Спор Османистов о «Женском Султанате»
Что вы знаете о Хюррем Султан?
Часть историков по Османскому периоду высказывает гипотезу, что это Хюррем Султан положила начало периоду Османской истории, именуемому «Женский Султанат». Они утверждают, что это одна из основный причин падения Османской Империи. Хотя «Женский Султанат» — это не причина упадка Империи. Это, собственно, его итог.
Раньше я уже ходил в усыпальницу Хюррем Султан. Где находится эта усыпальница, вы и сами можете догадаться. Конечно же, рядом с мечетью Сулеймание, вместе с усыпальницей Султана Сулеймана.
Моё внимание привлёк тот интерес, который проявляют иностранные туристы к её усыпальнице. Разговоры туристов между собой на выходе свидетельствуют о том, что этот визит не был случайным, и они владеют знаниями о самой Хюррем Султан. Интересно, это предложение рождает спрос или же интерес людей к Хюррем Султан становится причиной появлению информации о ней?
Чтобы ответить на этот вопрос, я зашёл в Интер
нет и ввёл в поисковике слово «Роксолана». В ответ я получил кучу страниц с Интернет-адресами. Сказания о жизни Хюррем со слов свидетелей того времени ширились со времён послов Венеции при Султане Сулеймане аж до времён австрийского посла Бусбека. Её «жизненную борьбу» встречали с пониманием и подчёркивали, что она пыталась отвоевать своё право на жизнь. Хотя опираясь на те же источники, историки последнего столетия бегут наперегонки, чтобы обвинить Хюррем.
Послы Венеции описывали Хюррем Султан «не красавицей, но обворожительной», однако историк Ахмет Рефик Алтынай выносит её красоту на первый план и разносит её в пух и прах:
«… (Хюррем Султан) желала завладеть Падишахом с помощью своей красоты и стать единственной Султаншей и во дворце, и в государстве. Чтобы осуществить эту мечту она не гнушалась ни обманом, ни предательством, ни убийством.»
И этого мало нашему историку. Достаётся и Султану Сулейману: «Султан Сулейман был просто инструментом в руках Хюррем, который делал всё, что она пожелает. (…) После вереницы убийств он был погребён в объятиях Хюррем и начиналась эра Султаната Нурбану..» (Ахмет Рефик Алтынай, «Женский Султанат»).
Историк Исмаил Хани Данишменд тоже утверждает, что Хюррем Султан положила начало «Женскому Султанату», который стал основной причиной падения Османской Империи:
«Считается, что смерть матери Кануни и жены Султана Явуза Хафсы Султан (…) образовала благоприятные обстоятельства для зарождения «Женского Султаната» в Османском дворце. Известная « Хюррем Султан», о которой западная литература и история говорит, как о Роксолане, как раз в это самое время во дворцовых интригах начала использовать своё влияние на Кануни для достижения собственных интересов. Это значит, что одна из главных причин стагнации (упадка) Османской империи проявилась в её самые великие дни.» (Исмаил Хани Данишменд, «Хронология Османской истории с комментариями, том 2»).
Данишменд считает, что грехов за Хюррем накопилось немало: «В итоге Хюррем Хасеки после Макбуль Играгим Паши (это Паргалы – прим. пер.) принесла в жертву своим интересам Кара Ахмед Пашу, то есть подвела под смертную казнь двоих визирей, а так же необходимо учесть, что вместе с задушенным наследником Мустафой умер и наследник Джихангир, не выдержавший смерти брата, так что она стала причиной смерти ещё и двух .»
Если вспомнить, что Шехзаде Джихангир являлся родным сыном Хюррем, на совести Роксоланы, положившей начало периоду «Женского Султаната», который и породил упадок Империи, помимо трёх смертей так же и смерть собственного сына.
Данишменд, считавший само существование Хюррем – ошибкой, жалуется даже на её смерть:
«В 1558 году смерть Хюррем Султан, которая создала во дворце «Женский Султанат» и погубила бедняжку Мустафу ради того, чтобы престол унаследовал её любимчик – Баезид, хотя и не оставила поле для манёвров соратникам Селима, всё же принесла трагедию и стала настолько же разрушительной для государства, как и жизнь этой алчной дамы.»
Такое впечатление, будто если бы Хюррем умерла пораньше, Данишменд бы забрал свои обвинения обратно.
Борьба с Махидевран
Хюррем Султан попала во дворец наложницей и стала «Хасеки», когда через год после восхождения на престол Султана Сулеймана подарила ему наследника Мехмеда. И она вступила в нешуточный бой с Махидевран, которая за 5 лет до этого родила наследника Мустафу. Дабы упрочить свои позиции, она родила ещё Михримах Султан (1522), Шехзаде Абдуллу (1523), Шехзаде Селима (1524), Шехзаде Баязида (1525) и Шехзаде Джихангира (1531).
Хюррем Султан удалось убедить Кануни выйти за рамки традиций и жениться на ней, а Махидеврат отправить подальше – к сыну Мустафе в Манису, где он был наместником. После смерти Хафсы Султан в 1534 году, которая была гарантом сохранения династии и поддерживала строгую дисциплину в гареме, единственной хозяйкой стала Хюррем. Она привязала к себе Султана излишней чувственностью, эмоциональностью. Народ, который не понимал отношений Правителя и наложницы-рабыни, уверовал, что Хюррем Сулеймана приворожила.
Хюррем Султан надолго посадила мужа своей дочери Михримах – Дамат Рюстем Пашу в кресло визиря, дальше же она пыталась сделать так, чтобы один из её сыновей взошёл на престол. Именно поэтому она ответственна за то, что Султан Сулейман казнил визиря Ибрагим Пашу, который поддерживал Мустафу, Кара Ахмед Пашу и самого Шехзаде Мустафу.
После удушения наследника Мустафы Хюррем Султан умерла в 1558 году в возрасте за 50.
Борьба за престол
После смерти Хюррем Султан, наследник Баезид, которого Хюррем хотела бы видеть Султаном, и наследник Селим выступили друг против друга. Шехзаде Баезид, который проиграл борьбу, потому что Селима поддержал войсками Кануни, скрылся в Иране у Шаха Тахмаспа. После длительны торгов, Шах сдал Баезида людям Селима, которые сразу же убили его и его сыновей.
В 1566 году после смерти Кануни, последняя воля Хюррем Султан осуществилась: её сын Селим, похожий на неё как внешне, так и своим поведением, взошёл на престол и стал Султаном Османской Империи Селимом II.
Если охватить понятие «Женский Султанат», которое предложил один из популярных историков Ахмет Рефик Алтынай, как период, то он начался с Хюррем Султан и длился целое столетие:
«Период правления Султан (матушки Султана – прим. пер.) началось с супруги Кануни Хюррем Султан и длилось столетие во времена Нурбану, Сафие, Кёсем и Турхан Султан. Историки, начиная с 17-го века, среди основных факторов, повлиявших на упадок Империи, указывают «Женский Султанат».
Если мы возьмём это утверждение Халиля Иналджика (из предисловия к «Любовным письмам Османских Султанов») в качестве отправной точки для выведения понятия «Женский Султанат», то заметим одно несоответствие: Хюррем Султан умерла в 1558 году, её сын Селим взошёл на престол в 1566 году. И очевидно, что она не могла начать «Женский Султанат», поскольку никогда не правила как мать Падишаха.
Хюррем Султан дейтсвительно помешала своему пасынку Мустафе взойти на престол и повлияла на Кануни, чтобы он его задушил. Потому что если бы на престол взошёл Мустафа, её собственные сыновья были бы убиты, а она утратила свой статус. В таком случае разве можно считать попытки спасти своё положении и жизнь собственных сыновей «личными интересами»?
«Женский Султанат»: причина или следствие?
Начиная с Хюррем Султан, одна за одной следовало 4 женщины, которые сильно влияли на Султанов, дали название этому периоду как «Женский Султанат». Однако не стоит забывать, что «Женский Султанат» — это не причина упадка Османской Империи, это его следствие.
Кануни, после того, как захватил Венгрию и Багдад (1520-1566), во второй половине своего правления не совершал завоеваний, да и не мог. Через 250 лет после основания Османской Империи её границы достигли Римской Империи. На западе многолюдна Германия и Австрия; на востоке – Иран. Армия, вышедшая вначале лета из Стамбула, всё равно оставалась на расстоянии, невозможном для совершения захвата. Из-за того, что управление Империей полностью зависело от Султана, его пребывание долгое время вне Стамбула, который находился на одинаковом расстоянии от западный и восточных границ, вызывало проблемы. Европейцы тем временем совершенствовали способы защиты и оружие. Расходы на походы стали значительно превышать прибыль. На вопрос «Женский Султанат» породила Хюррем Султан?» мы можем дать ответ: «Его породил период окончания походов, на которых базировалась система завоевания необъятных просторов и получение огромной военной добычи».
Однако не стоит забывать, что Османская Империи, которая распалась на 24 государства, как подчёркивает Ильбер Ортайлы, всё же оставила значительный след в истории, точно Третий Рим.
Женщины «Женского Султаната»
Нурбану Султан – Хасеки сына Хюррем, Селима II. Когда сын стал наместником, Хюррем, следуя традициям, не поехала с ним, а осталась во дворце Топкапы. Нурбану быстро обкрутила Шехзаде, который остался совсем один. Когда же Селим взошёл на престол, она с лёгкостью прибрала к рукам гарем, так как на тот момент Хюррем уже умерла и Валиде Султан в гареме не было.
Сафие Султан – Хасеки сына Селима II, Мурада III. Она из венецианского рода Баффо, её отец был наместником на острове Корфу. Во время правления Мурада III Нурбану как Валиде Султан и Сафие как Хасеки постоянно воевали друг с другом.
Кёсем Султан – Хасеки внука Сафие, Ахмеда I. Нурбану и Сафие завоевали свой авторитет в гареме, когда их мужья были наместниками вдали от Стамбула. А Кёсем Султан наибольше власть получила во время правления своих сыновей Мурада IV и Ибрагима, пребывая в гареме в качестве Валиде.
Турхан Султан – мать Мехмеда IV. Боролась с Кёсем Султан. В свете этого Кёсем хотела вместо Мехмеда IV посадить на трон другого наследника – Сулеймана, у которого мать была простушкой. В результате этой борьбы Турхан Султан убила Кёсем Султан и таки посадила на трон своего сына Мехмед IV.
© Аднан Нур Байкал, 2001
В статье мы подробно охарактеризуем Женский султанат Мы расскажем о его представительницах и их правлении, об оценках этого периода в истории.
Прежде чем подробно рассмотреть Женский султанат скажем пару слов о самом государстве, в котором он наблюдался. Это необходимо, чтобы вписать интересующий нас период в контекст истории.
Османская империя иначе называется Оттоманской. Она была основана в 1299 году. Именно тогда Осман I Гази, ставший первым султаном объявил о независимости от сельджуков территории небольшого государства. Однако в некоторых источниках сообщается о том, что титул султана впервые официально принял лишь Мурад I, его внук.
Расцвет Османской империи
Правление Сулеймана I Великолепного (с 1521 года по 1566 г.) считается расцветом Османской империи. Портрет этого султана представлен выше. В 16-17 веках государство Османов являлось одним из самых могущественных в мире. Территория империи к 1566 г. включала в себя земли, расположенные от персидского города Багдада на востоке и венгерского Будапешта на севере до Мекки на юге и Алжира на западе. Влияние этого государства в регионе с 17 столетия начало стало постепенно увеличиваться. Империя окончательно распалась после того, как проиграла в Первой мировой войне.
Роль женщин в управлении государством
В течение 623 лет османская династия управляла принадлежавшими стране землями, с 1299 г. по 1922 г., когда монархия прекратила свое существование. Женщины в интересующей нас империи, в отличие от монархий Европы, не допускались к управлению государством. Впрочем, такое положение было во всех исламских странах.
Однако в истории Османской империи имеется период, называемый Женским султанатом. В это время представительницы прекрасного пола активно участвовали в управлении государством. Многие известные историки пытались понять, что такое султанат женщин, осмыслить его роль. Предлагаем и вам поближе познакомиться с этим интересным периодом в истории.
Термин "Женский султанат"
Впервые данный термин предложил использовать в 1916 году Ахмет Рефик Алтынай, турецкий историк. Он встречается в книге этого ученого. Труд его так и называется - "Женский султанат". И в наше время не утихают споры о том, какое влияние оказал этот период на развитие Османской империи. Наблюдаются разногласия в отношении того, что является основной причиной данного явления, столь несвойственного исламскому миру. Ученые спорят и о том, кого следует считать первой представительницей Женского султаната.
Причины возникновения
Некоторые из историков считают, что этот период был порожден временем окончания походов. Известно, что система завоевания земель и получения военной добычи основывалась именно на них. Другие ученые полагают, что Султанат женщин в Османской империи появился благодаря борьбе за отмену закона "О престолонаследии", изданном Фатихом. Согласно этому закону, все братья султана должны быть непременно казнены после восшествия на престол. При этом неважно было, какие намерения были у них. Историки, которые придерживаются этого мнения, считают Хюррем Султан первой представительницей Женского султаната.
Хюррем Султан
Эта женщина (портрет ее представлен выше) была женой Сулеймана I. Именно она в 1521 году, впервые в истории государства, стала носить титул "Хасеки Султан". В переводе это словосочетание означает "самая любимая жена".
Расскажем подробнее о Хюррем Султан, с именем которой нередко ассоциируется Женский султанат в Турции. Ее настоящее имя - Лисовская Александра (Анастасия). В Европе эта женщина известна как Роксолана. Она родилась в 1505 г. в Западной Украине (г. Рогатина). В 1520 году Хюррем Султан попала в стамбульский дворец Топкапы. Здесь Сулейман I, турецкий султан, дал Александре новое имя - Хюррем. Это слово с арабского языка можно перевести как "приносящая радость". Сулейман I, как мы уже говорили, даровал этой женщине титул "Хасеки Султан". Александра Лисовская получила большую власть. Она еще укрепилась в 1534 году, когда умерла мать султана. С этого времени Хюррем начала управлять гаремом.
Следует отметить, что эта женщина была очень образована для своего времени. Она владела несколькими иностранными языками, поэтому отвечала на письма влиятельных вельмож, иностранных правителей и художников. Кроме того, Хюррем Хасеки Султан принимала иностранных послов. Хюррем фактически являлась политическим советником Сулеймана I. Ее супруг проводил существенную часть времени в походах, поэтому нередко ей приходилось брать на себя его обязанности.
Неоднозначность оценки роли Хюррем Султан
Не все ученые согласны с мнением о том, что эту женщину следует считать представительницей Женского султаната. Один из главных аргументов, которые они предъявляют, заключается в том, что для каждой из представительниц данного периода в истории были характерны следующие два момента: непродолжительное правление султанов и наличие титула "валиде" (мать султана). Ни один из них не относится к Хюррем. Она не дожила восьми лет до возможности получить титул "валиде". К тому же просто абсурдно было бы считать, что срок правления султана Сулеймана I был коротким, ведь он правил в течение 46-ти лет. Как, впрочем, неверно было бы назвать его правление "упадком". А ведь интересующий нас период считается следствием как раз "упадка" империи. Именно плохое положение дел в государстве породило Женский султанат в Османской империи.
Михримах заменила умершую Хюррем (на фото выше - ее могила), став руководительницей гарема Топкапы. Считается также, что эта женщина оказывала влияние на своего брата. Однако и ее нельзя назвать представительницей Женского султаната.
А кого же можно с полным правом отнести к их числу? Предлагаем вашему вниманию список правительниц.
Женский султанат Османской империи: список представительниц
В силу причин, названных выше, основная часть историков считает, что представительниц было всего четыре.
- Первая из них - Нурбану Султан (годы жизни - 1525-1583). По происхождению она была венецианкой, имя этой женщины - Сесилия Веньер-Баффо.
- Вторая представительница - Сафие Султан (около 1550 - 1603 год). Это также венецианка, настоящее имя которой - София Баффо.
- Третья представительница - Кесем Султан (годы жизни - 1589 - 1651). Ее происхождение точно неизвестно, но, предположительно, это была гречанка Анастасия.
- И последняя, четвертая представительница - Турхан Султан (годы жизни - 1627-1683). Эта женщина - украинка по имени Надежда.
Турхан Султан и Кесем Султан
Когда украинке Надежде исполнилось 12 лет, крымские татары захватили ее в плен. Они продали ее Кер Сулейман Паше. Он, в свою очередь, перепродал женщину Валиде Кесем, матери Ибрагима I, умственно неполноценного правителя. Есть фильм под названием "Махпейкер", в котором рассказывается о жизни этого султана и его матери, фактически стоявшей во главе империи. Ей пришлось управлять всеми делами, так как Ибрагим I был умственно отсталым, поэтому не мог должным образом выполнять свои обязанности.
Этот правитель вступил на трон в 1640 году, в возрасте 25 лет. Столь важное для государства событие произошло после смерти Мурада IV, его старшего брата (за которого в первые годы страной управляла также Кесем Султан). Мурад IV был последним султаном, относящимся к династии Османов. Поэтому Кесем была вынуждена решить проблемы дальнейшего правления.
Вопрос о престолонаследии
Казалось бы, получить наследника при наличии многочисленного гарема вовсе не трудно. Однако имелась одна загвоздка. Она заключалась в том, что у слабоумного султана был необычный вкус и свои собственные представления о женской красоте. Ибрагим I (портрет его представлен выше) предпочитал очень толстых женщин. Сохранились записи хроники тех лет, в которых упоминалось об одной наложнице, понравившейся ему. Ее вес был около 150 кг. Из этого можно сделать предположение о том, что Турхан, которую подарила своему сыну его мать, также имела немалый вес. Возможно, поэтому ее купила Кесем.
Борьба двух Валиде
Неизвестно, сколько детей родилось у украинки Надежды. Зато известно, что именно она первой из остальных наложниц подарила ему сына Мехмеда. Это произошло в январе 1642 г. Мехмед был признан наследником трона. После смерти Ибрагима I, погибшего в результате переворота, он стал новым султаном. Однако к этому времени ему было всего 6 лет. Турхан, его мать, по закону должна была получить титул "валиде", который вознес бы ее на вершину власти. Однако все обернулось отнюдь не в ее пользу. Ее свекровь, Кесем Султан, не хотела уступать ей. Она добилась того, чего не удавалось сделать ни одной женщине. Она в третий раз стала Валиде Султан. Эта женщина была единственной в истории, кто имел этот титул при правящем внуке.
Но факт ее правления не давал покоя Турхан. Во дворце в течение трех лет (с 1648 по 1651 год) разгорались скандалы, плелись интриги. В сентябре 1651 г. 62-летнюю Кесем нашли задушенной. Она уступила свое место Турхан.
Окончание Женского султаната
Итак, по мнению большинства историков, датой начала Женского султаната является 1574 год. Именно тогда Нурбану Султан был дарован титул валиде. Окончился же интересующий нас период в 1687 году, после восшествия на престол султана Сулеймана II. Он уже в зрелом возрасте получил верховную власть, через 4 года после того, как умерла Турхан Султан, ставшая последней влиятельной Валиде.
Эта женщина скончалась в 1683 году, в возрасте 55-56 лет. Ее останки были захоронены в гробнице, в мечети, достроенной ею. Однако не 1683, а 1687 год считается официальной датой окончания периода Женского султаната. Именно тогда в возрасте 45 лет был свергнут с престола. Это произошло в результате заговора, который был организован Кепрюлю, сыном великого визиря. Так окончился султанат женщин. Мехмед провел в тюремном заключении еще 5 лет и умер в 1693 году.
Почему увеличилась роль женщин в управлении страной?
Среди главных причин, по которым увеличилась роль женщин в управлении государством, можно выделить несколько. Одна из них - любовь султанов к представительницам прекрасного пола. Другая - влияние, которые оказывали на сыновей их матери. Еще одна причина - то, что султаны были недееспособны к моменту вступления на престол. Можно отметить также коварство и интриги женщин и обыкновенное стечение обстоятельств. Другой немаловажный фактор - это то, что великие визири часто сменялись. Продолжительность их занятия своего поста составляла в начале 17 века в среднем немногим более года. Это, естественно, способствовало хаотичности и политической раздробленности в империи.
Начиная с 18 века, султаны начали вступать на трон уже в довольно зрелом возрасте. Матери многих из них умирали еще до того, как их дети становились правителями. Другие были так стары, что уже не были способны бороться за власть и участвовать в решении важных государственных вопросов. Можно сказать, что к середине 18 столетия валиде уже не играли особой роли при дворе. Они не участвовали в управлении государством.
Оценки периода Женского султаната
Женский султанат в Османской империи оценивается очень неоднозначно. Представительницы прекрасного пола, которые когда-то были рабынями и смогли возвыситься до получения статуса валиде, зачастую не были подготовлены к тому, чтобы вести политические дела. В своем выборе претендентов и их назначении на важные посты они полагались главным образом на советы приближенных. Выбор был нередко основан не на способностях тех или иных лиц или их преданности правящей династии, а на их лояльности в этническом отношении.
С другой стороны, Женский султанат в Османской империи имел и положительные стороны. Благодаря ему удалось сохранить монархический порядок, характерный для этого государства. Он основывался на том, что все султаны должны быть из одной династии. Некомпетентность или личные недостатки правителей (таких как жестокий султан Мурад IV, портрет которого представлен выше, или душевнобольной Ибрагим I) компенсировались влиянием и силой их матерей или женщин. Однако нельзя не учесть то, что действия женщин, осуществленные в этот период, способствовали стагнации империи. В большей степени это относится к Турхан Султан. Мехмед IV, ее сын, 11 сентября 1683 г. проиграл Венскую битву.
В заключение
В целом можно сказать, что в наше время не существует однозначной и общепринятой исторической оценки того влияния, которое оказал Женский султанат на развитие империи. Одни ученые полагают, что правление представительниц прекрасного пола подтолкнуло государство к гибели. Другие же считают, что оно явилось скорее следствием, чем причиной упадка страны. Однако очевидно одно: женщины Османской империи обладали намного меньшим влиянием и были намного дальше от абсолютизма, нежели современные их правительницы в Европе (к примеру, Елизавета I и Екатерина II).
Харем-и Хумаюн — гарем султанов Османской империи, влиявший на решения султана во всех областях политики.
Восточный гарем - тайная греза мужчин и олицетворенное проклятие женщин, средоточие чувственных наслаждений и изысканная скука томящихся в нем прекрасных наложниц. Все это не более чем миф, созданный талантом романистов.
Традиционный гарем (от арабского «харам» — запретное) - это в первую очередь женская половина мусульманского дома. Доступ в гарем имел только глава семьи и его сыновья. Для всех остальных эта часть арабского жилища — строгое табу. Табу это соблюдалось настолько строго и ревностно, что турецкий летописец Дурсун-Бей писал: «Если бы солнце было мужчиной, то даже ему было бы запрещено заглядывать в гарем». Гарем - царство роскоши и погибших надежд…
Султанский гарем располагался в стамбульском дворце Топкапы. Здесь проживали мать (валиде-султан), сёстры, дочери и наследники (шахзаде) султана, его жёны (кадын-эфенди), фаворитки и наложницы (одалиски, рабыни — джарийе).
В гареме могло одновременно проживать от 700 до 1200 женщин. Обитательницам гарема прислуживали чёрные евнухи (караагалар), которыми командовал дарюссааде агасы. Капы-агасы, глава белых евнухов (акагалар), отвечал и за гарем и за внутренние покои дворца (эндерун), где жил султан. До 1587 года капы-агасы обладал внутри дворца властью, сопоставимой с властью визиря вне его, затем более влиятельными стали главы чёрных евнухов.
Самим гаремом фактически управляла валиде-султан. Следующими по рангу были незамужние сестры султана, затем его жены.
Доход женщин султанской семьи составляли средства, называемые башмаклык («на башмачок»).
В султанском гареме было мало рабынь, обычно наложницами становились девочки, которые были проданы своими родителями в школу при гареме и прошли в ней специальное обучение.
Для того, чтобы переступить порог сераля, рабыня проходила своеобразную церемонию посвящения. Кроме проверки на невинность, девушка в обязательном порядке должна была принять ислам.
Вхождение в гарем во многом напоминало постриг в монашки, где вместо беззаветного служения Богу прививалось не менее беззаветное служение господину. Кандидатки в наложницы, как и божьи невесты, вынуждены были разрывать все связи с внешним миром, получали новые имена и учились жить в покорности.
В более поздних гаремах жены отсутствовали как таковые. Основным источником привилегированного положения стало внимание султана и деторождение. Оказывая внимание одной из наложниц, хозяин гарема возводил ее в ранг временной жены. Такое положение чаще всего было шатким и в любую минуту могло измениться в зависимости от настроения господина. Самым надежным способом закрепиться в статусе жены было рождение мальчика. Наложница, подарившая своему господину сына, приобретала статус госпожи.
Самым большим в истории мусульманского мира был стамбульский гарем Дар-уль-Сеадет, в котором все женщины были рабынями-иностранками, свободные турчанки туда не попадали. Наложниц в этом гареме называли «одалик», чуть позже европейцы добавили к слову букву «с» и получилось «одалиска».
А вот и дворец Топкапы,где жил Гарем
Из числа одалисок султан выбирал себе до семи жен. Кому повезло стать «женой» получали звание «кадын» — госпожа. Главной «кадын» становилась та, которая умудрилась родить первенца. Но даже самая плодовитая «кадын» не могла рассчитывать на почетное звание «султанши». Султаншами могли называться только мать, сестры и дочери султана.
Транспорт жен,наложниц,короче гаремный таксопарк
Чуть ниже «кадын» на иерархической лестнице гарема стояли фаворитки -- «икбал». Эти женщины получали жалование, собственные апартаменты и личных рабынь.
Фаворитки были не только умелыми любовницами, но и, как правило, тонкими и умными политиками. В турецком обществе, именно через «икбал» за определенную мзду можно было выйти непосредственно на самого султана, обойдя бюрократические препоны государства. Ниже «икбал» стояли «конкубины». Этим барышням повезло несколько меньше. Условия содержания хуже, привилегий меньше.
Именно на этапе «конкубин» была самая жесткая конкуренция, при которой нередко применялись кинжал и яд. Теоретически у «конкубин», как и у «икбал», был шанс подняться по иерархической лестнице, родив ребенка.
Но в отличие от приближенных к Султану фавориток, шансов на это замечательное событие у них было крайне не много. Во-первых, если в гареме до тысячи наложниц, то легче дождаться у моря погоды, чем святого таинства спаривания с султаном.
Во-вторых, даже если султан и снизойдет, то совсем не факт, что осчастливленная наложница обязательно забеременеет. И уж тем более не факт, что ей не организуют выкидыш.
Старые рабыни следили за наложницами, и любая замеченная беременность сразу же прерывалась. В принципе, вполне логично — любая роженица так или иначе, становилась претенденткой на роль законной «кадын», а ее младенец — потенциальным претендентом на престол.
Если же, несмотря на все интриги и козни, одалиска умудрялась сохранить беременность и не позволяла убить дитя во время «неудачных родов», она автоматически получала свой личный штат рабынь, евнухов и ежегодное жалование «басмалик».
Девочек покупали у отцов в возрасте 5—7 лет и воспитывали до 14—15 лет. Их обучали музыке, кулинарии, шитью, придворному этикету, искусству доставлять наслаждение мужчине. Продавая дочь в школу при гареме, отец подписывал бумагу, где было указано, что он не имеет на дочь никаких прав и согласен не встречаться с ней до конца жизни. Попадая в гарем, девушки получали другое имя.
Выбирая наложницу на ночь, султан посылал ей подарок (часто — шаль или перстень). После этого ее отправляли в баню, одевали в красивую одежду и отправляли к дверям спальни султана, где она ждала пока султан не ляжет в постель. Войдя в спальню, она ползла на коленях до постели, и целовала ковер. Утром султан посылал наложнице богатые подарки, если проведенная с ней ночь ему понравилась.
Султан мог иметь фавориток — гюзде. Вот одна из самых известных,украинка Роксалана
Сулейман Великолепный
Бани Хюррем Султан (Роксоланы), жены Сулеймана Великолепного, построенные в 1556 году рядом с собором Айя-София в Стамбуле. Архитектор Мимар Синан.
Мавзолей Роксаланы
Валиде с черным евнухом
Реконструкция одной из комнат апартаментов валиде-султан во дворце Топкапы. Мелике Сафие Султан (возможно, урожд. София Баффо) — наложница османского султана Мурада III и мать Мехмеда III. Во время правления Мехмеда носила титул валиде-султан (мать султана) и являлась одной из важнейших фигур в Османской империи.
Равной ей считалась лишь мать султана — валиде. Валиде-султан, независимо от ее происхождения, могла быть очень влиятельной (наиболее известный пример — Нурбану).
Айше Хафса Султан — жена султана Селима I и мать султана Сулеймана I.
Хоспис Айше-Султан
Кёсем Султан, также известна как Махпейкер — жена османского султана Ахмеда I (носила титул хасеки) и мать султанов Мурада IV и Ибрагима I. Во время правления сыновей носила титул валиде-султан и являлась одной из важнейших фигур в Османской империи.
Аппартаменты Валиде во дворце
Ванная Валиде
Спаленка Валиде
По прошествии 9 лет наложница, ни разу не избранная султаном, имела право покинуть гарем. В таком случае султан находил ей мужа и давал приданое, она получала документ о том, что является свободным человеком.
Впрочем, у самой нижней прослойки гарема тоже была своя надежда на счастье. Например, только у них был шанс хоть на какую-то личную жизнь. После нескольких лет безупречной службы и обожания в глазах им находили мужа, или же, выделив средства на небедную жизнь, отпускали на все четыре стороны.
Причем среди одалисок — аутсайдеров гаремного общества — тоже были свои аристократки. Невольница могла превратиться в «гэздэ» - удостоенную взгляда, если султан хоть как-то — взглядом, жестом или словом — выделил ее из общей толпы. Тысячи женщин прожили всю жизнь в гареме, но ни то, что султана голым не видели, но даже не дождались чести быть «удостоенной взгляда»
Если султан умирал, все наложницы сортировались по полу детей, которых они успели родить. Матери девочек вполне могли выйти замуж, а вот матери «принцев» поселялись в «Старом дворце», откуда могли выйти только после воцарения нового султана. И вот в этот момент начиналось самое веселое. Братики травили друг друга с завидной регулярностью и настойчивостью. Их матери так же активно подсыпали яд в пищу своим потенциальным соперницам и их сыновьям.
.+Refreshments+in+the+Harem.+Oil+on+panel.+37.6+x+54.9+cm.+1893.JPG)
Кроме старых проверенных рабынь, за наложницами следили евнухи. В переводе с греческого «евнух» означает «хранитель ложа». Попадали они в гарем исключительно в виде надзирателей, так сказать, для поддержания порядка. Существовало два типа евнухов. Одних кастрировали еще в раннем детстве и вторичные половые признаки у них напрочь отсутствовали — не росла борода, был высокий, мальчишечий голос и полнейшее невосприятие женщины как особи противоположного пола. Других же, кастрировали в более позднем возрасте.
Неполные евнухи (а именно так назывались кастрированные не в детстве, а в отрочестве), очень даже смахивали на мужчин, имели самый что ни на есть низкий мужской басок, жиденькую растительность на лице, широкие мускулистые плечи, и как ни странно, половое влечение.
Разумеется, удовлетворять свои потребности естественным путем, евнухи не могли в силу отсутствия необходимого для этого прибора. Но как вы понимаете, когда речь идет о сексе или выпивке, полет человеческой фантазии просто безграничен. Да и одалиски, которые годами жили с навязчивой мечтой дождаться взгляда султана, не отличались особой разборчивостью. Ну если в гареме 300-500 наложниц, из них как минимум половина моложе и красивее тебя, ну какой смысл ждать принца? А на безрыбье и евнух — мужчина.
Кроме того, что евнухи наблюдали за порядком в гареме и параллельно (по секрету от султана, разумеется) всеми возможными и невозможными способами утешали себя и истосковавшихся по мужскому вниманию женщин, в их обязанности входили также функции палачей. Виновных в неповиновении наложниц они душили шелковым шнуром или топили несчастную в Босфоре.
Влияние обитателей гарема на султанов использовали посланники иностранных государств. Так, посол России в Османской империи М. И. Кутузов, прибыв в сентябре 1793 года в Стамбул, отправил валиде-султан Михришах подарки, и «султан внимание сие к его матери принял с чувствительностью».
Селим
Кутузов удостоился ответных подарков матери султана и благосклонного приёма у самого Селима III. Российский посол упрочил влияние России в Турции и склонил её к вхождению в союз против революционной Франции.
С XIX века, после отмены рабства в Османской империи, все наложницы стали поступать в гарем добровольно и с согласия родителей, надеясь на достижение материального благополучия и карьеры. Гарем османских султанов был ликвидирован в 1908 году.
Гарем, как и сам дворец Топкапы настоящий лабиринт, комнаты, коридоры, дворики все беспорядочно разбросано. Эту путаницу можно разделить на три части: Помещения черных евнухов Фактический гарем, где проживали жены и наложницы Помещения Валиде Султан и самого падишаха Наша экскурсия по Гарему дворца Топкапы была весьма краткой.
Помещения темны и пустынны, мебель отсутствует, на окнах решетки. Тесные и узкие коридоры. Вот здесь жили евнухи, мстительные и злопамятные из-за психологического и физического увечья… И жили они в таких же уродливых помещениях, крохотных, словно чуланы, иногда вовсе без окон. Впечатление скрашивают только волшебной красоты и древности изникские плитки, словно издающие бледное сияние. Прошли каменный двор наложниц, посмотрели апартаменты Валиде.
Тоже тесно, вся красота - в зеленых, бирюзовых, синих фаянсовых плитках. Провела по ним рукой, прикоснулась к цветочным гирляндам на них - тюльпаны, гвоздики, а вот хвост павлина… Было холодно, и у меня в голове крутились мысли, что комнаты плохо согревались и обитательницы гарема, вероятно, часто болели туберкулезом.
Да еще это отсутствие прямого солнечного света… Воображение упорно не хотело работать. Вместо великолепия Сераля, роскошных фонтанов, благоухающих цветов, я видела замкнутые пространства, холодные стены, пустые комнаты, темные переходы, непонятные ниши в стенах, странный фантастический мир. Терялось чувство направления и связь в внешним миром. Меня упорно охватывала аура какой-то безнадежности и тоски. Не радовали даже балкончики и терраски в некоторых комнатках, с видом на море и крепостные стены.
Ну и напоследок,реакция официального Стамбула на нашумевший сериал "Золотой век"
Турецкий премьер Эрдоган считает, что телесериал о дворе Сулеймана Великолепного оскорбляет величие Османской империи. Однако исторические хроники подтверждают, что дворец действительно докатился до полного упадка.
Вокруг запретных мест часто ходят самые разные слухи. Причем, чем большей тайной они окутаны, тем более фантастические предположения выдвигают простые смертные о том, что творится за закрытыми дверями. Это касается в равной степени и секретных архивов Ватикана, и тайников ЦРУ. Гаремы мусульманских правителей - не исключение.
Так что нет ничего удивительного в том, что один из них стал местом действия «мыльной оперы», ставшей популярной во многих странах. Действие сериала «Великолепный век» разворачивается в Османской империи XVI века, простиравшейся в те времена от Алжира до Судана и от Белграда до Ирана. Во главе стоял Сулейман Великолепный, правивший в 1520-1566 годах, в спальне которого находилось место сотням едва одетых красавиц. Неудивительно, что 150 миллионов телезрителей в 22 странах заинтересовались этой историей.
Эрдоган же, в свою очередь, ориентируется прежде всего на славу и могущество Османской империи, которое достигло своей вершины во времена правления Сулеймана. Придуманные гаремные истории из того времени, по его мнению, преуменьшают величие султана и таким образом - всего турецкого государства.
Но что значит в данном случае искажение истории? Три западных историка провели немало времени за изучением трудов по истории Османской империи. Последним из них был румынский исследователь Николае Иорга (Nicolae Iorga) (1871-1940), в «Историю Османской империи» которого вошли также изданные ранее исследования австрийского востоковеда Йозефа фон Хаммера-Пургшталя (Joseph von Hammer-Purgstall) и немецкого историка Иоганна Вильгельма Цинкейзена (Johann Wilhelm Zinkeisen).
Иорга посвятил массу времени изучению событий при османском дворе во времена Сулеймана и его наследников, например, Селима II, унаследовавшего трон после смерти отца в 1566 году. «Больше похожий на чудовище, чем на человека», он большую часть своей жизни провел в пьянстве, кстати, запрещенном Кораном, а его красная физиономия лишний раз подтверждала его пристрастие к алкоголю.
День едва начинался, а он, как правило, бывал уже пьян. Решению вопросов государственной важности он обычно предпочитал развлечения, за которые несли ответственность карлики, шуты, фокусники или борцы, в которых он время от времени постреливал из лука. Но если бесконечные пиры Селима проходили, судя по всему, без участия женщин, то при его наследнике Мураде III, правившем с 1574 по 1595 год и прожившем 20 лет при Сулеймане, все было уже по-другому.
«Женщины в этой стране играют важную роль», - писал один французский дипломат, имевший в этом смысле некоторый опыт у себя на родине. «Поскольку Мурад все время проводил во дворце, его окружение имело большое влияние на его слабый дух», - писал Иорга. «С женщинами султан всегда бывал послушен и безволен».
Больше всего этим пользовались мать и первая жена Мурада, которых всегда сопровождали «множество придворных дамочек, интриганок и посредниц», писал Иорга. «На улице за ними следовала кавалькада из 20 телег и толпа янычаров. Будучи весьма проницательной особой, она часто влияла на назначения при дворе. Из-за ее расточительности Мурад несколько раз пытался отправить ее в старый дворец, но она так и оставалась до самой своей смерти настоящей повелительницей».
Османские принцессы жили в «типично восточной роскоши». Европейские дипломаты старались завоевать их расположение изысканными подарками, потому что одной записки из рук одной из них было достаточно, чтобы назначить того или иного пашу. Карьеры молодых господ, женившихся на них, целиком и полностью зависели от них. А те, кто осмеливались отвергнуть их, жили в опасности. Пашу «запросто могли задушить, если он не решался на этот опасный шаг - жениться на османской принцессе».
Пока Мурад развлекался в компании прекрасных рабынь, «все остальные люди, допущенные к управлению империей, сделали своей целью личное обогащение - неважно, честным или бесчестным путем», - писал Иорга. Неслучайно одна из глав его книги называется «Причины развала». Когда ее читаешь, возникает ощущение, что это сценарий телесериала, такого как, например, «Рим» или «Подпольная империя».
Однако, за бесконечными оргиями и интригами во дворце и в гареме скрывались важные перемены в жизни при дворе. До восшествия Сулеймана на престол было принято, что сыновья султана в сопровождении матери уезжали в провинцию и оставались в стороне от борьбы за власть. Принц, наследовавший престол, потом, как правило, убивал всех своих братьев, что было некоторым образом даже неплохо, потому что так удавалось избегать кровопролитной борьбы на наследство султана.
Все изменилось при Сулеймане. После того, как он не только завел детей со своей наложницей Роксоланой, но и освободил ее из рабства и назначил своей главной женой, принцы оставались во дворце в Стамбуле. Первой наложнице, сумевшей подняться до жены султана, было неведомо, что такое стыд и совесть, и она беззастенчиво продвигала своих детей по карьерной лестнице. Об интригах при дворе писали многочисленные иностранные дипломаты. Позднее на их письма опирались в своих исследованиях историки.
Сыграло свою роль и то, что наследники Сулеймана отказались от традиции отправлять жен и принцев подальше в провинцию. Поэтому последние постоянно вмешивались в политические вопросы. «Кроме участия в дворцовых интригах, достойны упоминания их связи с янычарами, расквартированными в столице», - писала историк Сурайя Фароки из Мюнхена.
Собственно, с этой хасеки внука Роксоланы, султана Мурада III (1546-1595), непосредственно начинается правление ничем не ограниченных (поскольку их повелители были всего лишь тенью своих выдающихся предков) властных стерв, враждующих друг с другом за своё влияние на мужей (за неимением лучшего термина) и сыновей. “Всемогущая” в сериалах Роксолана выглядит нежной фиалкой и невинной незабудкой на их общем фоне.
МЕЛИКИЕ САФИЕ-СУЛТАН (СОФИЯ БАФФО)(ок.1550-1618/1619).
О происхождении главной хасеки (законной женой султана она так никогда и не стала) Мурада III, как и о происхождении её свекрови Нурбану-султан, существует две версии.
Первая, общепринятая – она была дочерью Леонардо Баффо – венецианского губернатора острова Корфу (и, стало быть, родственницей Нурбану, урождённой Сесилии Баффо).
Другая версия, и в самой Турции отдают предпочтение именно ей – Сафие была родом из албанской деревни Рези, расположенной на Дукагинском нагорье. В этом случае она приходилась землячкой, или, вполне возможно, даже родственницей поэту Ташлыджалы Яхье-бею (1498-не позднее 1582), другу казнённого Сулейманом I шехзаде Мустафы, сериальному “воздыхателю” Михримах-султан, который по происхождению тоже был албанцем.
В любом случае, София Баффо была захвачена в плен около 1562 года, в 12 лет, мусульманскими пиратами, и куплена сестрой правившего тогда турецкого падишаха Селима II, Михримах-султан. В соответствии с османскими традициями, дочь Роксоланы на год оставила девушку у себя в услужении. Поскольку Михримах и при своём отце, султане Сулеймане, и позже, во время правления своего брата Селима управляла главным гаремом Турции, скорее всего, София с первых дней своего пребывания в Османской империи очутилась сразу в Баб-ус-Сааде (название султанского гарема, дословно – “Врата блаженства”), где, к слову, Нурбану до того, как она стала валиде-султан, мягко говоря, не жаловали. В любом случае, такая закалка в самом начале карьерного пути юной наложницы очень пригодилась ей в дальнейшем, в том числе и в борьбе со свекровью, когда Мурад стал султаном. После годичного обучения девушки всему, что было необходимо знать одалиске, Михримах-султан подарила её своему племяннику, шехзаде Мураду. Произошло это в 1563 году. Мураду было тогда 19 лет, Сафие (скорее всего, имя ей дала Михримах, на турецком языке оно означает “чистая”) – около 13.
Судя по всему, в Акшехире, куда ещё Сулейман I назначил сына Селима санджак-беем в 1558 году, Сафие преуспела не сразу.
Своего первого сына (и первенца Мурада), шехзаде Мехмеда, она родила только через три года, 26-го мая 1566 года. Таким образом, султан Сулейман, доживавший тогда последний год жизни, успел узнать о рождении своего правнука (о том, что он лично видел новорожденного, нет никакой информации) за 3,5 месяца до собственной смерти 7-го сентября 1566 года.
Как и в случае с Нурбану-султан и шехзаде Селимом, до восшествия Мурада на престол детей ему рожала исключительно Сафие. Однако, чем её положение принципиально отличалось от положения её свекрови в качестве хасеки наследника престола – так это тем, что всё это время (почти 20 лет) она оставалась единственной сексуальной партнёршей Мурада (при наличии у него, как это и подобало шехзаде, большого гарема). Дело в том, что у сына Нурбану-султан были какие-то интимные психологические проблемы в половой жизни, преодолевать которые он мог только с Сафие, поэтому и занимался сексом исключительно с ней (при законной полигамии у османов, что особенно обидно). Хасеки Мурада родила ему много детей (точное их количество неизвестно), но из них пережили раннее детство только четверо – сыновья Мехмед (1566 г.р.) и Махмуд, и дочери Айше-Султан (1570 г.р.) и Фатьма-султан (1580 г.р.). Второй сын Сафие скончался в 1581 году – к тому времени его отец Мурад III уже 7 лет как был султаном, и, таким образом, у неё, как раньше у Нурбану, остался единственный сын (и он же единственный наследник Османов по мужской линии).
Избирательная импотенция Мурада, позволявшая ему иметь детей только от Сафие, очень сильно озаботила его мать Нурбану-султан только после того, как она стала валиде, да и то не сразу, а когда ей стало понятно, что отдавать ей всю власть без боя её невестка не собирается – не столько из-за его здоровья, сколько из-за огромного влияния, которое имела на её сына по этой причине ненавистная Сафие (а между матерью и хасеки Мурада, только взошедшего на престол, как раз началась война за влияние на него).
Нурбану вполне можно понять – если Роксолану подарила султану Сулейману, скорее всего, его мать, Айше Хафса-Султан, а саму Нурбану выбрала для Селима его мать Хюррем, то Сафие была выбором Михримах-султан, и, соответственно, ничем не была обязана своей свекрови (которая, кстати, и своё с ней родство категорически отказывалась признавать).
Так или иначе, в 1583 году валиде-султан Нурбану обвинила Сафие в колдовстве, которое сделало Мурада импотентом, неспособным заниматься сексом с другими женщинами. Нескольких слуг Сафие схватили и пытали, но доказать её вину (в чём?) так и не смогли.
В хрониках того времени пишут, что-де сестра Мурада, Эсмехан-султан, подарила в 1584 году брату двух красивых рабынь, “которых он принял и сделал своими наложницами”. О том, что перед этим султан Мурад встречался (по настоянию матери) в уединённом месте с иностранным лекарем, в тех же хрониках упоминается вскользь.
Однако, Нурбану, всё-таки, добилась своего – получив аж в 38 лет свободу выбора сексуальных партнёрш, правитель Османской империи, в буквальном смысле, стал одержим своим либидо. По сути, остаток жизни он посвятил исключительно гаремным наслаждениям. Он скупал красивых рабынь практически оптом и за любые деньги, где только мог. Визири и санджак-беи, вместо того, чтобы заниматься управлением государства, выискивали для него юных прелестниц у себя в провинциях и за границей. В правление султана Мурада численность его гарема, по разным оценкам, составляла от двухсот до пятисот наложниц – он был вынужден значительно увеличить и перестроить помещение Баб-ус-Сааде. В результате всего за последние 10 лет жизни он успел стать отцом 19-22 (по разным оценкам) сыновей и около 30 дочерей. Учитывая очень высокую раннюю детскую смертность в то время, можно смело предполагать, что его гарем родил ему за это время, самое меньшее, около 100 детей.
Торжество валиде-султан Нурбану, однако, было недолгим – она-то полагала, что одним ударом (наивная) она выбила из рук ненавистной невестки её самое сильное оружие. Однако, победить таким образом Сафие она всё равно не смогла. Умная женщина, приняв неизбежное, ни разу ничем не проявила своей досады или недовольства, более того – она сама стала покупать красивых рабынь для гарема Мурада, чем заслужила его благодарность и доверие, уже не как наложница, а как мудрая советница в государственных вопросах, и после смерти (в 1583 году) Сафие легко и непринуждённо заняла её место не только в государственной иерархии Османской империи, но и в глазах Мурада III. Прибрав в свои руки попутно всё влияние и связи свекровушки в венецианских купеческих кругах, приносившие Нурбану большой доход, как лоббистке их интересов в Диване.
То, что валиде Мурада III переключила все жизненные интересы сына на утехи плоти, в конечном итоге, пошло на пользу и ей самой, и её невестке – они смогли полностью взять в свои руки теперь уже совершенно не интересную для Мурада власть.
Кстати, именно во время правления сексуально озабоченного Мурада III, в главном гареме Блистательной Порты после очень долгого перерыва (в почти два столетия) снова появились представительницы правящих европейских династий. Однако, теперь они волне довольствовались положением не жён, а наложниц султана, в лучшем случае – их хасеки. Политическая ситуация в Европе очень сильно изменилась за эти 200 лет, правители государств, попавших под османский протекторат, и те, которые пытались сохранить свою независимость от Стамбула, сами предлагали дочерей и сестёр в гарем турецкого падишаха. Так, например, одной из фавориток Мурада была Фюлане-хатун (настоящее имя неизвестно) – дочь валашского господаря Мирчи III Дракулешту, правнучка того самого Влада III Цепеша Дракулы (1429/1431-1476). Её братья, как вассалы Османской империи, участвовали со своими войсками в походе турецкой армии на Молдову. А племянник, Михня II Турок (Таркитул)(1564-1601), родился и вырос в Стамбуле, в Топкапы. Он был обращён в ислам с именем Мехмед-бей. В сентябре 1577 года, после смерти своего отца, валашского господаря Александра Мирчи Михня Турок был провозглашен Портой новым господарем Валахии.
Ещё одна хасеки Мурада III, гречанка Елена, принадлежала к византийской императорской династии Великих Комнинов. Она была потомком правителей Трапезундской империи (территория на северном побережье современной Турции, вплоть до Кавказа), захваченной османами ещё в 1461 году. Биография её сына Яхьи (Александра)(1585-1648) – выдающегося то ли авантюриста, то ли политического деятеля, но, безусловно, при этом прекрасного воина и полководца, который всю свою жизнь посвятил организации военных антитурецких коалиций (с участием запорожских козаков, Москвы, Венгрии, донских казаков, государств Северной Италии и Балканских стран) с целью захвата Османской империи и создания нового Греческого государства, – заслуживает отдельного рассказа. Скажу только, что этот удалец и по линии отца, и по линии матери был потомком Галицких Рюриковичей. И, безусловно, имел все права на трон Византии, если бы его эскапада удалась. Но сейчас разговор не о нём.
Как правитель султан Мурад был таким же слабым, как и его отец Селим. Вот только если правление Селима II было вполне успешным благодаря его главному визирю и зятю, Мехмед-паше Соколлу – выдающемуся государственному и военному деятелю своего времени, то Мураду после гибели Соколлу (он приходился ему дядей, поскольку был женат на родной тётке – сестре отца) через пять лет после начала его собственного султаната найти такого же великого визиря не удалось. Главы Дивана сменяли в его правление друг друга по нескольку раз в год – не в последнюю очередь по вине султанш – Нурбану и Сафие, каждая из которых хотела видеть на этой должности своего человека. Впрочем, даже после смерти Нурбану чехарда с великими визирями не окончилась. В бытность Сафие в качестве валиде-султан сменилось 12 главных визирей.
Однако, накопленные предками султана Мурада воинские силы и материальные ресурсы ещё давали, по инерции, возможность их посредственному потомку продолжать начатое ими дело завоевания. В 1578 году (ещё при жизни выдающегося великого визиря Соколлу, и его трудами) Османская империя начала очередную войну с Ираном. По легенде, Мурад III спросил приближенных, какая война из всех, имевших место в правление Сулеймана I, была самой тяжелой. Узнав, что это была иранская кампания, Мурад решил хоть в чём-то превзойти своего великого деда. Имея значительное численное и техническое превосходство над противником, османская армия добилась ряда успехов: в 1579 году были оккупированы территории современных Грузии и Азербайджана, а в 1580 году – южное и западное побережье Каспийского моря. В 1585 году были разбиты основные силы иранской армии. Согласно Константинопольскому мирному договору с Ираном, заключённому в 1590 году, к Османской империи перешли большая часть Азербайджана, в том числе Тебриз, всё Закавказье, Курдистан, Луристан и Хузестан. Несмотря на столь значительные территориальные приращения, война привела к ослаблению османской армии, понесшей большие потери, и подрыву финансов. Кроме того, протекционистское управление государством сначала Нурбану-султан, а после её смерти – Сафие-султан, привело к сильнейшему росту взяточничества и кумовства в высшей власти страны, что, конечно, тоже не шло на пользу Блистательной Порте.
К концу жизни Мурад III (а он прожил всего лишь 48 лет) превратился в огромную жирную неповоротливую тушу, страдающую от моче-каменной болезни (которая, в конечном итоге, и свела его в могилу). Помимо недуга, Мурада мучили ещё и подозрения относительно его старшего сына и официального наследника, шехзаде Мехмеда, которому тогда было около 25 лет и который пользовался большой популярностью у янычар – внук Роксоланы опасался, что он попытается отнять у него власть. Сафие-султан в этот сложный период стоило немалых усилий уберечь сына от опасности отравления или убийства со стороны отца.
К слову, несмотря на огромное влияние, которое она снова приобрела на султана Мурада после смерти его матери Нурбану, заставить его совершить с ней никях ей так и не удалось. Свекровь перед смертью сумела убедить своего сына, что свадьба с Сафие приблизит его собственный конец, как это вышло с его отцом, Селимом II – он скончался через три года после никяха с самой Нурбану. Впрочем, Мурада такая предосторожность не спасла – он и без всякого никяха прожил 48 лет, на два года меньше, чем совершивший никях султан Селим.
Серьёзно болеть Мурад III начал осенью 1594 года, и скончался 15-го января 1595 года.
Его смерть, как и кончину его отца, султана Селима 20 лет назад, держали в глубокой тайне, обкладывая тело усопшего льдом, причём в той же самой каморке, где ранее лежал труп Селима, пока 28-го января из престолонаследной Манисы не прибыл шехзаде Мехмед. Его встречала, уже в качестве валиде, мать, Сафие-султан. Тут надо заметить, что санджак-беем Манисы отец назначил Мехмеда ещё в 1583 году, когда тому было около 16 лет. Все эти 12 лет мать и сын ни разу не видели друг друга. Это к слову о материнских чувствах Сафие-султан.
Своё правление 28-летний Мехмед III начал с величайшего в истории Османской империи братоубийства (при полной поддержке и одобрении своей валиде). В один день по его приказу были задушены 19 (или 22, согласно других источников) его младших брата, старшим из которых было 11 лет. Но и этого для обеспечения безопасности своего правления сыну Сафие показалось мало, и на другой день были утоплены в Босфоре все беременные наложницы его отца. Что было новшеством даже для тех жестоких времён – в подобных случаях ждали разрешения женщины от бремени, и убивали исключительно младенцев мужского пола. Самим наложницам (в том числе и матерям мальчиков) и их дочерям обычно оставляли жизнь.
Забегая вперёд – именно “благодаря” параноидально подозрительному султану Мехмеду у Османской правящей династии появился пагубный обычай – не давать шехзаде возможности принимать даже малейшее участие в управлении империей (как это делалось ранее). Сыновья Мехмеда содержались взаперти в гареме в павильоне, который так и назывался: “Клетка” (Kafes). Они жили там, пусть и в роскоши, но в полнейшей изоляции, черпая информацию об окружающем мире только из книг. Сообщать шехзаде о текущих событиях в Османской империи было запрещено под страхом смертной казни. Дабы избежать появления на свет “лишних” носителей священной крови Османов (а, стало быть, конкурентов на престол Блистательной Порты), шехзаде не имели права не только на свой гарем, но и на сексуальную жизнь. Теперь заводить детей имел право только правящий султан.
Сразу же после прихода Мехмеда к власти янычары подняли мятеж и потребовали повышения жалованья и других привилегий. Мехмед удовлетворил их претензии, однако после этого вспыхнули беспорядки среди населения Стамбула, которые приняли такой широкий размах, что великий визирь Ферхад-паша (разумеется, по приказу султана) впервые в истории Османской империи использовал против мятежников в городе артиллерию. Только после этого бунт удалось подавить.
По настоянию великого визиря и шейх уль-ислама Мехмед III в 1596 двинулся с войском в Венгрию (где в последние годы правления Мурада австрийцы начали понемногу возвращать себе завоёванные у них ранее территории), одержал победу в Керестецкой битве, но не сумел ею воспользоваться. Английский посол Эдвард Бартон, который по приглашению султана участвовал в этом военном походе, оставил интересные записи о поведении Мехмеда в военной обстановке.12-го октября 1596 года османская армия захватила крепость Эрлау в северной Венгрии, а две недели спустя она встретилась с основными силами Габсбургской армии, которые заняли хорошо укрепленные позиции на равнине Мезёкёвешд. В этот момент у Мехмеда сдали нервы, и он уже был готов бросить свои войска и возвратиться в Стамбул, однако визирь Синан-паша убедил его остаться. Когда на следующий день, 26 октября, обе армии сошлись в решающей битве, Мехмед устрашился и собирался было бежать с поля боя, однако Седеддин Ходжа одел на султана священный илаш пророка Мухаммеда и буквально вынудил его присоединиться к сражающимся войскам. Результатом сражения стала неожиданная победа турок, а Мехмед заработал себе прозвище Гази (защитник веры).
После своего триумфального возвращения Мехмед III никогда больше не водил османские войска в поход. Венецианский посол Джироламо Капелло писал: “Врачи объявили, что султан не может идти на войну по причине его плохого здоровья, вызванного излишествами в еде и питье”.
Впрочем, врачи в данном случае не так уж погрешили против истины – здоровье султана, несмотря на его молодость, стремительно разрушалось: он слабел, несколько раз терял сознание и впадал в забытье. Иногда казалось, что он на краю смерти. Об одном из таких случаев упоминает тот же венецианский посол Капелло в своем сообщении от 29 июля 1600 года: “Великий Властитель удалился в Скутари, и ходят слухи, что там он впал в слабоумие, что с ним до этого уже неоднократно происходило, и этот припадок продолжался три дня, в течение которых бывали краткие периоды прояснения разума” . Как и его отец султан Мурад в конце жизни, Мехмед превратился в огромную жирную тушу, которую не смог бы выдержать ни один конь. Так что ни про какие военные походы не могло быть и речи.
Такое состояние сына, который и до своей болезни не очень интересовался государственными делами, делало власть Софие-султан воистину безграничной. Став валиде, Сафие получила огромную власть и большой доход: во второй половине правления Мехмеда III она получала только в качестве жалования 3000 акче в день; кроме того, прибыль приносили земли, отданные из государственной собственности под нужды валиде-султан. Когда Мехмед III отправился в поход на Венгрию в 1596 году, он даровал своей матери право управления казной. До смерти Мехмеда III в 1603 году политика страны определялась партией, которую возглавляла Сафие совместно с Газанфером-агой, главой белых евнухов главного гарема Османской империи (евнухи представляли собой огромную политическую силу, которая, не привлекая постороннего внимания, участвовала в управлении государством и даже, позже – в возведении на трон султанов).
В глазах иностранных дипломатов валиде-султан Сафие играла роль, сравнимую с ролью королев в европейских государствах, и даже рассматривалась европейцами в качестве королевы.
Сафие, как и её предшественница Нурбану, придерживалась в основном провенецианской политики и регулярно ходатайствовала от имени венецианских послов. Так же султанша поддерживала хорошие отношения с Англией. Сафие вела личную переписку с королевой Елизаветой I и обменивалась с ней подарками: так, она получила портрет английской королевы в обмен на “два одеяния из серебряной ткани, один пояс из серебряной ткани и два носовых платка с золотой окантовкой”. Кроме того, Елизавета подарила валиде-султан шикарную европейскую карету, в которой Сафие разъезжала по всему Стамбулу и окрестностям, вызывая недовольство улемов – они считали, что такая роскошь для неё неприлична. Янычары были недовольны влиянием, которое валиде-султан оказывала на правителя. Английский дипломат Генри Лелло писал об этом в своем донесении: “Она [Сафие] всегда была в фаворе и целиком подчинила себе своего сына; несмотря на это, муфтии и военачальники часто жалуются на нее своему монарху, указывая на то, что она вводит его в заблуждение и властвует над ним”.
Однако, прямой причиной вспыхнувшего в 1600 году в Стамбуле бунте сипахов (разновидность турецкой тяжёлой кавалерии вооружённых сил Османской империи, “братья” янычар) против матери султана стала женщина по имени Эсперанса Малхи. Она была кирой и любовницей Сафие-султан. Кирами обычно становились женщины не исламской веры (как правило, еврейки), которые выступали в качестве бизнес-агента, секретаря и посредника между женщинами гарема и внешним миром. Влюблённая в еврейку Сафие позволяла своей кире наживаться на всём гареме и даже запускать руку в казну; в конце-концов, Малхи вместе с сыном (они “нагрели” Османскую империю на более чем 50 миллионов акче) была жестоко убита сипахами. Мехмед III приказал казнить главарей бунтовщиков, так как сын киры был советником Сафие и, таким образом, слугой самого султана.
Дипломаты ещё оставили упоминание об увлечении султанши молодым секретарём английского посольства, Пола Пиндара – впрочем, оставшееся без последствий. “Султанше очень нравился мистер Пиндер, и она послала за ним для личной встречи, но их свидание было пресечено”
. Судя по всему, молодого англичанина после этого срочно отправили назад в Англию.
Именно Сафие-султан впервые в истории Османской империи стали (неофициально) называть “великой валиде” – и по той причине, что она (первая среди султанш) сосредоточила в своих руках управление всей Блистательной Портой; и потому, что из-за ранней смерти её сына в государстве появились новые валиде – матери её внуков-султанов, в то время как ей тогда было всего лишь 53 года.
Безудержно властолюбивая и алчная, Сафие ещё больше, чем сам Мехмед III, боялась возможности переворота со стороны одного из своих внуков. Именно поэтому она сыграла главную роль в казни старшего сына Мехмеда, 16-летнего шехзаде Махмуда (1587-1603). Сафие-султан перехватила письмо некоего религиозного провидца, отправленное матери Махмуда, Халиме-султан, в котором он предсказывал, что Мехмед III умрёт в течение шести месяцев и ему будет наследовать его старший сын. Согласно записям английского посла, Махмуд и сам был расстроен тем, “что его отец находится под властью старой султанши, его бабушки, и государство рушится, так как она ничто не уважает так, как собственное желание получать деньги, о чём часто сокрушается его мать [Халиме Султан]”, которая была “не по душе королеве-матери” . Сафие тут же сообщила (под нужным “соусом”) обо всём сыну. В результате султан стал подозревать Махмуда в заговоре и ревновать к популярности шехзаде среди янычар. Всё это ожидаемо закончилось казнью (удушением) его старшего шехзаде 1-го (или 7-го) июня 1503 года. Однако, первая часть предсказания провидца всё равно сбылась – с опозданием на две недели. Султан Мехмед III скончался в своём стамбульском дворце Топкапы 21-го декабря 1503 года, в возрасте всего лишь 37 лет, от сердечного приступа – абсолютной развалиной. Кроме его матери, никто не сожалел о его смерти.
Жестокий и безжалостный человек, он, видимо, не был способен на страсть и пылкие чувства. Историкам известны пять его наложниц, которые родили ему детей, но ни одна из них никогда не носила титул хасеки, уже не говоря о возможности никяха падишаха с какой-то из них. Детей у Мехмеда, как для султана Блистательной Порты, тоже было немного – историкам известны шесть его сыновей (двое умерли подростками ещё при жизни отца, одного он казнил) и имена четырёх дочерей (на самом деле их было больше, но сколько именно и как их звали – покрыто мраком неизвестности).
На сей раз скрывать смерть султана не было необходимости – все его сыновья находились в Топкапы, в гаремной “Клетке” для шехзаде. Выбор был очевиден – на престол Османов взошёл 13-летний старший сын Мехмеда, Ахмед I. Кстати, при этом он сохранил жизнь своему младшему брату (он был всего на год младше него), шехзаде Мустафе. Во-первых, потому, что он был (до появления у Ахмеда собственных детей) единственным его наследником, а, во-вторых (когда у Ахмеда появились свои дети) по причине его психической болезни.
Ну, а Сафие-султан не зря боялась прихода к власти своих внуков – одним из первых решений султана Ахмеда было отстранение её от власти и ссылка в Старый дворец, где доживали свои дни все наложницы покойных султанов. Однако при этом Сафие, как старшая, “великая” валиде, продолжала получать своё фантастическое жалованье в 3000 акче в день.
Бабуля-султанша, хоть и прожила, в общем-то, не такую уж и долгую (особенно по меркам нашего времени) жизнь – она умерла примерно в 68-69 лет, при этом пережила своего внука султана Ахмеда (он скончался в ноябре 1617 года), и застала начало правления его сына, своего правнука Османа II (1604-1622), который стал султаном в феврале 1618 года, в 14 лет, после свержения янычарами его дяди, психически неполноценного султана Мустафы I. Кстати, после свержения Мустафы в Старый дворец была сослана его мать, Халиме-султан. Надо думать, она устроила “весёлые” последние дни жизни своей свекрови Сафие, по вине которой Мехмед III казнил в 1603 году её старшего сына, Махмуда.
Точная дата кончины великой валиде Сафие-султан историкам неизвестна. Она умерла в конце 1618 – начале 1619 года, и была похоронена в мечети Ая-Софья в тюрбе (мавзолее) своего повелителя, Мурада III. Оплакивать её было некому.
На протяжении почти 400 лет Османская империя властвовала на территории современной Турции, в юго-восточной Европе и на Ближнем Востоке. Сегодня интерес к истории этой империи велик, как никогда, но при этом немногие знают, что у останов было немало «тёмных» секретов, которые скрывали от посторонних глаз.
1. Братоубийство
Ранние Османские султаны не практиковали первородство, при котором старший сын наследует все. В результате, зачастую на трон претендовали ряд братьев. В первые десятилетия нередкими были ситуации, при которых некоторые из потенциальных наследников укрывались во вражеских государствах и доставляли массу проблем в течение многих лет.
Когда Мехмед Завоеватель осаждал Константинополь, его родной дядя воевал против него со стен города. Мехмед справился с проблемой с присущей ему беспощадностью. Когда он вступил на престол, то казнил большую часть своих родственников мужского пола, в том числе даже приказал задушить своего брата-младенца прямо в люльке. Позже он издал свой печально известный закон, который гласил: "Тот из моих сыновей, кому должен достаться Султанат, должен убить своих братьев ". С этого момента, каждый новый султан должен был занимать трон, убивая всех своих родственников мужского пола.
Мехмед III вырвал бороду от горя, когда его младший брат просил его о пощаде. Но при этом он "не ответил ему ни слова", и мальчик был казнен вместе с 18 другими братьями. А Сулейман Великолепный молча наблюдал из-за ширмы за тем, как его собственного сына задушили тетивой, когда тот стал слишком популярным в армии и стал представлять опасность для его власти.
2. Клетки для шехзаде
Политика братоубийства никогда не была популярной у народа и духовенства, и когда Ахмед I внезапно умер в 1617 году, от неё отказались. Вместо того чтобы убивать всех потенциальных наследников престола, их начали заключать в дворец Топкапы в Стамбуле в специальные помещения, известны как Kafes ("клетки"). Принц Османской империи мог провести всю свою жизнь в заключении в Kafes, под постоянным охранников. И хотя наследников содержали, как правило, в роскоши, многие шехзаде (сыновья султанов) сошли с ума от скуки либо стали развратниками-пьяницами. И это понятно, ведь они понимали, что в любой момент их могут казнить.
3. Дворец как тихий ад
Даже для султана жизнь в дворце Топкапы могла быть крайне мрачной. В то время бытовало мнение о том, что султану неприлично говорить слишком много, поэтому была введена специальная форма языка жестов, и правитель проводил большую часть своего времени в полной тишине.
Мустафа I посчитал, что это просто невозможно вынести и попытался упразднить подобное правило, но его визири отказались утвердить этот запрет. В итоге Мустафа вскоре сошел с ума. Он часто приходил на берег моря и бросал в воду монеты, чтобы "хотя бы рыбы куда-то тратили их".
Атмосфера во дворце была буквально пропитана интригами - за власть боролись все: визири, придворные и евнухи. Женщины гарема приобрели большое влияние и в итоге этот период империи стал известен как "султанат женщин". Ахмет III как-то писал своему великому визирю: "Если перехожу из одной комнаты в другую, то в коридоре при этом выстраивается 40 человек, когда я одеваюсь, то за мной наблюдает охрана... Я никогда не могу побыть один ".
4. Садовник с обязанностями палача
Правители османов имели полную власть над жизнью и смертью своих подданных, и они пользовались ею без стеснения. Дворец Топкапы, в котором принимали просителей и гостей, был ужасающим местом. В нем были две колонны, на которых размещали отрубленные головы, а также специальный фонтан исключительно для палачей, чтобы те могли вымыть руки. Во время периодических чисток дворца от неугодных или провинившихся во внутреннем дворике складывали целые курганы из языков жертв.
Что любопытно, османы не удосужились создать корпус палачей. Эти обязанности, как ни странно, были поручены дворцовым садовникам, которые делили свое время между убийствами и выращиванием восхитительных цветов. Большинство жертв просто обезглавливали. Но было запрещено проливать кровь султанской семьи и высокопоставленных чиновников, поэтому их душили. Именно по этой причине главный садовник всегда был огромным мускулистым человеком, способным быстро задушить кого угодно.
5. Смертельная гонка
Для провинившихся чиновников существовал единственный способ избежать гнева султана. Начиная с конца 18-го века, появился обычай, когда осужденный великий визирь мог избежать своей судьбы, победив главного садовника в гонке через дворцовые сады. Визиря вызывали на встречу с главным садовником и после обмена приветствиями ему вручали кубок замороженного шербета. Если шербет был белым, то султан предоставлял визирю отсрочку, а если он был красным, он визиря должны были казнить. Как только осужденный на казнь видел красный шербет, то он немедленно должен был бежать через дворцовые сады между тенистых кипарисов и рядов тюльпанов. Цель состояла в том, чтобы добраться до ворот на другой стороне сада, которые вели к рыбному рынку.
Проблема была в одном: визиря при этом преследовал главный садовник (который всегда был моложе и сильнее) с шелковым шнуром. Тем не менее, несколько визирей сумели сделать это, в том числе Хачи Салих-паша, последний визирь, который последним участвовал в такой смертельной гонке. В итоге он стал санджак-беем (губернатором) одной из провинций.
6. Козлы отпущения
Несмотря на то что во власти великие визири теоретически уступали во власти только султану, их, как правило, казнили или бросали в толпу на растерзание в качестве "козла отпущения" всякий раз, когда что-то шло не так. За время Селима Грозного сменилось столько великих визирей, что они начали всегда носить с собой свои завещания. Один визирь как-то попросил Селима дать ему знать заранее, если его вскоре казнят, на что султан ответить, что на замену ему уже выстроилась целая очередь желающих. Визири также должны были успокаивать народ Стамбула, который всегда, когда ему что-то не нравилось, приходил толпой к дворцу и требовал казни.
7. Гарем
Пожалуй, самой главной достопримечательностью дворца Топкапы был султанский гарем. В нем состояло до 2000 женщин, большинство из которых были купленными или похищенными рабынями. Этих жен и наложниц султана держали взаперти, а любого постороннего человека, который увидел их, казнили на месте.Сам гарем охранялся и управлялся главным евнухом, который из-за обладал огромной властью. Об условиях жизни в гареме информации сегодня немного. Известно, что наложниц было так много, что некоторые из них почти никогда не попадались на глаза на султану. Другие же сумели получить на него такое огромное влияние, что принимали участие в решении политических вопросов.
Так, Сулейман Великолепный безумно влюбился в украинскую красавицу Роксолану (1505-1558), женился на ней и сделал ее своим главным советником. Влияние Роксоланы на политику империи было таково, что великий визирь послал пирата Барбароссу на отчаянную миссию, чтобы похитить итальянскую красавицу Джулию Гонзага (графиню Фонди и герцогиню Траетто) в надежде, что Сулейман обратит на нее внимание, когда ее привезут в гарем. План в итоге провалился, Джулию так и похитить так и не смогли.
Ещё одна дама - Кесем Султан (1590-1651) - достигла еще большего влияния, чем Роксолана. Она управляла империей в качестве регента вместо своего сына, а впоследствии и внука.
8. Кровная дань
Одной из самых известных особенностей раннего османского владычества был девширме ("кровная дань") - налог, которым облагалось немусульманское население империи. Заключался этот налог в принудительном наборе молодых мальчиков из христианских семей. Большинство мальчиков зачисляли в корпус янычар - армии рабов-солдат, которые всегда использовались в первой линии при османских завоеваниях. Эту дань собирали нерегулярно, обычно к девширме прибегали, когда султан и визири решали, что империи, возможно, потребуется дополнительная рабочая сила и воины. Как правило, набирали мальчиков в возрасте 12-14 лет из Греции и на Балканах, причем брали самых сильных (в среднем, 1 мальчика на 40 семей).
Набранных мальчиков османские чиновники собирали вместе и отвозили в Стамбул, где их заносили в реестр (с подробным описанием, на случай, если кто-то убежит), обрезали и насильственно обращали в ислам. Самых красивых или умных отправляли во дворец, где их обучали. Эти ребята могли добиться очень высоких чинов и многие из них в итоге становились пашами или визирями. Остальных мальчиков изначально отправляли на работы на фермах в течение восьми лет, где дети параллельно учили турецкий язык и развивались физически.
К двадцати годам они официально становились янычарами, элитными солдатами империи, которые славились железной дисциплиной и верностью. Система кровной дани изжила себя в начале 18 века, когда детям янычар было позволено вступать в корпус, который таким образом стал самоокупаемым.
9. Рабство как традиция
Хотя от девширме (рабства) постепенно отказывались в течение 17 столетия, это явление продолжало оставаться ключевой особенностью Османской системы до конца 19 века. Большинство рабов завозили из Африки или с Кавказа (особенно ценились адыгейцы), в то время как крымскотатарские набеги обеспечивали постоянный приток русских, украинцев и поляков.
Изначально было запрещено порабощать мусульман, но об этом правиле тихо забыли, когда начал иссякать приток немусульман. Исламское рабство в значительной степени развилось независимо от западного рабства и, следовательно, имело ряд существенных отличий. Например, османским рабам несколько легче было получить свободу или достичь какого-то влияния в обществе. Но при этом нет никаких сомнений в том, что османское рабство было невероятно жестоким.
Миллионы людей погибли во время набегов за рабами или от изнурительной работы. И это даже не говоря о процессе кастрации, который применялся, чтобы пополнить ряды евнухов. О том, какой была смертность среди рабов, свидетельствует тот факт, что османы завозили миллионы рабов из Африки, тогда как в современной Турции осталось очень мало людей африканского происхождения.
10. Массовые убийства
При всём перечисленном, можно сказать, что османы были довольно лояльной империей. Помимо девширме, они не делали никаких реальных попыток обратить в свою веру немусульманских подданных. Они принимали евреев, после того, как те были изгнаны из Испании. Они никогда не подвергали дискриминации своих подданных, а империей зачастую управляли (речь идет о чиновниках) албанцы и греки. Но когда турки чувствовали угрозу, то они поступали очень жестоко.
Селим Грозный, к примеру, был очень встревожен шиитами, которые отрицали его авторитет в качестве защитника ислама и могли быть "двойными агентами" Персии. В результате, он вырезал почти весь восток империи (погибли, по меньшей мере, 40 000 шиитов, а их деревни сровняли с землей). Когда греки впервые стали добиваться независимости, османы прибегли к помощи албанских партизан, которые совершили ряд страшных погромов.
По мере того, как влияние империи снижалось, она утратила большую часть своей былой терпимости к меньшинствам. К 19 веку массовые убийства стали намного более распространенным явлением. Это достигло своего апогея в 1915 году, когда в империи, всего за два года до ее распада, вырезали 75 процентов от всего армянского населения (около 1,5 миллиона человек).
Продолжая турецкую тему, для наших читателей .
