чем от первого – коллективный опыт нивелирует индивидуальные отклонения.

Идол рынка

Его опасность кроется в опоре на коллективный опыт. Идол – продукт общения людей, главным образом, речевого. "Существуют, однако, такие идолы, которые возникают путем взаимного общения. Их мы называем идолами рынка потому, что возникли они путем взаимной договоренности в обществе. Люди договариваются при помощи речи; слова определяются общим пониманием. Плохой и неправильный выбор слов значительно мешает и разуму. Эти помехи не могут исправить ни определения, ни объяснения.

Слова просто насилуют разум и все приводят в смятение, а людей ведут к бесчисленным излишним спорам и идеям Люди полагают, что их разум повелевает словами. Но они непроизвольно проникают в сознание ".

Вредно неверное словоупотребление. Принимая слова за вещи, люди ошибаются. Здесь его критика направлена против схоластов. Преодолеть идол можно, осознавая, что слова – это знаки вещей. Осознавая, что существуют единичные вещи – то есть нужно встать на позицию номинализма. Слова не репрезентируют реальность, а лишь обобщающую деятельность ума.

Бэкон уделяет большее внимание, но не находит (кроме последовательного выполнения правил новой индукции) эффективного способа их преодоления. Поэтому он определяет идолы рынка как наиболее вредные.

Идол театра

Продукт коллективного опыта. Если человек имеет слепую веру в авторитеты, особенно в древние. Чем древнее, тем большую иллюзию авторитет вызывает. Как актеры на сцене в свете рампы, древние мыслители находятся в ореоле своей славы. Это результат «аберрации зрения». А они такие же люди, как и читатели. Надо понимать, что чем древнее – тем наивнее мыслитель, ибо он меньше знал.

"Это идолы, которые переселились в человеческие мысли из различных философских учений. Называю их идолами театра, ибо все традиционные и до сих пор изобретенные философские системы являются, по моему мнению, как будто театральными играми, которые создали миры, вымышленные как будто в театре. Не говорю здесь ни о нынешних философиях и школах, ни о тех старых, потому что таких игр можно сложить и сообща вести еще очень много. Поэтому истинные причины ошибок, совершенно отличных друг от друга, являются более или менее почти одними и теми же".

14.Социальная утопия Бэкона.

В 1627 г. выходит «Новая Атлантида» - в этой работе проявляется самая важная черта его философской позиции. "Новая Атлантида" является социальной утопией, в которой Бэкон выражает свои представления об оптимальном устройстве общества.

По жанру книга напоминает «Утопию» Т. Мора. Но если Мор и Кампанелла уделяют внимание вопросу, что будет, если не будет частной собственности, то Бэкона этот вопрос не интересует вовсе. Его идеальное общество на легендарном острове Бенсалеме есть, по сути, идеализация тогдашнего английского общества.

В нем существует деление на богатых и бедных, значительную роль в жизни людей на острове играет христианская религия. И хотя Бэкон в своей утопии осуждает определенные негативные явления, типичные для Англии того времени, он не затрагивает сущности общественных отношений, а в большинстве случаев осуждает нарушение моральных норм, признанных обществом. Так, в Бенсалеме, например, осуждается легкомысленная жизнь, строго преследуются воровство и любые проступки, ведущие к нарушению закона, не существует подкупа чиновников и т.д.

Центральный момент книги – описание Дома Соломона. Это своеобразный музей науки и техники. Там островитяне изучают природу, чтобы поставить ее на службу человеку. Техническая фантазия Бэкона оказалась достаточно нетривиальной – искусственный снег, искусственно вызванный дождь, молнии. Там демонстрируется синтез живых существ, выращивание органов человека. Будущий микроскоп и другие технические устройства.

Бэкон имел достаточно политического и юридического опыта, чтобы прийти к убеждению в необходимости согласия науки и власти. Поэтому в "Новой Атлантиде" "дом Соломона" как центр развития науки имеет такое исключительное положение.

Советы и указания, которые он выдает, являются для граждан этого утопического государства обязательными (с точки зрения социального принуждения) и принимаются серьезно и с уважением.

В связи с высокой оценкой науки в утопическом Бенсалеме Бэкон показывает, насколько наука, развиваемая "домом Соломона", отличается (как по своему содержанию, так и в отношении методов) от европейской науки его времени. Таким образом, в этой утопии утверждается взгляд Бэкона на науку как важнейшую форму человеческой деятельности.

Критичность его социальной утопии не обращена против господствующих общественных отношений, но направлена на их "оздоровление", очистку от негативных явлений, которые сопровождали (закономерно и с необходимостью) развитие капиталистических производственных отношений.

Значение философии Бэкона не определяется его социальными воззрениями, которые, несмотря на относительную прогрессивность, не переступают рамок эпохи; оно состоит прежде всего в критике спекулятивного созерцательного подхода к миру, характерного для поздней средневековой философии.

Этим Бэкон существенно способствовал формированию философского мышления Нового времени.

Гносеология Р. Декарта

ДЕКАРТ РЕНЕ (1596, Ла Турень – 1650, Стокгольм) - французский философ, математик, экспериментатор и теоретик-естествоиспытатель, основоположник философии Нового Времени, один из создателей новоевропейской интеллектуальной традиции.
Происходил из знатного дворянского рода. Получил классическое для развитой католической страны образование в привилегированной иезуитской коллегии Ля Флеш (1606–1615), где обрел помимо традиционной подготовки начала математического знания, сведения о современных научных веяниях. По окончании коллегии познавал "книгу мира", в том числе в качестве вольнонаемного офицера. Продолжил обучение в университетах Франции и Голландии. Основные труды: "Правила для руководства ума" (1629), "Мир или трактат о свете"(1634), "Рассуждение о методе" (1637), "Размышление о первой философии" (1641), "Начала философии" (1644) , "Страсти души" (1649), были созданы в Голландии, где Д. жил очень уединенно ("Хорошо прожил тот, кто хорошо спрятался"), в безбрачии, ибо "невозможно найти красоты, сравнимой с красотой Истины", напряженно работая. Итогом его творчества становится качественно новая картина мира и технология мышления - Д. делает последний шаг из средневековой рациональности в рациональность гуманистической культуры.

В круге вопросов философии, которые разрабатывал Декарт, первостепенное значение имел вопрос о методе познания. Как и Ф.Бэкон, Декарт видел конечную задачу знания в господстве человека над силами природы, в открытии и изобретении технических средств, познании причин и действий, в усовершенствовании самой природы человека. Декарт ищет, безусловно, достоверное исходное основоположение для всего познания и метод, посредством которого возможно, опираясь на это основоположение, построить столь же достоверное здание всей науки. Ни это основоположение, ни этого метода он не находит в схоластике. Поэтому исходный пункт философских рассуждений Декарта – сомнение в истинности общепризнанного знания, охватывающее все виды знания. Однако, как и у Бэкона, сомнение, с которого начинал Декарт, есть не убеждение агностика, а только предварительный методический приём. Можно сомневаться в том, существует ли внешний мир, и даже в том, существует ли моё тело, но само моё сомнение, во всяком случае, существует. Сомнение же есть один из актов мышления. Я сомневаюсь, поскольку я мыслю. Если, таким образом, сомнение – достоверный факт, то оно существует лишь, поскольку существует мышление, поскольку существую я сам в качестве мыслящего: «…Я мыслю, следовательно, я существую…».

В учении о познании Декарт был родоначальником рационализма, который сложился в результате наблюдения над логическим характером математического знания. Математические истины, по Декарту, совершенно достоверны, обладают всеобщностью и необходимостью, вытекающими из природы самого интеллекта. Поэтому Декарт отвёл заключительную роль в процессе познания дедукции, под которой он понимал рассуждения, опирающиеся на вполне достоверные исходные положения (аксиомы) и состоящие из цепи также достоверных логических выводов. Достоверность аксиом усматривается разумом интуитивно, с полной ясностью и отчётливостью. Для ясного и отчётливого представления всей цепи звеньев дедукции нужна сила памяти. Поэтому непосредственно очевидные исходные положения, или интуиции, имеют преимущество сравнительно с рассуждениями дедукции. Вооружённый достоверными средствами мышления – интуицией и дедукцией, разум может достигнуть во всех областях знания полной достоверности, если только будет руководствоваться истинным методом.

Таким образом, важной частью плана Декарта является не новая наука, которую он разработал, а его концепция методов, с помощью которых он должен был проводить исследования. В своей частично биографической, частично философской работе, вышедшей в свет в 1637 г. и озаглавленной «Рассуждения о методе, чтобы верно направлять свой разум и отыскивать истину в науках», он излагает четыре правила, которые, как он утверждает, являются достаточными для того, чтобы направлять свой разум:

«Первое – никогда не принимать за истинное ничего, что я не признал бы таковым с очевидностью, то есть тщательно избегать поспешности и предубеждения и включать в свои суждения только то, что предоставляется моему уму столь ясно и отчётливо, что никому никаким образом не может дать повод к сомнению (т.е. допускать в качестве истинных только такие положения, которые представляются истинными и отчётливыми, не могут вызвать никаких сомнений в их истинности).

Второе – делить каждую из рассматриваемых мною трудностей на столько частей, сколько потребуется, чтобы лучше их разрешить (т.е, расчленять каждую сложную проблему на составляющие её частные проблемы или задачи).

Третье – располагать свои мысли в определённом порядке, начиная с предметов простейших и легко познаваемых, и восходить мало по малу, как по ступеням, до познания наиболее сложных, допуская существование порядка даже среди тех, которые в естественном ходе вещей не предшествуют друг другу (т.е., методически переходить от известного и доказанного к неизвестному и недоказанному). И последнее – делать всюду перечни настолько полные и обзоры столь всеохватывающие, чтобы быть уверенным, что ничего не пропущено» (т.е. не допускать никаких пропусков в логических звеньях исследования). Прежде всего, метод Декарта – это метод вопрошания. Другими словами –это метод доказательства того, что вы уже знаете, или усовершенствование вашего знания путём его систематизации. Правило для ума Декарта должны послужить руководством для человека, который пытается разрешить какую-либо проблему или проанализировать какое-либо явление. Другими словами, он принимает точку зрения человек, который ещё не знает нечто, но пытается открыть это нечто с помощью своего ума, а не исходя из точки зрения учителя или эксперта, которые совершенно уверены в том, что они знаю нечто, и просто пытаются объяснить это кому-нибудь ещё.

Во-вторых, метод Декарта – это метод сомнения. Его первое правило: «никогда не принимать за истинное ничего, что я не признал бы таковым с очевидностью». Декарт имеет в виду, что мы должны отказываться принимать нечто, как бы до этого ни были уверены в том, как бы много людей не верило в это, сколь бы очевидным это ни казалось до тех пор, пока мы не сможем быть абсолютно уверенными в том, что это на 100% верно. Если же существует малейшее, самое смутное, самое слабое сомнение относительно истинности подобного факта, то мы не должны его принимать.

Когда метод вопрошания комбинируется с методом сомнения, начинается трансформация самой природы философии. Эта трансформация, называемая некоторыми эпистемологическим поворотом, потребовала для своего завершения полтора века, вплоть до кантовской «критики чистого разума». После этого вся философия настолько изменилась, что сами вопросы, которые философы ставили, а также ответы, которые они давали, очень мало походили на то, что было написано до «Размышлений...». Эпистемологический поворот – очень простое, но хитрое понятие.

Сердцем эпистемологического поворота не более, чем обращение назад в постановке двух основных вопросов философии. Со времён первых досократовских космологов до эпохи Декарта на первое место философы ставили вопросы о том, что существует, о природе Вселенной, и только потом вопрошали о том, что я могу узнать относительно того, какова природа Вселенной. Это означает, что философы считали, что вопросы бытия имеют превосходство и они важнее вопросов сознания. Таким образом, в философии, которая предшествовала Декарту, метафизика брала верх над эпистемологией.

Два метода Декарта – метод вопрошания и метод сомнения – результат пересмотра предшествующего положения вещей. Понятые в прямом смысле слова и проводимые с последовательностью и твёрдостью, которых сам Декарт никогда не достигал, эти два метода заставили философов отложить вопросы бытия до тех пор, пока они не разрешат вопросов познания. А сам этот факт изменения значения вопросов о бытии так, что ко времени, когда революция, начатая Декартом, пошла своим ходом, привёл к тому, что метафизика старого типа закончила своё существование, а эпистемология нового типа заняла её место в качестве основной философии.

Как упоминалось выше, когда Декарт резюмировал доказательства своего собственного бытия на латинском языке, он употреблял фразу: «Cogito, ergosum», что означает «Я мыслю, следовательно, существую». Таким образом, его доказательство стало известным в философском обиходе как Cogito – аргумент. Произнесение или утверждение высказывания является решающим моментом, потому что именно утверждение гарантирует истинность. Суть состоит в том, что если высказывание утверждается, то кто-то должен совершать это утверждение и, если я утверждаю его, этот кто-то должен быть мною. Нет необходимости говорить, что я не могу использовать это доказательство для утверждения существования кого-либо ещё. Моё утверждение всякого высказывания, истинного или ложного относительно меня самого или относительно кого-либо ещё, гарантирует, что я существую, потому что я есть субъект (то есть тот, кто утверждает, то есть сознательно мыслит это высказывание). А это есть ключевой момент – высказывание есть утверждение, и, следовательно, оно должно быть утверждаемо кем-то.

В своём первом «Размышлении...» Декарт сомневается во всём, что неизвестно с достоверностью. Он доходит до того, что принимает такой строгий критерий достоверности, что, в конечном счёте, ничто, кроме утверждения о его собственном существовании, не может удовлетворить его требованиям. Рассматривая всё многообразие своих верований, Декарт далее разделяет их на две большие группы: те верования, которые, как он считал, ему известны на основании свидетельств его собственных чувств, и те верования, которые, как он полагал, известны ему на основании мышления с помощью общих понятий. Таким образом, благодаря аргументации в первом «Размышлении...» Декартом поднимаются две главные проблемы. Первая – это проблема достоверности. Какой критерий истинности мы должны принять в качестве стандарта, с которым мы соотносим наши познания? Вторая проблема есть проблема источников познания. Если мы что-либо знаем, то встаёт вопрос о том, основано ли наше знание на источниках чувств, на абстрактном размышлении, или на некоей комбинации их обоих? Философия последующих 150 лет после опубликования «Размышлений...» представляла собой различные вариации этих двух главных тем.

Сам Декарт предложил предварительные ответы на вопросы о достоверности и источниках познания в заключительной части второго «Размышления...». В отношении проблемы достоверности он предложил два критерия, две проверки достоверности размышления:

1. «...ясное и чёткое ощущение того, что я произвожу высказывание, чего в действительности было бы недостаточно для того, чтобы убедить меня в том, что-то, что я говорю, истинно».

2. «...все вещи, которые я ощущаю, совершенно ясно и отчётливо, являются истинными».

Что касается источников нашего знания, то Декарт честно и прямо становится на сторону разума, а не на сторону чувств. Это именно то, чего и следовало ожидать от того, кто мечтал создать математическую физику. Вместо наблюдения и собирания данных на основе зрения, слуха, обоняния и осязания Декарт предпочитает создавать универсальную систему науки, исходя из логических и математических предпосылок и обоснованную жёсткой дедукцией. Чтобы убедить своих читателей в первичности разума в процессе познания, Декарт использует то, что называется «мыслительным экспериментом». Другими словами, он просит нас вообразить вместе

Проблема взаимоотношений знания и веры имеет давнюю историю. Она активно обсуждалась в средневековой схоластической философии. Уже в начале XX в. католическая церковь выдвигала положение о том, что вера не должна быть слепым движением души и что не может быть никакого действительного расхождения веры и знания, разума, так как все знания произошли от бога. Первые христианские философы считали, что для познания Бога и созданного им мира вполне достаточно истин, полученных на основе веры. Научные исследования, рациональные доказательства, по их мнению, стали излишни, когда появилась Библия, другие священные тексты: в их истины нужно только верить. Разум может привести только к сомнениям, заблуждениям и ереси, смертному греху.

16. Основные черты и виднейшие представители философии эпохи Возраждения.

называется совокупность философских направлений, которые объединяла антицерковная и антисхоластическая направленность, устремленность к человеку, вера в его великий физический и духовный потенциал. Основные черты: антропоцентризм и гуманизм - преобладание интереса к чело­веку, вера в его безграничные возможности и достоинство; отрицание не самой религии, Бога, а организации, сделав­шей себя посредником между Богом и верующими; большой интерес к социальным проблемам, обществу и го­сударству; принципиально новое, понима­ние окружающего мира (шарообразности, а не плоскости Земли, вращения Земли вокруг Солнца, а не наоборот, бес­конечности Вселенной)

17. Общие черты новоевропейской философии. Ф.Бэкон о процессе познания .

Характерен наукоцентризмом. Пытались решать проблемы научного познания. Выделили 2 направления: рационализм – достоверные знания о мире можно получить только на основе разума и рационального мышления. Эмпиризм – истинные знания можно получить только опираясь на опытные данные. Родоначальником философии нового времени был Бэкон. По его мнению бог оставил человеку 2 книги (библия – ее должны изучать священники, книга природы – ее должны изучать ученые). Он считал что наука должна быть отделена от церкви. Выделил 3 образа познания: путь муравья – муравей собирает чистые знания, опытные данные и делает из них вывод, это бессмысленно; путь пчелы – путь настоящего ученого который собирает опытные данные и обрабатывает их; путь паука – вытягивание знаний о мире.

18.Эмпиризм нового времени.

Ярким представителем был Локк, утверждал что человек при рождении – это чистая доска. У человека невозможно существовании врожденных идей, потому что все что человек знает, он знает благодаря ощущениям. Ощущения попадают в сознание человека и становятся идеями. Он делил ощущения на 2 вида: первичные и вторичные.

Беркли утверждает, что нет разницы между первичными и вторичными качествами, а поэтому материальным предметам не принадлежат ни те, ни другие качества. Беркли исходит из принципа, что существовать - значит быть воспринимаемым. Поэтому чувственные вещи - это такие вещи, которые могут быть восприняты чувствами непосредственно, а не через слова. Беркли же утверждает, что не только вторичные, но и первичные качества предметам не принадлежат. Действительно, величина, т.е. протяженность и форма, не может быть присуща самому предмету, поскольку один и тот же предмет может казаться и большим, и маленьким - вблизи или вдали от него мы находимся.

Проблема соотношения знания и веры, рационального и иррационального, в более узком значении - науки и религии имеет давнюю историю. Соотношение знания и веры может вылиться в одну из трех основных позиций:

• абсолютизация знания и полная элиминация веры;
• гипертрофирование последней в ущерб знанию;
• попытка совмещения обоих полюсов.

В размышлениях философов разных направлений и ученых конца ХХ века все чаще можно встретить рассуждения о том, что научной мысли нужна вера, как правой руке левая рука, и неумение работать обеими руками не следует считать особым преимуществом. Обосновывается это тем, что в научном и в религиозном познании задействованы в принципе разные структуры человеческого существа. В науке человек действует как "чистый ум"; совесть, вера, любовь, порядочность - все это "подмога" в работе ума ученого. Но в религиозно-духовной жизни ум - это рабочая сила у сердца.

Эту идею высказал еще русский философ Н.А. Бердяев, утверждавший, в отличие от О. Конта, что знание и вера не мешают друг другу, и ни одна из них не может заменить или уничтожить другую, так как в "глубине" знание и вера образуют единство.

В настоящее время усиливается интерес к проблеме иррационального , то есть того, что лежит за пределами досягаемости разума и недоступно постижению с помощью известных рациональных (научных) средств, и укрепляется убеждение в том, что наличие иррациональных пластов в человеческом духе порождает ту глубину, из которой появляются все новые смыслы, идеи, творения.

Взаимный переход рационального и иррационального - одно из фундаментальных оснований процесса познания. Рациональное (мышление) взаимосвязано не только с чувственным, но и с другими - внерациональными - формами познания.

Большое значение в процессе познания имеют такие факторы как воображение, фантазия, эмоции и др. Среди них особенно важную роль играет интуиция (внезапное озарение) - способность прямого, непосредственного постижения истины без предварительных логических рассуждений и без доказательств.

Кроме того, в структуре научного знания существуют элементы, не укладывающиеся в традиционное понятие научности:

философские,

религиозные,

магические представления;

интеллектуальные и сенсорные навыки, не поддающиеся вербализации и рефлексии;

социально-психологические стереотипы;

интересы и потребности и т.д.

Начиная с немецкой философии И.Канта – Ф.Гегеля и с методологических достижений создателей квантовой физики, представления об активности познающего субъекта и неотделимости исследователя от экспериментальной ситуации стали нормативными.

Исследования Гилберта и Гёделя в математике показали принципиальную открытость для чувственного, внерационального познания любой, даже самой формализованной системы знания, какой не является ни одна естественнонаучная (тем более гуманитарная) дисциплина. Это значит, что вера, интуиция, эстетическое чутье, озарение (инсайт) и т.д. принципиально неустранимы из научного и обыденного мышления.

Более того, с середины XX в. исследованиями теологов более очевидными стали гносеологические обоснования догматики и вероисповедных принципов. Исследования философов - М. Элиаде, Р. Отто, Ж. Дерриды и др. - священного, сакрального показали сложность познавательного и практико-литургического процесса, где вера, интуиция и знание, образ и ценность образуют сложное единство. Развитие, становление любой научной теории осуществляется обычным порядком. И вера здесь занимает такое же место, как и в любом знании.

Однако в этом случае правильнее было бы говорить о другой,нерелигиозной вере , которая состоит в психологической уверенности в правильности содержания высказывания. Эта вера играет важную роль как в обыденной жизни, так и в научном познании. Данная вера обусловлена принципиальной открытостью любого знания, в том числе и знания научного.

Существуют качественно различные виды такой веры, обладающие различной степенью мотивации поступков человека: от уверенности в чем-либо (например, в том, что и завтра университет продолжит работу) до жизненных убеждений в неизбежность торжества добра над злом и т.д.

Подобный тип веры - неотъемлемый компонент практической деятельности. В своей жизнедеятельности человек постоянно принимает решения, осуществляет волевой выбор. Обстоятельства, при которых принимаются решения, очень редко бывают однозначными и чаще всего допускают несколько альтернатив в выборе стратегии и тактики деятельности. Там, где индивид не может прийти к однозначному решению на основе имеющейся информации, и его выбор не навязан ему принуждением, вступает в силу свободная воля. Индивид вынужден опираться на свою веру в успех предприятия. Можно утверждать, следовательно, что вера и знание представляют собой диалектически взаимосвязанные противоположности. Вера помогает действовать в условиях неопределенности. Если бы существовала полная информированность, то отпала бы необходимость в вере. Однако такая информированность в нашем мире принципиально невозможна. Поэтому устранить неопределенность при принятии решении человеку никогда не удастся.

Однако при принятии решения в ситуации неопределенности действует не только воля человека, но и его эмоциональная оценка окружающего мира, его чувства, настроение, оценка окружающего как приятного или неприятного, должного или не должного, правильного или неправильного.

В этих оценках, как убедительно показывают исследования психологов, мысль человека (рациональное) неотделима от эмоций, чувств человека (иррационального). Мы видели, что мировоззрение человека как необходимый компонент имеет и мироощущение - чувства, с помощью которых мы воспринимаем окружающий мир. Природа творчества человека также напрямую связана не с рациональностью, мышлением, а с бессознательными психическими процессами - еще одной гранью иррационального в человеческой жизнедеятельности.

Таким образом, знание и вера, рациональное и иррациональное в жизнедеятельности человека, в его познании окружающего мира, в его практической деятельности представляют собой неразрывное единство, необходимое для целостного, полноценного, полнокровного миропонимания каждого человека. И эта полнокровность должна находить свое выражение и в профессиональной деятельности человека, личности, понимающей и преобразующей окружающий мир.

32. Познание - это освоение человеком окружающего мира, в ходе которого вырабатываются новые знания о действительности. В познании выделяют несколько уровней: чувственное познание, мышление, теоретическое и эмпирическое познание, а также выявляют ряд видов: обыденное, художественное, научное. Структура познавательной деятельности включает в себя: субъекта познания (человека) и объект познание (вещь, предмет, явление), что выражено в понятии «субъект-объектной взаимосвязи». Если в качестве объекта познания выступает другой человек или группа людей, то говорят о субъект-субъектных связях. Раздел философии, рассматривающий круг данных проблем, называется гносеологией.

Практика - предметная, целеполагающая деятельность человека, направленная на освоение и преобразование социального, природного и культурного бытия. Практика имеет культурно-исторический характер, заключенный в многообразии отношений человека с миром. В структуре практики можно выделить: побуждающие силы (потребности, мотивы); целеполагание; деятельностные акты, направленные на овладение, присвоение, преобразование предмета; средства, с помощью которых достигается цель; результат деятельности.

Любой познавательный процесс является элементом практической жизнедеятельности, в результате которой мир преобразуется. Познание осуществляется в практической деятельности, служащей критерием достоверности полученных знаний. Практика является источником научного познания, его движущей силой, дает познанию необходимый фактический материал, подлежащий обобщению и теоретической обработке. Практика формирует самого субъекта познания, определяет строй, содержание и направленность его мышления. Практическое воплощение идей, превращение их в предметный мир есть опредмечивание. Знания опредмечиваются, как в языковой форме, так и в материальной культуре.

Творчество является особым видом практики, порождающей нечто новое, что первоначально возникает в воображении как образ, требующий воплощения в действительности. Научное познание можно отнести к творчеству, поскольку его цель заключается в получении новых знаний о действительности.

33. Наряду с научным знанием в культуре всегда сосуществует достаточно заметный слой зна­ний, который организован иначе, чем знание научное. Нельзя потребовать от научного знания, чтобы с его помощью описывались все составляющие человеческою бытия и жизненного мира людей.
В контексте культуры наряду с научным знанием формируются различные альтернативные подходы и программы, выходящие за пределы научной рациональности, которые, с одной стороны, способствуют ста­новлению научного знания, с другой стороны, являются порою весьма опасным социальным явлением. Такого рода знания называют по-разному; ненаучное, вненаучное, альтернативное, паранаучное, квазинаучное и т.д. Ненаучное знание – это такие формы познавательной деятельности, которые возникают как : 1) первичные формы осмысления реальности, предшествующие научному знанию; 2) как знание, несоответствующее общепринятым критериям построения и обоснования предлагаемых концепций; 3) как знание, дополняющее существующие виды научного знания; 4) как противореча­щее науке знание, строящееся на игнорировании эмпирических фактов, характеризующееся крайней авторитарностью и пониженным критицизмом. Рассмотрим некоторые виды ненаучного знания.
Этнонаука (еthno – народ) – традиционный вид системы специали­зированного знания, называемый «народной наукой». Этнонаука является результатом накопления и сохранения наблюдений, сведений, положительного опыта, относящихся к тем или иным важным для людей сферам жизнедеятельности. Народная наука выступает как продукт коллективно­го сознания и накопленного опыта. Со временем происходит централиза­ция и спецификация этого опыта. Хранение и применение народной нау­ки становится делом специальных групп или каст общества – шаманов, знахарей, жрецов, старейших племен, владеющих определенными знания­ми. Этнонаука существует, как правило, в устной форме и орга­низована как передаваемое непосредственно от человека к человеку рецептурно-практическое знание. Оно выражалось в лаконичной форме примет, наставлений, заветов, священных обычаев и ритуалов. Знание, аккумулированное в народных науках, является по-своему весьма глубо­ким, целесообразным и высокоэффективным в практическом отношении В современной культуре народные науки существуют как реликтовые об­разования, постоянно лишаемые своей основной питательной среды – традиционной народной жизни, своеобразного миропонимания. Это и оп­ределяет несоизмеримость этнонауки с современным научным знанием. Вместе с тем в свете все более угрожающих экологических проблем представляется возможным иначе посмотреть на «народные технологии», которые были более органично вписаны в природные циклы, не разрушали окружающую среду. С точки зрения «экологии культуры» многовековой, спрессованный в народных науках опыт успешного выживания в порой тяжелых жизненных условиях (как это характерно для северных районов «рискованного земледелия», например) может быть достаточно успешным, а постиндустриальные технологии в отдаленном будущем, возможно, бу­дут больше походить на технологии народные, гармонично вписанные в природную среду.
Протонаучное знание (преднаучное знание, предшествующее на­учному) – знание, представляющее собой первичные формы осмысления реальности, формирующиеся в процессе становления научного знания, когда еще отсутствует необходимый эмпирический материал, не разрабо­таны методы исследования и нормы построения теории. Протонаука опи­рается как на существующие достоверные знания, так и на субъективные предположения исследователя, его творческое воображение. Протонаучное знание создает предпосылки для построения достоверных теоретических концепций, выступая в качестве определенных «строительных лесов» на­учных теорий, с возникновением которых протонаучное знание исчерпы­вает свои возможности. Так, становлению классического естествознания в XVII – XVIII вв. предшествовало учение о флогистоне как основе хими­ческой энергии, теплороде, которому приписывались причины тепловых процессов и т.п. На основе этих представлений давались объяснения хи­мическим и тепловым явлениям, а также осуществлялось становление подлинно научного знания, например, становление основ термодинамики, химической теории и т.д.
Историческая судьба астрологии (греч. astron – звезда и logos – учение) также в известной степени совпадает с историче­скими судьбами других наук и проходит путь от преднаучного (протонаучного знания) к теоретическому. Астрология зарождается на Востоке, затем попадает в Грецию, где она оформляется как достаточно обосно­ванное учение об определенной зависимости между «земными» события­ми, т.е. событиями, происходящими в нашей земной жизни, и событиями «небесными», т.е. происходящими с небесными телами в мире звезд.
С новой силой астрология возродилась в эпоху Возрождения, затем в XIX веке в свете «подлинной» науки и ее четкими и однозначными критерия­ми научности астрология считалась недостойной внимания лженаукой, шарлатанством и была прочно забыта, но уже в XX столетии астрология не может пожаловаться на недостаток внимания к ней со стороны про­свещенного научного сообщества.
Несмотря на довольно распространенное мнение о том, что астро­логические представления либо просто не имеют никакого отношения к науке, либо являются наукообразными (квазинаучными) представления­ми, все же следует иметь в виду, что реальную основу астрологических предсказаний образует многотысячный опыт человечества, отлагающийся в самых разнообразных формах. Астрологические предсказания весьма существенно отличаются от традиционных форм гадания «по звездам», ибо в основании их лежит не поклонение звездам, а теоретические, ино­гда высоко математические конструкции. Теория астрологии включает в себя довольно значительный объем объективных сведений о небесных телах, характере их движения, траекториях и взаимном расположении. Эти представления, конечно же, не являются исключительно астрологи­ческим достоянием, но астрология принимала участие в их разработке. Именно астрологи почти до конца XIX столетия издавали регулярно соз­даваемые таблицы и календари (эфемериды), указывающие движение небесных тел для каждого года, которые обогащали запас знаний астроно­мического характера.
В ходе исторических перипетий астрология совершенствовалась как наука, разрабатывала математические техники вычислений (неслучайно астрологов в Риме называли математиками), уточняла таблицы расположения светил в различные периоды времени, обосновывала прие­мы предсказания. Потребность же в предсказании судьбы никогда не ис­чезала, астрология лишь облекла эту потребность в достаточно рацио­нальные, по крайней мере, небесполезные для науки, формы. В наше время в астрологии усиливается научно-исследовательская компонента, она ссылается на исследования в области биоастрономии, биофизики, тем самым, обнаруживая достаточно сильную тенденцию вписывания астро­логии в инфраструктуру научного знания.
В реальном процессе развития науки наряду с на­учным знанием формируются различные виды ненаучного знания, кото­рые или закладывают основу для становления отдельных наук и допол­няют их, или выступают в роли псевдонаучных построений, наносящих огромный вред научному знанию.

Особенности Средневековой философии.
Философии Средневековья присущи свои особенности. Понижение социального статуса философии, ее полная зависимость от религии отразились и на ее содержании, круге обсуждавшихся ею основных проблем, ее онтологии, антропологии, гносеологии.
1)Основой, первопричиной всего существующего является Бог. Причем Бог как всемогущее существо - не только создатель мира и человека, он еще и постоянный руководитель всей жизни, «провидец» жизни каждого. Таким образом, с точки зрения своего учения о бытии средневековая философия была философией теоцентризма.
2)У средневековой философии была и своеобразная антропология, учение о человеке. Согласно этому учению человек не только создан Богом, но и подобен ему. Однако природа человека двойственна. В нем есть не только душа, но и тело, не только нечто божественное, духовное, но и нечто телесное, греховное. Для преодоления своей греховности человеку и нужна постоянная, от рождения и до смерти, поддержка религии, церкви.
3)Поскольку рационально обосновать свою онтологию и антропологию средневековой философии было довольно трудно, ею была создана своеобразная теория познания, гносеология. Ее суть сводилась к тому, что истиной может быть признано не только то, что обоснованно разумом, но и то, что соответствует нашему внутреннему переживанию, желанию верить, не рассуждая.

1)В средневековой философии вопрос соотношения веры и знания являлсяосновной гносеологической проблемой. Христианство исходило и исходит из того, что вся истина дана Богом в Священном писании, которое требует правильного прочтения.Дискуссии по вопросу прочтения Писания впервые возникают не как чистофилософские, а как результат несовпадения интерпретации текстов Писания в трудах Отцов Церкви. Для решения этой проблемы был необходим соответствующий инструментарий. И, в качестве такого инструментария используются грамматика, риторика и диалектика. Здесь они выступают уже не как «свободные искусства», а как средство проникновения в христианские истины. Таким образом, происходит обращение веры к знанию.
2)Использование знания для дела веры было необходимо и для обращения в христианство людей неверующих. Для них была необходима аргументация. Причемаргументация, опирающаяся на разум, на его рациональные принципы. Такие принципы были найдены в платоновской и аристотелевской философии. Официальная христианская доктрина всегда доверялась только церковным иерархам и, поэтому, до определенного момента, обсуждение вопроса осоотношении веры и разума оставалось уделом узкого круга лиц.
3) Ситуация изменилась с возникновением монастырских школ и созданием университетов. Они стали «катализаторами» развития в теологии вопроса о соотношении веры и разума. На университетских семинарах, где церковь официально дозволяла вести дискуссии на любую тему, а также в монастырских школах вопрос о соотношении веры и знания приобрел новую аудиторию и новое звучание.

Начнем с апологетов.
Раннехристианские апологеты считали, что языческая религия и философия были простым искажением учения ветхозаветных
пророков.
Теперь кратко, что говорили по этому поводу в период Патристики, а именно Августин Аврелий.
Ориентация на приобщение к античной культуре свое высшее выражение находит в разработанной Августином теории о гармонии веры и разума . Августин выступает с требованием признания двух путей приобщения людей к религии:
1)понятийно - рационального (логического мышления, достижения наук и философии);
2)нерационального (авторитета «Священного писания» церкви, эмоций и чувств).
Но эти пути неравноценны. Августин отдает бесспорный респект нерациональным средствам. Согласно воззрениям Августина, религиозная вера не предполагает рационального обоснования в том смысле, что для принятия тех или иных положений религии необходимо обязательно знать, понимать, располагать доказательствами. В сфере религиозной жизни следует просто верить, не требуя никаких доказательств.
Вместе с тем, Августин отчетливо сознает ту важную роль, которую играют рациональные средства воздействия. Поэтому он считает необходимым усилить веру доказательствами разума, ратует за внутреннюю связь веры и знания.
Врачевание души, по его словам, распадается на авторитет и разум. Авторитет требует веры и подготавливает человека к разуму. Разум приводит к пониманию и знанию. Хотя разум не составляет высшего авторитета, познанная и, уясненная истина служит высшим авторитетом.
Послушный религии разум и подкрепленная разумными доводами вера - таков идеал августиновской апологетики. Однако следует отметить, что представленная Августином теория о гармонии веры и разума не допускает и возможности, хотя бы в какой-то степени, поставить веру в зависимость от разума. Решающее значение в его системе, без всякого сомнения, отдается откровению.
Августин создавал свою теорию гармонии веры и разума в IV-V вв. в ранний период христианской истории. В XI-XII вв. в борьбе за идейное господство в обществе начинает оказывать все возрастающее влияние, зародившееся в недрах феодальной культуры свободомыслие, что обусловлено многими объективными предпосылками, например, формированием в городах светской культуры.
Одним из важнейших следствий этого фактора является то, что церковь перестала быть абсолютным носителем образования и образованности.
В период упадка средневековой схоластики возникает так называемая теория «двух истин», согласно которой вера и разум оказываются двумя независимыми областями, различия между которыми столь радикальны, что никогда не могут быть преодолены. Для сторонников этой теории, Сигера Брабантского (ок. 1240 - 1281),Уильяма Оккама (ок. 1300 - ок. 1350), разграничение веры и разума является фактически требованием эмансипации философии, освобождения ее из-под контроля религии.
В XI-XII вв. большинство схоластов были «реалистами» - Иоанн Скотт Эриугена, Ансельм Кенггерберийский (1033 - 1109), Фома Аквинский. Будучи неоднородным, данное направление проявлялось в ряде концепций.
Так, крайние реалисты придерживались платоновского учения об идеях, суть которого сводилась к тому, что есть общее (т. е. Идеи), существующее до единичных вещей и вне их. Например, сначала появляется и существует идея стола, а потом уже создаются конкретные столы; сначала идея добра, а потом уже - конкретные добрые дела, и т. п. К тому же до сотворения мира эти общие идеи, или «универсалии», как их называли средневековые авторы, находятся в Божественном Разуме. Природа же, по их мнению, представляет собой последовательность ступеней проявления Бога, который по «универсалиям», как по образцам, творит мир. В конечном счете, первоначальным, подлинным бытием, с точки зрения крайних реалистов, обладает не реальный (физический) мир, а мир общих понятий, идей.

Билет 17 (схоластика).

Уже в первые века существования христианства в богословии начали формироваться две основные позиции (схема 80): одни теологи считали, что надо просто верить и даже не пытаться понять Бога, ибо человеческий разум на это в принципе не способен, другие полагали, что главная цель любого верующего – максимально

Схема 80.

приблизиться к пониманию Бога. И поскольку мир – это творение Бога, то, постигая этот мир, мы тем самым постигаем и Творца. В своем изучении мира они опирались на античную философию, пытаясь приспособить ее к христианскому вероучению. Но использование рациональных методов познания неизбежно приводило к обнаружению ряда противоречий как внутри религиозных учений, так и между результатами научных исследований и религиозными идеями, изложенными в Библии (аналогично в Коране). Отсюда и рождается проблема знания и веры, одинаково актуальная как в мусульманском, так и в христианском мире, а именно, сто выше: истины науки ли истины религии ?

Эта проблема может быть сформулирована как вопрос о путях познания: должны ли мы обладать верой для того, чтобы с помощью разума познавать мир и Творца? Или же именно рациональное освоение мира приводит нас к вере? Положительный ответ на первый вопрос давали Аврелий Августин, Ансельм Кентерберийский ("Верю, чтобы понимать") и др., на второй – Пьер Абеляр и его последователи ("Понимаю, чтобы верить"), В учении Фомы Аквинского эти две точки зрения были синтезированы. В частности, он провозгласил тезис о гармонии разума и веры, которые не могут противоречить друг другу (а если такое противоречие обнаружено, это значит, что мы просто ошиблись в рассуждениях). Объединяет все эти взгляды идея о том, что разум может и должен служить вере ("Философия – служанка богословия").

Мусульманский философ Аверроис (Ибн-Рушд) предложил для решения проблемы знания и веры теорию "двух истин". Согласно ей истины науки выше истин религии, но истины науки способны понять немногие, для всех же остальных религиозные идеи полезны, поэтом}" они имеют право на существование и их не стоит публично опровергать. В XIII–XV вв. теория двух истин получила распространение в Европе: Сигер Брабантский, Дуис Скот, Уильям Оккам отстаивали точки зрения, что разум и вера не имеют ничего общего и разум ничем не может помочь вере.

Особой остроты достигала полемика по вопросам: существует ли мир вечно или же он был когда-то сотворен? Бессмертна или смертна индивидуальная человеческая душа? Существует ли свобода воли или любой человеческий поступок определяется Богом?

Проблема универсалий в средневековой философии

Универсалии – это то общее, что присуще всем конкретным объектам определенного вида или рода. Например, как уже было сказано, все конкретные лошади, несмотря на множество индиви-

Схема 81.

дуальных различий, обладают некой общей "лошадностью", благодаря чему они, собственно говоря, и являются лошадьми.

Средневековое понятие универсалий возникло на базе учения Платона об идеях, которые, будучи "присущи" конкретным вещам некоторого вида, определяют их природу, являясь их идеальной моделью, а кроме того – причиной и целью этих вещей; близко к этому и учение Аристотеля о формах. В том виде, в котором она обсуждалась в Средневековье, проблема универсалий впервые была поставлена в работах неоплатоника Порфирия, хотя в средневековую схоластику она вошла через Боэция и его комментарии к работам Порфирия.

Порфирием были поставлены три вопроса.

• 1. Существуют ли универсалии (т.е. роды и виды: животное, человек, лошадь и т.д.) самостоятельно (т.е. вне конкретных вещей)?
• 2. Если да, то являются ли они в таком случае телесными или бестелесными?
• 3. Если они бестелесны, то имеют ли они единую природу с чувственными вещами?

Сам Порфирий не дал на них никаких ответов, но эти три вопроса и особенно первый из них стали предметом ожесточенных споров в эпоху Средневековья. В решении вопроса "существуют ли универсалии самостоятельно?" все философы поделились на два больших лагеря: реалисты и номиналисты (схема 82).

Реалисты – это философы, считавшие универсалии существующими реально вне конкретных вещей.

Номиналисты (от лат. "nomen" – "имя") – это философы, считавшие, что вне конкретных вещей общее (универсалии) существует только в словах (именах), которыми называются вещи определенного вида.

Так, с точки зрения реалистов, кроме конкретных лошадей и вне их реально существует "лошадность", присущая всем лошадям как таковым, вне конкретных быков – "быковость", вне любых четвероногих животных – "четвероногость" и т.д. А с точки зрения номиналистов, вне конкретных объектов нет никакой "лошадно- сти", "быковости" и "четвероногости", а есть только слова (имена) "лошадь", "бык", "четвероногое", применимые, соответственно, к любой лошади, быку, четвероногому.

Борьба шла не только между реалистами и номиналистами, но и внутри каждого лагеря, среди и тех и других можно выделить "крайних" и "умеренных" (схема 83).

К крайнему реализму можно отнести многих представителей ранней схоластики IX–XII вв.: Эриугену, членов Шартрской и Сен-Викторской школ, а также Ансельма Кентерберийского. Для сторонников крайнего реализма, опирающихся прежде всего на Платона и неоплатоников, характерно не просто признание реального существования универсалий вне и до конкретных вещей; универсалии понимаются еще как опосредствующие звенья между Богом-Творцом и конкретными сотворенными вещами.

Универсалии понимались как содержащиеся в уме Бога образцы, в соответствии с которыми создаются конкретные вещи; при этом более общие – родовые – универсалии содержатся в менее общих – видовых (например, универсалия "четвероногое" содержится в универсалиях "лошадь", "бык", "собака"), а видовые универсалии содержатся в конкретных предметах (универсалия "лошадь" – во всех конкретных лошадях). При этом универсалии считаются сущностями более высокого порядка и в некотором смысле более реальными, нежели отдельные объекты.

Умеренный реализм ближе к учению Аристотеля и перипатетиков, у которых общее (форма) понимается как содержащееся в конкретных вещах (гак как любая конкретная вещь есть соединение материи и формы). Соответственно, сторонники умеренного реализма считали, что универсалии существуют только в конкретных вещах.

Своеобразный вариант умеренного реализма представляет собой позиция Фомы Аквинского, который, как и Ибн-Сина, признавая троякое существование универсалий :

• 1) до конкретных вещей (ante rem) – в уме Бога;
• 2) в конкретных вещах (in re);
• 3) после конкретных вещей (post rem) – в уме человека (как впечатления от них) (схема 81).

Основоположником крайнего номинализма был Росцеллин (ок. 1050–1110). Он утверждал, что существуют только конкретные вещи, а все, что есть вне их – в виде общего, присущего этим вещам, – это только слова, последовательности звуков ("дуновение звука").

Сторонники умеренного номинализма чаще всего признавали существование универсалий в человеческом уме (после конкретных вещей). Свой вариант умеренного номинализма – концептуализм – предложил Пьер Абеляр: универсалии обладают определенным существованием как понятия (концепты) в уме человека, возникая на базе чувственного восприятия единичных вещей благодаря абстрагирующей деятельности ума. Однако Абеляр признавал, что в чистом виде эти понятия существуют в Божественном уме, т.е., строго говоря, эта позиция может расцениваться и как умеренный реализм, и как промежуточная между реализмом и номинализмом.

Схема 82.

Схема 83.

Важнейшие представители умеренного номинализма – Дунс Скот и Уильям Оккам. Наиболее интересно учение Оккама, получившее название "терминизм". Оккам считал, что реально существуют только конкретные индивидуальные объекты. Так как могущество Творца бесконечно, Он не нуждается ни в каких опосредствующих звеньях в виде универсалий, а способен создать множество конкретных вещей непосредственным актом своей Божественной воли. Универсалий нет в вещах и до вещей, они представляют собой лишь термины , знаки вещей, фиксирующие посредством слов сходство между всеми объектами, называемыми одним и тем же термином. Однако эти термины не случайны, им соответствуют определенные состояния человеческого ума (души), и рождаются они как некие сократительные знаки (аббревиатуры) при проведении ментальных операций над сходными предметами.

Особую остроту проблеме универсалий в Средневековье придавало то, что она обсуждалась не как чисто философская проблема соотношения общего и отдельного (частного, индивидуального), а в связи с определенными богословскими проблемами. Для учения католической церкви одинаковую опасность представлял как крайний реализм, так и крайний номинализм – особенно в связи с догматом о триединстве Бога. Так, крайний номинализм вел к отказу от идеи единства трех ипостасей Бога, а крайний реализм – от идеи троичности единого Бога.

• Такой же точки зрения на универсалии придерживался и Аверроис.